Прошло три дня после того, как я сделала свой выбор. Слухи разлетелись по дворцу быстрее, чем я ожидала: «Леди Элисса отказала принцу!», «Она выходит за опального дракона!», «Оборотень нашёл себе компаньонку!». Я старалась не обращать внимания. Леди Арабелла только вздыхала и говорила, что сплетни — это плата за свободу.

Рагнар не отходил от меня ни на шаг. Он появлялся утром, провожал на завтрак, ждал в гостиной, пока я занималась делами, и уходил только поздно вечером. Леди Арабелла ворчала, но не прогоняла.

— Он как привязанный, — сказала она однажды. — Ты уверена, что хочешь за него замуж?

— Уверена.

— Тогда пусть остаётся.

В полдень к нам пожаловал Кассиан. Он был бледен, но спокоен. В руках он держал книгу в кожаном переплёте, перетянутую серебряными застёжками. Рагнар, сидевший в кресле у камина, напрягся, но я положила руку на его плечо — успокаивая.

— Ваше высочество, — я сделала реверанс.

— Леди Элисса, — он поклонился, потом кивнул Рагнару. — Лорд Вулкан. Я ненадолго.

— Мы слушаем, — ответил Рагнар, не поднимаясь.

Кассиан подошёл ко мне, протянул книгу.

— Это вам. Старинный трактат о магических рецептах, о зельях и противоядиях. Я знаю, вы интересуетесь. — Он помолчал. — И я хотел пожелать вам счастья. Настоящего. Того, которого я не могу дать.

— Спасибо, ваше высочество, — я приняла книгу, чувствуя пальцами шершавую кожу переплёта. — Но прежде чем вы уйдёте, я хочу кое-что предложить.

— Что? — удивился он.

— Я хочу помочь вам, Кассиан. Разрешите мне попробовать расплести ваше проклятие. Не ради того, чтобы вы меня полюбили, а ради того, чтобы вы стали свободны.

Он отшатнулся, будто я ударила его.

— Нет, — сказал он резко. — Это опасно. Ты можешь пострадать. Или я. Я не позволю.

— Я уже снимала проклятие с Рагнара. С ядом. Я справлюсь.

— То был яд. А это — древняя магия, наложенная на меня в детстве. Ты не представляешь, какие узлы там сплетены.

— Представляю, — твёрдо ответила я. — Я видела их, когда танцевала с тобой. И когда ты был рядом. Я знаю, что делать.

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах читался страх. — Я не могу рисковать тобой.

— А я могу. — Я положила руку ему на плечо. — Ты заслуживаешь свободы, Кассиан. Ты заслуживаешь любви. Не позволяй прошлому держать тебя в клетке.

Он молчал, сжимая кулаки. Потом посмотрел на Рагнара.

— А ты что скажешь?

Рагнар поднялся, подошёл к нам.

— Я скажу, что это её решение. — Он взял меня за руку. — И что я буду рядом. Если ей станет плохо — помогу. Лекарь тоже будет присутствовать. Если она хочет — пусть пробует.

Кассиан долго смотрел на него, потом на меня.

— Вы оба сумасшедшие, — наконец произнёс он. — Но… я согласен.

— Хорошо, — выдохнула я. — Надо позвать лекаря.

— А Рагнар останется? — спросил принц.

— Я ни на шаг не отойду, — сказал Рагнар, и в его голосе слышалась сталь.

Кассиан кивнул.

— Тогда давайте. Пока я не передумал.

Через час мы собрались в малой гостиной. Лекарь был хорошим магом — пожилой, с седой бородой — разложил на столике склянки с настойками, платки, ножницы. Пахло спиртом, травами и чем-то сладким — валерианой, наверное.

Рагнар стоял у стены, скрестив руки на груди. В его глазах горел тревожный огонь.

Кассиан сел на стул, сжал кулаки.

— Готова? — спросил он.

— Готова.

Я встала перед ним, положила руки ему на плечи.

— Закройте глаза, ваше высочество.

Он закрыл.

Я закрыла свои.

Мир магии открылся. Я увидела узлы — золотистые, плотные, старые, как корни векового дуба. Они опутывали его сердце, давили, не давали биться свободно. Проклятие.

Я протянула руку. Пальцы засветились серебром.

— Начинаю.

Я взялась за первый узел. Он был тугим, не поддавался. Я тянула, разминала, искала слабое место. Пот выступил на лбу. Руки дрожали.

— Дыши глубже, — сказал лекарь. — Не торопись.

Я попыталась замедлить дыхание. Узел поддался.

Нить за нитью, узел за узлом. Проклятие сопротивлялось. Оно впивалось в меня, пыталось перекинуться, но я отбрасывала его серебристым светом.

— Она бледнеет, — голос Рагнара был напряжённым.

— Не мешай, — прошептала я.

Кассиан сидел неподвижно, только пальцы его сжимались и разжимались.

— Вы как, ваше высочество? — спросил лекарь.

— Я чувствую… жар, — ответил он. — И тяжесть.

— Это выходит проклятие, — сказала я. — Ещё немного.

Последний узел был самым большим. Он пульсировал, как живое сердце. Я обхватила его обеими руками, дёрнула изо всех сил.

Серебристый свет вспыхнул так ярко, что я на секунду ослепла. А потом — тишина.

Проклятие лопнуло.

Кассиан вздохнул — глубоко, по-настоящему, будто впервые за много лет. Открыл глаза. В них стояли слёзы.

— Элисса… — прошептал он. — Я… я чувствую. Всё.

— Что именно? — спросил лекарь, подходя ближе.

— Тепло. Свет. Боль. Радость. Всё сразу. Я никогда не думал, что это так… — он не договорил.

Я хотела улыбнуться, но мир покачнулся, и я начала проваливаться в пустоту.

— Элисса!

Я услышала крик Рагнара, потом чьи-то руки подхватили меня, уложили на диван. Пахло нашатырём и травами.

— Дышите, — велел лекарь. — Глубоко.

Я послушалась. В груди жгло, но сознание возвращалось.

— Она приходит в себя, — сказал кто-то.

Я открыла глаза. Надо мной склонились Кассиан и лекарь. Кассиан был бледен, но глаза его сияли. Рагнар стоял чуть поодаль, сжимая кулаки.

— Ты спасла меня, — прошептал Кассиан. — Ты спасла меня, Элисса.

— Я обещала, — выдохнула я.

Лекарь дал мне настойку — горькую, тёплую. Я выпила, чувствуя, как силы возвращаются.

— Теперь вы свободны, — сказала я Кассиану. — Ищите своё счастье.

Он наклонился, поцеловал мою руку — не через перчатку, впервые. Губы его были сухими и горячими.