СЛЕЙТ

Первое, что я обычно делаю в понедельник утром, — разгребаю электронную почту, которая неизбежно скапливается за выходные. Но я все еще нахожусь под кайфом от нашей субботней ночи с Китон. Я просто не могу перестать прокручивать в голове каждый блаженный момент наших открытий, чтобы сосредоточиться на работе.

То, как ее изящные пальцы обхватывали мой твердый член. То, как она следовала моим указаниям — сначала неуверенно, но быстро набираясь смелости. А затем я поменялся с ней ролями, наблюдая, как подрагивают ее ресницы, и чувствуя, как ее прекрасное тело содрогается, когда я доводил ее до оргазма пальцами…

Я бросаю попытки почистить входящие и иду на офисную кухню. Возможно, кофе поможет мне поймать нужный рабочий ритм.

Пока я наливаю себе чашку, в памяти снова всплывает это любопытное, решительное и полное вожделения выражение лица Китон, когда она дрочила мне, и я невольно улыбаюсь.

— Что с тобой? — спрашивает Трэвис, подпирая микроволновку.

Черт, я даже не заметил, что он стоит прямо здесь. Я сегодня реально витаю в облаках.

— В каком смысле?

— Да у тебя просто чертовски хорошее настроение.

Я пытаюсь убрать с лица дурацкую улыбку и небрежно пожимаю плечами.

— Просто встал с той ноги, наверное. Это что, преступление?

Постойте, я слишком агрессивно себя веду. Сразу видно, что мне есть что скрывать… и еще перед этим местным сплетником.

— Для утра понедельника — да, преступление. Тебе перепало, что ли? — Он ухмыляется, и у меня из ниоткуда возникает дикое желание показать ему средний палец.

— А тебе что, больше всех надо? — Я не могу скрыть раздражение в голосе.

Обычно мне было бы плевать, и я бы просто сказал правду — «да, подфартило на днях. Но Китон — это не какая-то случайная интрижка, которую я больше никогда не увижу. Даже если я не назову ее имени и опущу детали (чего я в любом случае никогда не делаю), сейчас все иначе. Это вообще не его чертово дело.

Трэвис смеется, как будто подловил меня. К счастью, в этот момент раздается сигнал микроволновки, и он отвлекается на овсянку. Я возвращаюсь в свой кабинет и закрываю дверь, прежде чем он снова начнет расспрашивать меня о личной жизни.

Пока я механически отвечаю, пересылаю и удаляю письма, мысли то и дело возвращаются к Китон — моей лучшей подруге, в которой я только что открыл совершенно новую сторону.

Искры притяжения были между нами всегда, теперь я это понимаю. Потребовался всего один короткий поцелуй, чтобы раздуть тлеющие угли и превратить их в бушующее пламя. И теперь я не могу выкинуть ее из головы достаточно надолго, чтобы заняться работой, и каждый раз борюсь со стояком, вспоминая, что мы вытворяли в эти выходные.

Черт, ну почему ей нужно было уехать из города сразу после того, как я осознал, насколько безумно ее хочу? Насколько сильно я всегда ее хотел, просто каким-то образом не отдавал себе в этом отчета.

Мой взгляд уже в миллиардный раз косится на телефон. Почему именно сейчас ее компания решила отправить ее на эту гребаную конференцию по повышению квалификации на целую неделю?

Да к черту все. Плевать, если я покажусь навязчивым; я не из тех парней, которые играют в игры под названием «кто первый сдастся и позвонит». К тому же, если я потрачу пять минут, чтобы обсудить наши планы на следующую встречу, это, возможно, поможет мне вернуть мозги на место.

Я хватаю телефон и пишу Китон сообщение, которое, надеюсь, заставит ее улыбнуться.

Слейт: Как там конференция?

Проходит всего пара минут, прежде чем она отвечает. Либо я поймал ее в один из редких моментов затишья, либо она застряла на каком-то жутко скучном мероприятии.

Китон: Вроде завязываю полезные контакты. Но устала. Очень хочу домой.

Слейт: Я тоже. Ты ведь возвращаешься в пятницу вечером, верно?

Китон: Ага. Довольно поздно.

На экране замигали точки набора текста. Я жду, пока она допишет, но они исчезают.

Хм. Написала что-то и стерла? Что ж, если она не решается сделать этот шаг, его сделаю я.

Слейт: Слушай, я тут подумал… не хочешь снова встретиться на следующих выходных?

Ответ прилетает мгновенно.

Китон: Я бы с удовольствием.:) Как насчет воскресного бранча?

Я ожидал чего-то более подходящего — например, ужина, может, фильма, с плавным переходом в ее постель на всю ночь. С другой стороны, перспектива провести время с Китон, уплетая огромные вафли и напиваясь «Кровавой Мэри» посреди бела дня, меня тоже вполне устраивает.

Слейт: А давай лучше в субботу? По воскресеньям после обеда я обычно созваниваюсь с мамой.

Гнилая отмазка. Разговор с мамой занимает от силы минут двадцать. Просто я хочу увидеть Китон на день раньше.

Китон: Ладно. Главное, чтобы я могла выспаться.

Слейт: Как пожелаешь. Буду у тебя около полудня.

Но я поспешил с ответом. Вторая половина ее сообщения всплывает секундой позже моего.

Китон: А потом мы можем поехать ко мне и продолжить наши «сексуальные исследования».

Я тяжело сглатываю. Какое счастье, что дверь закрыта, а мой пах сейчас спрятан под рабочим столом. Коллегам этого видеть точно не нужно. Единственный человек, которому положено это видеть, — Китон… через целых пять дней.

Боже, я не знаю, как справлюсь.

По дороге домой с работы я заезжаю в квартиру Китон. Мы с Кариной и Габби пообещали ей присмотреть за кошкой, пока ее не будет, и сегодня моя очередь заступать в «Патруль Пенни».

Пенни не видно, но я не беспокоюсь. Думаю, она одарит меня своим присутствием, как только услышит, что в ее миске звенит кошачий корм.

Но даже после того, как я обновляю ей еду и воду и чищу лоток, вредная рыжая кошка так и не появляется. Я не могу просто уйти, даже не взглянув на нее, поэтому начинаю проверять под диваном, обеденным столом, тумбой под телевизор, даже заглядываю в ванну и за унитаз.

Квартира у Китон не такая уж большая — где, блядь, эта кошка? Не могла же она как-то выскользнуть за дверь?

Напоследок я проверяю спальню Китон. Накатывает легкое чувство неловкости от того, что я заявляюсь сюда в ее отсутствие. И тут я замечаю Пенни — она свернулась, как пушистый баскетбольный мяч, прямо на ее подушке.

— Ах, вот ты где. Заставила же ты меня понервничать.

Зеленые глаза Пенни едва приоткрываются, превращаясь в две высокомерные щелочки. Я присаживаюсь на кровать и глажу ее круглую спину.

— Ты что, не слышала колокол к обеду? Что, теперь эта еда ниже твоего достоинства?

Игнорируя мои подколы, она лениво зевает и сладко потягивается, выпуская когти.

Ладно, Пенни не заболела, не потерялась и не застряла, а если я попытаюсь взять ее на руки, чтобы отнести к миске, она, скорее всего, расцарапает мне руки. Так что на данный момент сойдет. Проголодается — пойдет и поест сама. Мне пора домой.

Я поднимаюсь… но не могу заставить себя уйти. Я стою, оглядываясь по сторонам и вспоминая, что происходило на этой самой кровати всего два дня назад. Одного лишь знакомого запаха Китон достаточно, чтобы мои плечи расслабились, а в паху — сладко потяжелело.

Внезапная вспышка желания бьет по мозгам, и я даже не пытаюсь сдержаться — достаю телефон и пишу ей.

Слейт: Я стою в твоей спальне.

Я смотрю на эти слова на экране, моргаю и поспешно дописываю:

Слейт: Клянусь, это звучит не так жутко, как кажется. Я проверяю Пенни.

Ответ Китон прилетает через секунду.

Китон: Еще раз спасибо, что заглянул к ней.

Слейт: Находиться здесь… вспоминать, что мы вытворяли на этой кровати…

Какая-то часть меня задается вопросом, смогу ли я развести Китон на секс по переписке. При этой мысли на моем лице появляется ухмылка.

Китон: Неужели я была так плоха?

Я подавляю смешок. В этом вся Китон — умудриться вставить свою фирменную самоиронию в такой момент.

Слейт: Ты сама знаешь ответ. Это из-за тебя моим боксерам сейчас становится тесно при одних воспоминаниях.

Китон: Не травмируй мою кошку, Слейт.

Слейт: Упс. Поздно… у меня уже встал.

На секунду я задаюсь вопросом, не слишком ли это странно — писать Китон, и начинаю переживать, что зашел слишком далеко. Но потом она отвечает.

Китон: Этому есть простое решение. Сходи и трахни кого-нибудь.

Я хмуро смотрю на экран. Это последнее, чего мне хочется. Странно, правда? Но вместо того чтобы долго размышлять, я пишу ответ.

Слейт: Спасибо, не хочу. Я лучше подожду тебя.

Китон: Серьезно? Ну тогда мне придется сделать так, чтобы ожидание того стоило.

Черт, женщина, ты просто нечто.

Я качаю головой от изумления и убираю телефон в карман.

Ладно, серьезно, пора закругляться и идти домой.

Но когда я поворачиваюсь, чтобы выйти из спальни, мой взгляд цепляет фоторамку на дальнем углу рабочего стола Китон. В прошлый раз я был слишком увлечен ее телом, чтобы заметить ее. Это снимок, где мы с нашими друзьями из колледжа.

Я улыбаюсь тому, какими молодыми мы все там выглядим. Да уж, мы прилично изменились с тех пор. Китон и Карина в одинаковых футболках их почетного женского общества, Габби с теми безумными радужными волосами, которые она тогда носила, и…

В желудке разливается горькая желчь. Таня. Смеется и цепляется за мою руку как пиявка.

Теперь я вспомнил, Таня говорила, что на той фотографии я выглядел как придурок. С другой стороны, она говорила, что я много кем был. Глупым. Эгоистичным. Неудачником, которого могла любить только она. Непослушным животным, которого можно было водить за нос: надень это, купи мне то, смени специальность, устройся на какую-нибудь дерьмовую работу у ее отца, разве ты не видишь, что я просто пытаюсь тебе помочь?

Я стискиваю зубы и переворачиваю рамку лицом вниз, чтобы больше не натыкаться на нее взглядом, когда приду сюда в следующий раз.

Нет, Таня никогда не думала обо мне. Она просто пыталась слепить из меня воплощение своей несбыточной фантазии. Идеального подкаблучника, который никогда не поставит ее в неловкое положение и не доставит ей неудобств, ведя себя как самостоятельный человек. А когда я не смог стать роботом, который читает ее мысли, всегда делает, говорит и выглядит так, как она хочет, она наконец потеряла терпение и бросила меня.

Оглядываясь назад, я понимаю, от какой огромной пули я тогда увернулся. Но в то время я был без памяти влюблен в нее, и ее отказ разбил мне сердце. Вот вам и пример того, каким дураком вас делает любовь.

Что ж, какое-то время мне было очень тяжело, но я взял себя в руки и усвоил урок: отношения не сто́ят того, чтобы из-за них переживать. Я натерпелся боли и стресса на всю оставшуюся жизнь. Таня была моими первыми серьезными отношениями, и я давно решил, что они будут последними. У меня есть дела поважнее, на которые я могу направить свою эмоциональную энергию. Например, лучшая подруга, которой действительно не все равно.

Давление мягкой лапы выдергивает меня из плена отвратительных воспоминаний. Пенни наступила мне на пальцы ног всеми своими девятью килограммами живого веса и строго смотрит на меня снизу вверх.

Наклонившись, чтобы почесать ее пушистый лоб, я глубоко вздыхаю.

— Я тоже жду не дождусь, когда вернется Китон.