СЛЕЙТ

В субботу утром, проснувшись, я еще долго просто лежу в постели, глядя в потолок, и никуда не тороплюсь. Я кое-как пережил рабочую неделю, но из-за потери Китон в моей душе образовалась черная дыра.

Я никогда ее не забуду, и я не готов думать о том, чтобы снова стать с ней просто друзьями. Я понятия не имею, как теперь пойти с ней на бранч и сидеть за одним столом, делая вид, что все в порядке.

Правда в том, что я по уши влюблен в нее. Да, возможно, этот ее маленький эксперимент подтолкнул меня к этому, но теперь, когда я узнал ее с новой стороны, все очевидно. Она само совершенство. И от мысли о том, что она с другим парнем, у меня сердце разрывается.

Громкий стук отвлекает меня от мрачных мыслей. С раздраженным ворчанием я встаю с кровати и бреду к двери. Наверное, выгляжу я так же паршиво, как и чувствую себя, но это последнее, что меня волнует. Такое ощущение, что меня выжали досуха и пропустили через мясорубку.

Открыв дверь, меньше всего я ожидаю увидеть Китон. Но она стоит здесь, и мне приходится опереться рукой о дверной косяк, чтобы не упасть.

На ней повседневная одежда: красный кардиган, темные джинсы и ботинки на каблуках. Она выглядит потрясающе, как и всегда. Одежда так соблазнительно облегает ее изгибы, а макияж подчеркивает полные губы и глубокие синие глаза. Как бы я хотел не испытывать этой мучительной жажды прикоснуться к ней. Как бы я хотел, чтобы ее здесь не было, и в то же время — чтобы она никогда не уходила.

— Привет, Слейт, — говорит Китон. — Как жизнь?

Миллион мыслей рвутся наружу.

Это меня убивает. Я тебя люблю. Я постоянно в замешательстве. Я злюсь на тебя и на себя, но я бы все равно прибрался, если бы знал, что ты придешь, потому что я жалкий придурок. Просто оставь меня в покое. Я хочу поцеловать тебя, обнять, услышать, как ты скажешь…

Но все, что слетает с моих губ, это сухое: — О. Привет. Ты, э-э, что-то здесь забыла?

Только этого мне не хватало, чтобы забить последний гвоздь в крышку моего гроба — найти какую-нибудь пару ее трусиков в моей постели.

— Забыла. Тебя. — Китон тычет мне пальцем в грудь. — Одевайся. У меня для тебя сюрприз. — Она протискивается мимо меня, прежде чем я успеваю отреагировать.

Я моргаю, глядя в ее удаляющуюся спину, пока она деловито направляется в мою спальню, а затем иду за ней.

— А?

— Поторапливайся. Наш рейс через два часа. — Она вытаскивает из шкафа мою дорожную сумку и начинает закидывать в нее футболки и носки.

Какого черта?

— Рейс? О чем ты вообще говоришь?

Продолжая раскидывать мои вещи, словно торнадо, она оборачивается ко мне с взволнованной, почти озорной ухмылкой.

— Я знаю, что ты пропустил важный матч своей любимой команды из-за поминок Пэнни. Поэтому я купила нам два билета.

— Но… что? — Мой мозг со скрипом пытается переварить всю ту информацию, которую она на меня вываливает. — Они еще несколько месяцев не будут играть поблизости.

— Я знаю. Поэтому мы летим в Чикаго. Я также забронировала нам номер в отеле на ночь. Я подумала, что мы могли бы зайти в пару баров после игры, повеселиться.

— Зачем ты это делаешь?

Мои слова заставляют ее замереть на месте. Китон на секунду опускает виноватый взгляд, затем снова смотрит мне в глаза.

— Мне не стоило говорить все это в прошлые выходные. Я вела себя очень грубо и неуместно. Мне жаль. Я хотела загладить свою вину перед тобой… и, честно говоря, я просто хотела тебя увидеть. Я скучала по тебе.

Это лишь извинение за то, как она меня отвергла, а не отказ от своих слов. И уж точно не «я тоже тебя люблю».

Но я все равно тронут тем, что она прикладывает столько усилий, чтобы восстановить нашу дружбу. И, должен признать, перспектива посмотреть игру моей любимой баскетбольной команды и потусоваться с Китон звучит отлично. Прямо как в старые добрые времена.

Плохое настроение, которое тяготило меня всю прошлую неделю, уже начинает отступать. Я решаю, что это оливковая ветвь, которую я более чем готов принять.

— Все в порядке. — Я выдавливаю улыбку.

В глазах Китон появляются нежность и облегчение, и она улыбается в ответ.

— Нет, не в порядке. Но спасибо, что сказал это. А теперь давай, поторапливайся и одевайся.

Я поднимаю брови.

— Для начала тебе придется выйти из моей спальни.

— О. Точно. Извини. — С кривой усмешкой она выскальзывает за дверь.

Китон ведь понимает, что мы больше не можем видеть друг друга обнаженными, верно? Как бы больно ни было осознавать эту правду, теперь это наша новая норма, и это действительно отстой.

Стараясь сейчас об этом не думать, я натягиваю темные джинсы, светло-голубое поло и свои самые удобные кроссовки. Затем иду в ванную, где умываюсь, чищу зубы, прохожусь зубной нитью и быстро укладываю волосы средством для стайлинга. Закончив собирать вещи, я присоединяюсь к Китон в гостиной.

Через пятнадцать минут мы уже мчимся по шоссе в аэропорт. Хоть я и понимаю, что для моего сердца было бы неразумно провести с ней ночь, я не хочу ничего другого. Я начинаю понимать, что лучше хоть какая-нибудь Китон, чем никакой.

Наш самолет приземляется как раз вовремя, чтобы мы успели поймать такси до стадиона и найти свои места до начала дневного матча. Мы берем по холодному пиву и делим на двоих ведерко попкорна.

В итоге «Буллз» с трудом одерживают победу, но ничто не может омрачить радость от того, что я сижу рядом со своей лучшей подругой и добродушно освистываю свою любимую команду, которая заставляет одного из своих главных соперников бороться за каждый сантиметр поля.

На ужин мы отправляемся в ресторан, где, по словам Китон, согласно ее интернет-исследованиям, подают невероятную пиццу. Ее прогноз сбывается. Мы с ней съедаем по большому куску пиццы и выпиваем по паре кружек пива.

— Черт возьми, как здесь жарко. — Она расстегивает кардиган, стягивает его, обнажая майку с глубоким вырезом, и вешает свитер на спинку стула. — Тебе весело?

Да, даже слишком.

Я делаю большой глоток пива, чтобы не пялиться на ее декольте.

— Издеваешься? Это, наверное, лучший вечер в моей жизни. Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы все это организовать?

— Практически вся неделя. Поэтому я и пропала с радаров, я не была уверена, что все получится. — Она высовывает кончик языка, лукаво усмехаясь. — Но не волнуйся, красавчик, сегодня вечером я вся твоя.

Я чуть не давлюсь пивом.

— Ч-что? — Должно быть, я ослышался, или неправильно понял, или что-то в этом роде, потому что…

— Я полностью в твоем распоряжении. На весь ужин, выпивку… и на все, что ты захочешь после выпивки. — Не отрывая от меня взгляда, Китон одаривает меня улыбкой, полной недвусмысленного обещания.

Во рту пересыхает. Она определенно со мной флиртует. Или я пытаюсь придать этому больше значения, чем есть на самом деле? Что, черт возьми, происходит? Я думал, мы покончили с этой частью наших отношений. Но ее сигналы не могли быть яснее. И теперь она наблюдает за моей реакцией, водя кончиком пальца по ободку своего бокала.

Почему-то смысл того, что Китон сказала ранее, доходит до меня только сейчас. Она забронировала нам номер в отеле… в единственном числе. Возможно, даже с одной кроватью. Но она же этого не хочет, так?

На самом деле я понятия не имею, что сегодня вечером произойдет в отеле. Я даже не уверен, что хочу чтобы что-то произошло. Конечно, я хочу ее, отчаянно хочу, но секс — это ужасная идея. Мы только что расстались — даже не расстались, потому что мы никогда по-настоящему не были «вместе». В прошлые выходные Китон ясно дала понять, что чувствует.

Так почему же она практически кричит «ТРАХНИ МЕНЯ» в рупор? Она никогда ничего не делает без веской причины… после того как взвесит все за и против.

И все же, несмотря на всю мою растерянность, трудно не быть польщенным таким вниманием. Я усмехаюсь.

— Все, что я захочу, да? Ловлю тебя на слове.

Китон выглядит довольной, немного расслабленной… и к тому же очень заинтересованной.

— Надеюсь.

После того как я настоял на том, чтобы оплатить счет, мы прошли несколько кварталов до ближайшего бара — еще одного заведения, которое Китон присмотрела заранее. На тротуаре более чем достаточно места, но она держится так близко ко мне, что наши руки соприкасаются.

Стоит ли мне взять ее за руку? Я решаю ничего не предпринимать. Я все еще понятия не имею, что должен делать, чего она добивается, и что будет означать мое прикосновение к ней. Я не могу подставляться под новый отказ. Вокруг нас, словно ракеты, разлетаются противоречивые сигналы, сводя меня с ума.

Она останавливает нас у небольшого, но оживленного бара. Он не пафосный, чистый и по-своему стильный, с пожелтевшими светильниками, потертыми деревянными полами и всего несколькими столиками, за которыми уже сидят посетители. Мы садимся за полированную барную стойку и заказываем как обычно. Пока я потягиваю водку с содовой, вопросы, которые роятся у меня в голове, становятся все более навязчивыми.

Сегодняшний вечер был просто супер, и мне не хочется портить этот идеальный вечер, задавая сложные вопросы. Но нам нужно это обсудить. Я хочу убедиться, что все предельно ясно, без недомолвок и недопонимания. И мне нужно спросить об этом до того, как мы закажем еще по бокалу и алкоголь повлияет на наши решения. Мне нужны ответы до того, как мы переступим порог нашего гостиничного номера.

— Итак… — Мой тон, должно быть, выдает меня, потому что Китон ставит свой бокал и смотрит на меня.

— Да?

— Что… — Боже, как это сказать? — Что мы здесь делаем?

Она хлопает ресницами.

— Для начала, красавчик, я покупаю нам еще по одной выпивке.

Опять этот «красавчик». Что, черт возьми, происходит?

— Ты знаешь, о чем я. Как у нас сейчас обстоят дела?

Китон складывает пальцы домиком перед губами, затем издает задумчивый вздох.

— Одна очень мудрая женщина сказала мне: «любовь — это просто дружба, но дружба, внутри которой горит огонь», и я поняла, что она была права. Я слишком много думала о той границе, которую мы провели между любовниками и друзьями. Я считала, что это две совершенно разные вещи, тогда как на самом деле… — Она смотрит на меня, и я готов утонуть в глубокой синеве ее глаз. — Одному так легко перерасти в другое.

Неужели Китон собирается сказать то, что я думаю? Я едва осмеливаюсь в это поверить. И уж точно не смею ее перебивать, чтобы она не замкнулась в себе.

— Мне жаль, что я так тебя отшила. Я хочу попробовать еще раз. В этот раз по-настоящему. Я и ты… посмотрим, к чему это приведет. — Она колеблется. — Если ты все еще хочешь меня.

Какую-то минуту я просто смотрю на нее. Должно быть, у меня галлюцинации… но нет. Она действительно хочет быть со мной, так же, как я хочу быть с ней.

С трудом сглотнув, я делаю глубокий вдох.

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе? Не просто как друзья? То есть ты закончила курс «Основы секс-исследований 1.0» и теперь мы переходим к «Отношениям 2.0»?

Китон кивает, и уголки ее губ изгибаются в улыбке. Затем она одаривает меня ухмылкой, которая согревает меня изнутри.

— Я скучаю по нам. И по тому, что мы делали без одежды тоже. Очень скучаю.

Я беру ее за руку.

— Тогда давай оплатим счет и свалим отсюда к чертовой матери.

Китон хихикает, и этот звук — лучшее, что я когда-либо слышал.

Такси до нашего отеля неслось на предельной скорости.

Мы едва переступаем порог, как Китон бросается в мои объятия. Я отвечаю на ее поцелуй с таким же голодом, и когда ее язык ласкает мой, у меня вырывается громкий стон.

Боже, это так правильно. Я и не понимал, насколько сильно мне не хватало возможности прикасаться к ней. Как я вообще мог выносить разлуку?

Я запускаю руку ей под свитер и сжимаю ее грудь через бюстгальтер, наслаждаясь ее нежной мягкостью. Китон стонет и прижимается ко мне, давая понять, что готова к большему.

— Скажи мне, как ты этого хочешь, детка. — Ласковое слово слетает само собой. Но теперь мы любовники, мне позволено говорить такие вещи, и ее ответная улыбка прогоняет все оставшиеся сомнения и страхи.

— Я хотела кое-что попробовать… последний урок, до которого мы так и не дошли. Ты возьмешь меня сзади.

От одних только этих слов мой член дергается.

— Верно. У нас так и не было нашей особенной ночи в отеле, да? Что ж, если мы собираемся это сделать, я хочу дать тебе все, что планировал.

В спальне мы раздеваем друг друга так быстро, как только можем; мои руки дрожат от предвкушения ощущения ее шелковистой кожи. Так заманчиво просто взять ее прямо здесь и сейчас, но по опыту я знаю, что будет еще лучше, если мы насладимся моментом, позволим нашим желаниям накалиться.

— Ложись на кровать, — шепчу я. — Я сейчас.

Я нахожу в ванной какой-то ароматизированный лосьон и возвращаюсь. На мгновение я замираю в дверях, чтобы насладиться видом ее… обнаженного тела, лежащего передо мной на животе. Затем я сажусь на нее верхом, втираю лосьон в спину и начинаю массировать плечи. Они напряжены, наверное, из-за того, что всю неделю Китон просидела за компьютером. То, как она стонет и вздыхает с облегчением, снова меня соблазняет, но я заставляю себя работать медленно и тщательно, спускаясь все ниже по ее спине.

Через несколько минут Китон что-то бормочет в подушку.

— Что такое? — спрашиваю я.

Она вздыхает.

— Мне не стоило отказывать тебе в прошлые выходные.

С чего это вдруг?

— Ты уже извинялась за это.

— Я вела себя так глупо… Я была уверена, что мы никогда не станем больше, чем просто друзьями. Я говорила себе, что мы слишком разные, что ты на самом деле ничего ко мне не испытываешь, что ты не сможешь стать мужчиной одной женщины, — в общем, придумывала всякую чушь, лишь бы не страдать. Я говорила все это, хотя на самом деле знала, что ты — тот, кого я не смогу отпустить.

Я ошеломлен. Я не могу придумать, что ответить, поэтому просто наклоняюсь и целую ее в щеку, надеясь, что этого будет достаточно. Она поворачивает голову, чтобы встретиться со мной губами.

— Боже, подумать только, я чуть не упустила свой шанс с тобой, — бормочет она. — Я такая идиотка. Разве это не смешно — взрослая женщина, которая не смогла довериться?

— Все в порядке, Кит. Мы начинаем сначала. — Я провожу пальцем по изящной впадинке ее позвоночника. — И, чтобы ты знала: ради тебя я абсолютно точно могу быть мужчиной одной женщины.

Она счастливо вздыхает. Я протягиваю руки под ее тело, чтобы обхватить и сжать ее грудь. Ее дыхание прерывается. Я нежно пощипываю ее соски, и Китон выгибается, приподнимая бедра, предлагая себя. Я плотно прижимаюсь к ее спине, целую заднюю часть шеи и трусь своим ноющим членом о ее задницу. Она беспомощно извивается подо мной.

Наконец, когда мы оба уже не в силах сдерживаться, я беру с тумбочки презерватив и надеваю его. Я проникаю в нее, и она тихо стонет. Я не останавливаюсь, пока не погружаюсь в ее тепло до самого конца.

— Ты в порядке? — спрашиваю я хриплым голосом.

— Да, просто… вау. — Ее голос уже стал хриплым и прерывистым. — Ты так глубоко.

Я усмехаюсь.

— Знаю. И ты ощущаешься просто потрясающе.

— Так хорошо, — бормочет она.

Я скольжу пальцами вниз между ее бедер. Китон вся мокрая, ее клитор похож на твердую блестящую жемчужину, и от легкого прикосновения она вздрагивает. Я начинаю двигаться, лаская ее, стараясь сохранять угол наклона, от которого она вскрикивает при каждом медленном движении моих бедер.

Ее руки, сжатые в кулаки, комкают простыни. Хотел бы я видеть ее лицо, но теперь она моя — я знаю, что у нас еще будет много таких моментов, много возможностей увидеть, как Китон растворяется в блаженстве, и ничто не сделает меня счастливее. Кроме того, я не могу жаловаться на вид ее округлых бедер, упругой попки и шелковистых волос, рассыпавшихся по подушке.

Она начала дрожать и тяжело дышать, ее стоны стали громче и настойчивее. Я быстрее двигаю пальцами у нее между ног, отчаянно желая довести ее до оргазма. Китон оборачивается и смотрит на меня через плечо.

— О, Слейт… о! — Ее полуприкрытые глаза, потемневшие от желания, завораживают меня.

Вспомнив еще один пункт из ее таблицы, я провожу пальцем между ее ягодиц, вызывая полный удовольствия звук, которого я никогда раньше от нее не слышал.

— Ты такая сексуальная, Кит. — Я на мгновение закрываю глаза и стону сквозь стиснутые зубы. Она заставит меня потерять контроль гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Но прошло слишком много времени, и ее возвращение — как муссон после засухи. Это слишком. Слишком остро.

— Жду не дождусь, чтобы взять тебя здесь, детка, — шепчу я, продолжая поглаживать ее сексуальную попку, и наклоняюсь ближе, чтобы прижаться губами к задней части ее шеи.

Затем ее глаза закрываются, рот приоткрывается, и я чувствую, как волны оргазма накатывают на нее, сжимая мой член изнутри и мои пальцы снаружи. Я не сдерживаюсь и громко стону, падая в пропасть вслед за ней.

Ослабевшими от удовольствия руками я прижимаю ее к груди. Китон обвивается вокруг меня — лучшего одеяла и не пожелаешь, — и вскоре ее дыхание замедляется. Когда я уже думаю, что она заснула, она слегка отстраняется и смотрит мне в глаза.

Очень робко она произносит: — Я люблю тебя.

Я вкладываю в свой поцелуй всю нежность, которую испытываю к ней.

— И я тебя люблю.

Это мы… начинаем все сначала. И это была идеальная ночь.

Мы засыпаем, обнявшись, и проводим ночь в надежных объятиях друг друга.