В точно назначенное время, минута в минуту, в ворота моего нового поместья, которое я уже мысленно окрестил «Волчьим Логовом», въехала неприметная, крытая повозка. Из неё, озираясь по сторонам, как затравленные звери, высыпались пятеро. Командир «Соколов» Алекс и его личная гвардия. Парни явно старались не привлекать к себе внимания. Сняли свои фирменные синие плащи с вышитыми соколами, переоделись в самую простецкую одежду из грубого сукна, какую только можно купить на любом рынке. Даже оружие, и то попрятали под куртками. Выглядели они сейчас не как элитный отряд наёмников, а как банда мелких контрабандистов, приехавших на стрелку. Жалкое, в общем-то, зрелище.

Я наблюдал за ними из окна большой гостиной, лениво потягивая из бокала терпкое, пахнущее дубовой бочкой вино. Алекс с каким-то смешанным чувством, страхом, завистью и толикой уважения, рассматривал наше временное пристанище. Ещё бы. Поместье, которое нам «порекомендовал» взять в аренду маркиз Вильяда, было не просто большим домом. Это была настоящая мини-крепость, с высокими каменными стенами, несколькими наблюдательными вышками и одним-единственным, хорошо простреливаемым въездом. Идеальное место для того, чтобы держать оборону или, наоборот, держать в страхе всю округу.

Алекс выглядел сегодня куда бодрее, чем в том прокуренном кабаке. Видимо, осознание того, что тебя не пристрелят за ближайшим углом, как паршивую собаку, и не повесят на городской площади, добавляет в жизнь оптимизма. Но напряжение всё равно сквозило в каждом его движении. В том, как он слишком прямо держал спину, как его взгляд нервно метался по стенам, выискивая скрытые угрозы, как его рука инстинктивно ложилась на рукоять меча под курткой.

Мои ребята из «волков», дежурившие на воротах, проводили гостей в гостиную.

Обстановка была продумана до мелочей. Большая, просторная комната с высоким потолком, из которого свисала тяжеленная люстра из оленьих рогов. Огромный камин, в котором весело потрескивали толстые, как нога, поленья, заливая помещение тёплым, уютным светом. Удобные, глубокие кресла, обитые дорогой кожей. На низком столике из тёмного дерева, бутылки с лучшим вином из погребов предыдущего хозяина, хрустальные бокалы, блюдо с нарезанным сыром и фруктами. Всё намекало на то, что встреча будет неформальной, расслабленной, почти дружеской.

Но это была лишь одна сторона медали.

Я сидел в самом большом, почти что троноподобном кресле прямо напротив входа. По правую руку от меня, изящно закинув ногу на ногу, устроилась Лира. Она с ленивой грацией подпиливала свои идеальные ноготки, но я видел, как её голубые глаза, холодные и внимательные, сканируют каждого вошедшего. По левую руку, развалившись в кресле с ногами, закинутыми на подлокотник, сидела Урсула.

Чуть позади, в густой тени у камина, стоял Асаи. Он всегда предпочитал стоять, готовый в любую долю секунды метнуться вперёд. Моя верная правая рука, просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал. Но я знал, что под его плащом полный арсенал.

Вся эта сцена была хорошо срежиссированным спектаклем. Спектаклем, в котором каждому была отведена своя роль. Алекс и его парни всё это прекрасно поняли, как только «соколы» переступили порог.

— Проходите, гости дорогие, — я махнул рукой в сторону кресел, расставленных полукругом напротив меня. — Чего застыли в дверях? Не стесняйтесь, присаживайтесь.

Алекс, сглотнув, сделал несколько шагов вперёд. Его люди остались стоять у входа, словно группа поддержки, не решаясь войти в круг света от камина. Их командир занял кресло напротив меня. Одна из девочек Лиры, молоденькая кицуне с одним пушистым хвостом, тут же, бесшумно выскользнув из-за двери соседней комнаты, подплыла к нему и налила в бокал вина. Алекс вздрогнул от её внезапного появления, но бокал взял.

— Благодарю за встречу, ваша светлость, — он чуть приподнял бокал, салютуя мне. Голос его был хриплым, но Алекс старался держать его ровным. — И за… столь располагающую обстановку.

— Пустяки, — я отмахнулся. — Для хороших людей ничего не жалко. А мы ведь хорошие люди, не так ли, Алекс?

Он не ответил, лишь крепче сжал бокал.

— Это будет явно продуктивнее, чем ловить тебя и твоих парней по всему королевству, — лениво протянула Лира, даже не поднимая глаз от своих ногтей. Её голос сочился мёдом, в котором была изрядная доза яда. — Утомительное занятие, знаешь ли. Бегать по лесам, расставлять ловушки… А так — цивилизованный разговор, хорошее вино, тёплый камин. Красота…

Алекс помрачнел ещё больше.

— Раз уж мы собрались в такой, почти домашней обстановке, — он всё-таки решился задать главный, мучивший его вопрос. — Я бы хотел знать подробности. На чём мои парни прокололись? Мы были осторожны.

— Это секрет, — пожал плечами я, делая глоток вина. Я наслаждался моментом. Наслаждался его растерянностью, его страхом. Это была маленькая, но очень сладкая месть за то напряжение, в котором мы все жилив степи.

Я видел, как он сжал зубы, но промолчал. Алекс был в моём доме, играл по моим правилам. И он это прекрасно понимал. Пауза затягивалась. В комнате было слышно только потрескивание дров в камине и тихое сопение Урсулы, которая, кажется, задремала в своём кресле.

Наконец, я решил, что хватит его мучить. Пора переходить к делу.

— Ладно, — сказал я, ставя бокал на стол. — Я ценю профессионалов, Алекс. А вы, чёрт возьми, профессионалы. Так что, из уважения к твоему мастерству, я, так и быть, приоткрою завесу тайны. Лира, дорогая, просвети нашего гостя. А то он, я смотрю, совсем извёлся.

Лисица отложила свою пилочку, и на её губах появилась предвкушающая улыбка. Лира грациозно, как кошка, потянулась в кресле, разминая затёкшую спину. Она отложила пилочку на столик и полностью сосредоточилась на нашем госте. Взгляд из лениво-насмешливого превратился в аналитический. Взгляд охотника, который собирается препарировать свою добычу, причём сделать это медленно, с удовольствием.

— Как ни крути, Алекс, мы вас искали, — начала лисица своим мелодичным, обволакивающим голосом. — Целенаправленно искали. Тех, кто так ловко и, я бы даже сказала, с огоньком, резал отряды тёмных в степях к югу от моего герцогства. — Я мысленно хмыкнул. «Моего герцогства». Эта лисья бестия уже давно считала мои земли своими. — Когда пала крепость ушастых на побережье, вы словно в воду канули. Исчезли. Растворились.

Она сделала паузу, давая Алексу прочувствовать момент. Парень сидел не шевелясь, вцепившись в свой бокал так, что костяшки побелели.

— Но спрятать в мёртвых, выжженных степях, или на территории таких же мертвых королевств столь крупный отряд, как у тебя, практически невозможно, — продолжила Лира, загибая тонкий пальчик. — Рано или поздно мы бы вас отследили по самой банальной вещи на свете — по логистике. Твои люди, как бы круты они ни были, хотят кушать. Им нужны припасы, вода, фураж для лошадей. И спрятать следы снабжения тысячи голодных глоток — задача нетривиальная. Это означало только одно: вы ушли из нашей зоны влияния. Свалили туда, где можно было затеряться среди тысяч других таких же наёмников, беженцев и просто бродяг. А самое удобное место для этого — столица Лангра и её окрестности. Муравейник, в котором легко стать невидимкой.

— Наши возможности здесь, в Лангре, как ты понимаешь, сильно ограничены, — лисица картинно вздохнула. — Но то, чего не хватает в агентуре, всегда можно компенсировать звонкой монетой. Мы начали скупать информацию. У всех! У хозяев кабаков, у портовых шлюх, у мелких чиновников в канцеляриях, у капитанов стражи. Искали любые слухи о новом, сильном отряде, который появился в столице и начал подминать под себя контракты.

Алекс слушал, и на его лице отражалась вся гамма чувств: от злости на себя за допущенные ошибки до мрачного уважения к профессионализму моих людей.

— И тут ты сделал очень интересный ход, — Лира одобрительно кивнула. — Ты формально упразднил «Соколов» как единый, мощный отряд. Разбил свои тысячи на десяток мелких команд, оставив при себе только костяк, самых лучших. Часть командиров организовали свои отряды, которые начали работать автономно. Гениально, правда. Поначалу я даже купилась на это. Смотрела на этот муравейник и думала, что это просто логичный экономический ход. Ты банально платил меньше налогов и сборов в казну. Мелкие отряды не так бросаются в глаза, и отчётов по ним меньше. При этом все эти «независимые» команды постоянно тёрлись вокруг тебя. И я понимала, что в любой нужный момент ты, как магнит, можешь снова собрать их всех под своё знамя и выдать им уже свой, крупный подряд. Очень грамотно.

Она сделала глоток вина, её глаза хитро блеснули.

— Так красиво и элегантно на моей памяти поступили буквально парочка командиров наёмников, которые смекнули, что бахвальство тысячами копий под одним знаменем обходится слишком дорого, а королевские счетоводы только и рады, продавая славу и почёт втридорога.

— Но это не объясняет, как ваш выбор пал именно на меня, — подал голос Алекс. Он немного пришёл в себя и пытался рассуждать логически. — Серьёзных отрядов, которые могли бы подойти под описание и возможности, в Лангре и без меня предостаточно.

— А вот тут начинается самое интересное, — в разговор вмешалась Урсула. Она, оказывается, не спала, а просто слушала с закрытыми глазами, орчанка выпрямилась в кресле. — У тебя и твоих людей есть одна очень специфическая привычка. Вбитая в подкорку, как рефлекс. Вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставляете после себя ничего, кроме трупов. Да и те обычно сжигаете дотла, чтобы и следа не осталось.

Алекс вздрогнул, как от удара.

— И вот эту самую привычку, — продолжила Урсула, её губы скривились в усмешке, — ты и твои парни продемонстрировали при очень, очень неудобном для вас свидетеле. В одном тёмном столичном переулке.

— Не надо было лезть, — глухо, сквозь зубы, процедил Алекс, опуская голову.

— Как я сказала, мы бы и так справились, — теперь уже улыбнулась Лира. Она с видимым удовольствием подхватила нить рассказа. — В том самом переулке, когда нас с Урсулой зажала в угол городская стража, твои люди, Алекс, решили поиграть в благородных рыцарей до конца. И в этот момент вы спалились по полной программе.

Лисица начала загибать пальцы.

— Первое. В тот момент, когда началась заварушка, твои парни, стоявшие в переулке, мгновенно накинули на лица глухие маски. Одновременно! Словно по команде, которую я не слышала. Второе. Они так же синхронно закрыли свои шевроны на плечах специальными маскировочными накладками, а на щитах у них оказались такие же магические плетения. Я это не увидела, но почувствовала, как маг чувствует потоки силы. Это была не импровизация. Это был отработанный до автоматизма приём, чтобы сохранить анонимность. Третье. Когда всё закончилось и на улице остались лежать трупы стражников, твои люди унесли с собой тела двух своих убитых товарищей. Унесли, несмотря на то, что стража уже дышала вам в затылок и вот-вот должна была нагрянуть подмога. Вы не оставили страже ни единого шанса опознать павших.

Лира откинулась на спинку кресла и развела руками.

— Слишком много совпадений, Алекс. Слишком много. Профессиональная зачистка следов. Уникальные тактические приёмы. И всё это — у крупного отряда «беженцев» с юга. Картинка сложилась, пусть и довольно смазано. А дальше осталось лишь немного проверить. Гном, что осмотрел ваши щиты перед тем, как Асаси размазал тех стражников, подтвердил, что на щитах есть зачарование, а магические узоры темных не спутаешь ни с чем!..

Я допил своё вино и поставил бокал на стол. Звук получился неожиданно громким.

— Твоя очередь, командир, — мой голос прозвучал спокойно, но в нём не было ни капли сочувствия. — Теперь ты поведай нам свою увлекательную историю. Кто ты, и что, чёрт возьми, забыл в моих степях? Почему ты охотился на тёмных эльфов? И, самое главное, кто за это платил? Говори. И от того, насколько честным будет твой рассказ, зависит, выйдешь ты из этого дома на своих ногах или твоих парней завтра найдут в сточной канаве с перерезанными глотками. А, может, и не найдут вовсе.

Алекс долго молчал. Он смотрел в свой почти нетронутый бокал, словно пытался разглядеть на дне ответ на свои невысказанные вопросы. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, как у профессионального солдата, сейчас было похоже на маску, из-под которой проглядывала смертельная усталость и горечь.

— Это не было моей прихотью, ваше светлость, — наконец, тихо ответил Алекс. Голос его был глухим, лишённым всяких эмоций. — Это была цель найма. Контракт.

— Вас наняли, чтобы убивать ушастых? — с неподдельным удивлением спросила Урсула. В её простой, прямолинейной картине мира одно дело — резать тёмных в открытом бою, защищая свои земли, и совсем другое — делать это за деньги, как обычные головорезы.

— Именно, — Алекс криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше боли, чем иронии. — Когда мы пересекли границу Лангра, я и все мои офицеры прекрасно понимали, что нас здесь ждёт. Мы стали никем. Беженцами, соколами с подрезанными крыльями.

Он сделал глоток вина, словно набираясь смелости.

— Здесь, в столице, о нас будут вытирать ноги. Контракты, которые нам предлагали, были мизерными, просто унизительными. Нас посылали в самую задницу дьявола, на задания, от которых отказывались даже самые отмороженные местные бандосы. Охранять караваны с навозом, зачищать болота от гигантских пиявок… И платили за это такие гроши, что едва хватало на еду и починку оружия. Мы понимали, что уходить ещё дальше, за пределы Лангра, не имеет смысла. Там нас вообще никто не знает. Здесь у нас была хотя бы какая-то, пусть и паршивая, репутация.

Я слушал его, и где-то в глубине души, за слоями цинизма и прагматизма, шевельнулось что-то похожее на сочувствие. Я сам был чужаком в этом мире.

— Потом стало чуть лучше, — продолжил Алекс. — Мы взяли контракт на охрану поместья одного престарелого графа на границе. И нам «повезло». На его земли сунулся отряд тёмных. Мы их разбили. Потеряли почти треть людей, но разбили. Своей крови пролили море, но хоть не зря. О нас заговорили. Как о тех самых «соколах», которые умеют бить ушастых. Но потом граф помер. Старый был совсем, рассыпался. А его наследник, молодой идиот, воспитанный на столичных балах, тут же срезал нам треть оплаты. Сказал, что раз не он заключал контракт, то и платить по старым счетам не обязан. Мы плюнули и ушли. Осели здесь, недалеко от столицы, и начали медленно, но верно проедать все свои сбережения, ожидая нормального контракта.

Он замолчал, вспоминая.

— И шансы были. Тёмные всё сильнее давили на границы Лангра, а желающих всерьёз с ними драться было всё меньше. Я уже почти договорился с двумя графами, выбирал, чей контракт выгоднее. Думал, вот она, удача… А потом, в одно серое, дождливое утро, я проснулся от того, что в моей спальне был кто-то ещё. И это я не про девку, которая спала под боком.

На лице Алекса отразился отголосок того настоящего страха.

— В кресле, в самом тёмном углу комнаты, сидела тень. Настоящая, живая тень. Только вот обычные тени не пьют твоё вино из твоего же любимого кубка. Эта тень допила вино, бесшумно, как призрак, встала, и поманила меня за собой в гостиную.

— Тёмные? — с профессиональным интересом спросила Лира, подавшись вперёд.

— После всего, что случилось потом, я почти уверен, что это были они. Но мои наниматели были… другими, — покачал головой Алекс. — В гостиной было трое. Двое стояли у окна, как статуи, а тот, что сидел в моём кресле, заговорил. Мне безапелляционно, без всяких предисловий, предложили работу. Работу по нашему прямому профилю, — Алекс снова горько усмехнулся. — Да какую работу! Мочить тёмных эльфов! Пачками.

— Я, естественно, попытался возразить. Сказал, что против магии мой отряд, даже с численным превосходством, протянет максимум пару сражений. Что это самоубийство. На что мне ответили, это вообще не проблема. И тогда… тогда они показали мне список. В нём были прописаны все мои люди. До единого. Имя, возраст, специализация, личное оружие… У них была информация, которую знал только я и мои офицеры, да и то далеко не все. И мне сказали, что на каждого моего бойца будет выдано специальное, зачарованное оружие и полные комплекты защиты, которые плевать хотели на магию «роз».

— А оплата… Боги, ваша светлость, такой оплаты я не видел даже во сне. Они просто бросили на стол огромный мешок с золотыми монетами. Чеканка королевского казначейства Лангра, всё чисто. Это был аванс. За один только выход. Но тут же предупредили: одно слово кому-нибудь, любая попытка проболтаться — и любители почесать языком исчезнут. Мгновенно и навсегда.

— Так оно и вышло, — мрачно добавил Алекс. — Пара моих самых тупых бойцов, когда им золото ударило в голову, начали в кабаке под пиво рассказывать, какой крутой и секретный контракт мы получили. Их, конечно, быстро заткнули свои же. Но было поздно. На следующее утро отрубленные головы лежали в мешке у входа в наш лагерь. Как и головы всех тех, кто в том кабаке слишком внимательно слушал этот трёп. А в моём кабинете, на столе, я нашёл короткое письмо: «Следи за своими людьми внимательнее».

Я слушал его, и у меня по спине бежал холодок. Это были методы не просто очередной разведки. Это были методы моей Лиры. Безжалостно, эффективно и очень показательно.

— Потом, после первых двух столкновений с тёмными в степи, десяток особо умных парней решили, что хватит рисковать. Они решили свалить, прихватив с собой зачарованное оружие и доспехи.

— Опять трупы? — тихо спросила Лира.

— И не просто головы в мешке, — кивнул Алекс. — Все десять тел раскачивались в петлях на деревьях посреди нашего лагеря, когда мы проснулись утром. Вот тогда каждый из нас, от последнего новобранца до меня, понял, что мы в ловушке. Что отказаться от этого контракта мы не можем. Нас просто вырежут всех, до последнего.

Он замолчал, допивая своё вино одним большим, судорожным глотком.

— Думаешь, переживёшь этот разговор? — спросил я прямо, без обиняков.

— А вот тут, герцог, начинается самое интересное, — криво усмехнулся Алекс. — Три месяца назад наш таинственный работодатель просто перестал выходить на связь. И платить перестал. Мы выполнили последний заказ, вернулись в условленное место, а там никого. И с тех пор тишина. Кстати, — добавил он, — зачарованное оружие почти сразу потеряло большую часть своей силы.

— Какое было последнее задание? — уточнила Лира.

— Мы развалили крупный отряд тёмных, который шёл с севера. Только они были какие-то… странные. Хотя куда уж страннее… Другая форма, другие доспехи, другая тактика. И на шевронах у них вместо привычной кровавой розы был вышит серебряный дракон на синем фоне.

— А вот это уже интересно, — хмыкнула Лира, понимающе переглянувшись со мной.

«Драконы». Те самые, что сцепились с «розами» в поместье фон Риттера. Значит, они не просто конкуренты. Они ведут полноценную войну друг с другом на чужой территории. И кто-то третий, кто-то очень могущественный, использует таких, как Алекс, в качестве пушечного мяса в этой войне.

Я уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент дверь в гостиную резко распахнулась. В проёме стоял один из моих часовых.

— Командир, вам письмо. Срочное, — парень, тяжело дыша, подбежал ко мне и протянул запечатанный сургучом конверт.

Я сломал печать. На гербовой бумаге красовался личный герб маркиза фон Вильяды.

— Что там? — с интересом спросила Урсула, видя, как меняется моё лицо.

Я дочитал короткое послание и усмехнулся.

— Похоже, тебе снова придётся блистать в вечернем платье, моя дорогая, — я посмотрел на орчанку. — Меня, как новоиспечённого барона и его супруг, приглашают на очень большое и пафосное мероприятие в королевском дворце. Маркиз пишет, что хочет официально представить меня ко двору.