Для маркиза тут же, с какой-то нарочитой, показной суетливостью, освободили место за столом. Один из орков, тот, что преградил ему путь, с легкостью, словно это была детская табуретка, отодвинул тяжеленный дубовый стул. Вильяда, коротко кивнув в знак благодарности, сел напротив Михаила. И сразу почувствовал себя не в своей тарелке.

Атмосфера за столом была особой. С одной стороны, за его спиной и по бокам, сидели «волки». Они вели себя до отвращения расслабленно, словно не в осажденном квартале столицы сидели, а на пикнике за городом. Кто-то лениво ковырялся в зубах ножом, кто-то доливал себе в кружку пиво, кто-то вполголоса травил анекдоты орчанке, и та гоготала, не стесняясь, на весь кабак. Они полностью, абсолютно доверяли своему командиру. Раз Михаил сидит, расслабившись и обнимая своих женщин, значит, остальным и вовсе париться не о чем. Эта слепая, почти фанатичная вера в вожака была видна невооруженным глазом.

А вот с другой стороны стола, где расположились «соколы», царила совершенно иная обстановка. Их командир, человек по имени Алекс, сидел с идеально прямой спиной, словно аршин проглотил. Руки его лежали на столе, пальцы сжаты в кулаки. Он не смотрел ни на маркиза, ни на Михаила. Его взгляд был уперт в столешницу, словно он изучал трещины в старом дереве. И все его люди, сидевшие за соседними столами, копировали своего капитана. Напряженные, молчаливые, готовые в любой момент сорваться с места.

И вся эта напряженность, вся эта нервозность была направлена не на Вильяду, представителя высшей власти, и не на возможный штурм стражи. Она была направлена на одного единственного человека. На Михаила.

Маркиз, как опытный интриган и психолог, прокачивал эту нездоровую атмосферу через сознание, пока цедил поставленное перед ним вино. И, надо отдать должное, вино было на удивление приличным, чего Вильяда никак не ожидал от захудалой наемнической забегаловки. Он сделал еще один глоток, давая себе время подумать.

Этот Алекс, капитан «соколов»… он конкретно нервничал. Даже не так. Он откровенно боялся. Боялся не как врага, а как… как проштрафившийся подчиненный боится своего командира. Будто знатно накосячил в прошлом, а теперь сидит рядом с тем, кому нагадил под дверь, и ждет неминуемой расплаты.

Но где, черт возьми, они могли пересечься? «Соколы» пришли с юга, из павшего королевства. «Волки», если верить легенде, которую они так старательно выстраивали, пришли с севера. Разные концы континента. Это было не просто странное совпадение. Это был какой-то сюрреалистический бред, рушащий всю логическую цепочку, которую Вильяда выстроил у себя в голове.

Маркиз допил вино, с громким стуком поставил пустой кубок на стол и прочистил горло, привлекая к себе всеобщее внимание. Пора было начинать этот фарс.

Алекс быстро, почти испуганно, глянул на Вильяду и тут же снова опустил глаза. Михаил же, напротив, оторвался от созерцания своей кицуне и перевел тяжелый, изучающий взгляд на маркиза. Взгляд, в котором читался откровенный, неприкрытый интерес хищника, наблюдающего за жертвой.

— Хотелось бы знать подробности, — начал маркиз ровным, спокойным тоном, который он годами оттачивал на допросах и в королевском совете. — С чего всё началось? И как обычная кабацкая драка переросла в большую кровь и полномасштабный бунт?

— Жадность и тупость, — невозмутимо, пожимая плечами, ответил Михаил, словно говорил о погоде. Он отпил из своего кубка и продолжил: — Два не самых лучших человеческих качества, из-за которых мелкие сошки, обличенные властью, но обделенные мозгом, регулярно превращают жизнь простых горожан в сущий ад. А когда им пытаются на это указать, они обижаются и начинают размахивать оружием. Классика жанра…

Вильяда мысленно усмехнулся. Кратко, ёмко и абсолютно по существу. Этот парень ему определенно нравился.

— Жаль, что я не могу допросить этих «сошек» лично, — с напускным сожалением вздохнул маркиз. — Уверен, они бы рассказали много интересного о системе поборов в столице.

— Ну почему же не сможете, ваше сиятельство? — в разговор вступила лисица. Молодая женщина обворожительно улыбнулась, и её голубые глаза блеснули в полумраке кабака. — Все три идиота, что начали этот балаган, живы и здоровы. Ну, почти здоровы. Им, скажем так, немного повезло. В отличие от их коллег, которые так резво прибежали на выручку. Этих пришлось слегка проредить.

— И где же эти счастливчики? — заинтересованно поднял бровь Вильяда.

— В надежном месте, — так же мило улыбнулась лисица. — Отдыхают. Ждут, когда у такого важного человека, как вы, найдется минутка для душевной беседы.

— Все-таки стража… — мрачно кивнул маркиз, делая вид, что обеспокоен судьбой служителей закона. — Нападение на представителей власти — серьезное преступление.

— Нельзя такие вещи запускать, ваша светлость, — вдруг посерьезнел Михаил. Он чуть подался вперед, и его взгляд стал жестким. — Мы видели результаты такой «работы» стражи уже не раз, и всегда они были плачевными. Сначала они отбирают пару медяков у торговки на рынке. Потом избивают пьяницу в подворотне. Потом пытаются изнасиловать беззащитную девушку. А потом, почувствовав полную безнаказанность, начинают убивать. И в какой-то момент чаша терпения переполняется. И город взрывается…

Михаил говорил спокойно, почти назидательно, но Вильяда готов был поклясться, что точно с такими же интонациями и с таким же взглядом на него смотрит сам король, когда объясняет азбучные истины своим туповатым старшим сыновьям. Этот наемник, этот безродный командир с севера, разговаривал с ним, маркизом и Оком Короля, как с равным. Это был звоночек…

И от этой мысли по спине Алехандро пробежал холодок. Маркиз снова почувствовал, что его ведут. Что каждое слово, каждый жест в этом представлении были заранее срежиссированы. И ему оставалось только подыгрывать, пытаясь на ходу понять правила этой новой, смертельно опасной игры. А дальше Вильяда стоило огромных, титанических усилий, чтобы сохранить на лице маску невозмутимого спокойствия и не выдать своего потрясения…

Не успел Вильяда обдумать ответ, как орчанка, до этого с довольным видом поглощавшая жареное мясо, ухмыльнулась и встала со своего места. Она с грохотом отодвинула скамью и, не говоря ни слова, направилась к выходу из основного зала. Маркиз проводил её взглядом, отмечая про себя плавную, хищную походку, которая совершенно не вязалась с её массивной фигурой.

И тут он увидел шеврон на её плече. Вышитый грубыми, но крепкими нитками. Латная перчатка, пробивающая насквозь стену крепости.

— Что-то не так… Ваша светлость? — участливо спросила кицуне, заметив, как на долю секунды изменилось лицо маркиза. В её голосе прозвучали нотки неподдельного, почти кошачьего любопытства.

Вильяда внутренне вздрогнул. Этот тембр. Эта интонация. Точь-в-точь как у той девицы, что командовала их отрядом в лесу, когда на его конвой с золотом напало всё отребье севера.

— Знаете ли, — решил подыграть маркиз, медленно отводя взгляд от удаляющейся орчанки и снова фокусируясь на лисице. — Почему-то меня настойчиво посетило чувство дежавю.

— Такое бывает, — продолжая обворожительно улыбаться, промурчала девушка. Её хвосты за спиной сделали ленивое, плавное движение. — Но мне кажется, вы просто слишком напряжены, ваша светлость. Вся эта беготня, бунты, трупы… Это утомляет. Позвольте, моя помощница вам поможет немного расслабиться.

Вильяда ещё не успел ни согласиться, ни отказаться, как на его плечи легли мягкие, но сильные руки. Из-за спины, бесшумно, как тень, подошла ещё одна кицуне. Не спрашивая разрешения, начала профессионально разминать его затёкшие, каменные от напряжения плечи.

И, чёрт возьми, она действительно была лучшей. Её пальцы, словно маленькие, умелые змейки, находили каждый узел напряжения, каждую зажатую мышцу, и методично, с нарастающим давлением, разминали их. Вильяда на мгновение почти поплыл от этого неземного блаженства. Маркиз попытался удержаться, сохранить фокус на сидящей напротив паре, но тело предательски расслаблялось против его воли.

— Вы так и не воспользовались моим приглашением, — услышал маркиз томный, почти интимный шёпот прямо над своим ухом.

Вильяда тут же напрягся, сбрасывая наваждение. Но спустя несколько мгновений снова позволил себе расслабиться. Он понял, что дёргаться бесполезно. Он в ловушке. И если разговор не заладится, то просто не выйдет отсюда живым, так чего зря тратить нервы?

— Дела, моя милая, дела, — в тон, с лёгкой хрипотцой ответил маркиз, прикрывая глаза. — Корона не даёт расслабиться ни на минуту. А я не привык откладывать важные дела в долгий ящик.

— Но ведь всегда можно совместить приятное с полезным, — заметила, в свою очередь, лисица, сидящая рядом с молчащим Михаилом, глядя ему прямо в глаза.

Она поигрывала в пальцах каким-то небольшим предметом, и тот тускло поблескивал в свете фонарей.

В её руке появился медальон. Почти точная копия того, что дала ему девушка в лесу. Только этот был чуть меньше, изящнее, явно женский. Лисица с ловкостью карточного шулера пропустила его между тонкими пальцами, и тяжёлый кусок металла звякнул о кубок.

— Староват я стал для таких фокусов, — показательно млея под умелыми руками другой лисички, протянул Вильяда. Он делал вид, что не замечает медальона, что этот жест ничего для него не значит. Но сердце пропустило удар. Они не просто напоминали. Они предъявляли счёт.

— Не прибедняйтесь, ваша светлость, — снова раздался шёпот из-за спины. Девушка-массажистка чуть наклонилась, и её волосы коснулись щеки маркиза. — Вы дадите фору многим молодым. Особенно тем, — её голос стал почти неслышным, но каждое слово впивалось в мозг, как игла, — кто предпочитает службе Короне тайную продажу активов государства тёмным эльфам.

Вильяда замер. Это был прямой намёк на то, что другой стороне этой игры известно гораздо больше, чем он мог себе представить. Были известны секреты, за которые его старшие браться и их прихлебатели готовы были убивать. И люди Михаила, не стесняясь, демонстрировали ему это знание.

Всё это время Михаил сидел молча. Просто потягивал своё вино и с ленивым интересом наблюдал за этим спектаклем. За тем, как его женщины, словно две опытные удавы, медленно обвивают кольцами свою жертву, лишая её воли и пространства для манёвра. А капитан «соколов» Алекс, кажется, вообще перестал дышать. Он втянул голову в плечи и старался быть как можно незаметнее, явно осознавая, что стал свидетелем чего-то, чего ему видеть было не положено.

В этот момент в зал вернулась орчанка. Деваха и ещё трое огромных «волков» буквально за шкирки приволокли и швырнули на пол перед столом троих стражников. Тех самых, что затеяли первую драку. Они были сильно избиты, одежда на них висела клочьями, а лица превратились в сплошной сине-багровый отёк.

Пара смачных пинков под зад, и все трое, постанывая, встали на колени перед маркизом, опустив головы. Теперь все фигуры были на доске. И Вильяда понял, что настало время делать свой ход. Только вот ходов у него оставалось не так уж и много. И каждый из них вёл в одном и том же, заранее определённом направлении.

Вильяда медленно, с почти театральной паузой, снял со своих плеч руки девушки-массажистки, галантно поцеловав одну из них. Затем встал, проигнорировав лёгкий, разочарованный вздох. Маска расслабленного гедониста слетела с его лица, уступив место холодной, безжалостной физиономии инквизитора. Сейчас маркиз был в своей стихии.

— Чем отличились, герои? — коротко, без эмоций, бросил маркиз, глядя сверху вниз на троих стражников, стоящих на коленях.

Те лишь что-то нечленораздельно промычали в ответ. Один из них, судя по остаткам сержантских нашивок на изодранном рукаве, попытался поднять голову, но, встретившись с ледяным взглядом маркиза, тут же уткнулся носом в грязный пол.

— Пытались силой взять девушку в кабаке. Мы вмешались, — спокойно, как будто сообщая о погоде, пояснила спутница Михаила. Лисица лениво подпиливала ноготь небольшой металлической пилочкой. — За что ваш доблестный сержант решил, что я и моя подруга можем составить этой девчушке компанию в пополнении его личного гарема. Про банальные взятки и поборы я вообще молчу, это, как я понимаю, здесь это в порядке вещей.

— И они ещё живы? — с неподдельным удивлением усмехнулся Вильяда, обводя взглядом три трясущиеся на полу фигуры.

— Мы очень старались, ваша светлость, — весело рассмеялась орчанка, похлопывая по своему топору. — Но это было невероятно трудно для моих парней. Каждый хотел отрезать от них по маленькому кусочку на память. В назидание, так сказать. Чтобы помнили, что так делать нехорошо.

— П-помилуйте, ваша светлость… — наконец выдавил из себя сержант, шепелявя сломанной челюстью и сплёвывая на пол сгусток крови. — Бес попутал… Мы не…

— Слышал, Осорио⁈ — рявкнул маркиз, даже не поворачивая головы в сторону застывшего у колонны графа. — Из-за трёх твоих идиотов-насильников в столице, в столице, мать твою, поднялся бунт! Твои жирные крысы на взятках получают больше, чем все заезжие купцы вместе взятые, так какого дьявола их тянет на насилие⁈ Если приспичило, пусть идут в бордели, там за их грязные деньги им любую прихоть исполнят!

Маркиз снова повернулся к Михаилу.

— Но всё же, я хочу поговорить с той девушкой. С потерпевшей.

— Не проблема, ваша светлость, — кивнул Михаил. Он сделал едва заметный знак одному из своих людей.

Спустя пять минут к их столу подошла та самая девушка-ратлинг в сопровождении своих четверых спутников. Было видно, что они до смерти напуганы. Простой люд, волею судеб оказавшийся в центре разборок сильных мира сего. Но в глазах самой девушки, помимо страха, горела какая-то отчаянная, упрямая решимость довести дело до конца. Она понимала, что это её единственный шанс.

— Рассказывай, — мягко, но настойчиво сказал Вильяда, указав ей на свободный стул. — Всё, с самого начала.

И она рассказала. Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но на удивление честно и подробно. Про то, как стража требует взятки за каждый чих. За право торговать на площади, за ночлег в дешёвой гостинице, за проход через городские ворота. Про постоянные унижения, оскорбления по расовому признаку. А потом и про сегодняшнее. Про грязные лапы сержанта, про угрозы, про попытку изнасилования прямо в кабаке.

— Ты подтвердишь всё это под магической клятвой? — с напускной строгостью закончил допрос Вильяда, когда девушка, всхлипнув, замолчала.

— Да, ваша светлость! — она часто закивала, её тонкий хвост нервно дёрнулся. — Клянусь чем угодно! Лишь бы от этого был хоть какой-то толк!

— Толк будет, — твёрдо пообещал Вильяда. — Но тебе и твоим друзьям придётся задержаться в столице в качестве свидетелей. Думаю, — он перевёл взгляд на Михаила, — командир отряда «Северные волки» с радостью приютит вас и обеспечит безопасность. Его люди, как я погляжу, умеют защищать тех, кто в этом нуждается.

— Благодарю вас, ваша светлость! — девушка вскочила и низко поклонилась, её спутники неуклюже последовали её примеру. Затем она повернулась к Михаилу и поклонилась ещё раз, уже с неподдельным, искренним почтением. — И вас, милорд. За протекцию.

Михаил лишь коротко кивнул в ответ, принимая эту благодарность как должное.

Маркиз резко встал. Все разговоры в кабаке мгновенно стихли. На него тут же скрестились все взгляды. Момент истины настал.

Он медленно подошёл к трясущемуся, сползающему по колонне Осорио.

— А теперь, Осорио, — голос Вильяды звучал тихо, но его слышал каждый в этом огромном зале. — Скажи мне, как на духу. С каких это пор твои помойные ублюдки имеют наглость даже просто подумать о том, чтобы изнасиловать… — маркиз сделал эффектную паузу, обводя взглядом застывших в ожидании наёмников, — благородных спутниц барона Михаила Вальядо?

В кабаке повисла оглушительная тишина. Осорио поднял на маркиза абсолютно безумные, ничего не понимающие глаза.

— Б-барона?.. Какого барона?..

— Барона фон Вальядо, — отчеканил маркиз, указывая подбородком на Михаила. — Титул дарован Его Величеством за особые заслуги перед Короной! Тебе стоило больше уделять внимание работе с документами! А нападение на спутниц дворянина, Осорио, это уже не обычное преступление. Состоянием войны родов здесь и не пахнет! И ты знаешь об этом не хуже любого дворянина! Особенно то, что за этим последует…