Доклад дежурного офицера разорвал пропитанную запахом дорогих сигар и старого коньяка тишину кабинета Вильяды, как пушечное ядро гнилую шлюпку. Маркиз только-только начал вникать в очередную колонку цифр от своих соглядатаев на севере, как дверь едва не слетела с петель. Лейтенант столичного гарнизона, бледный, с перекошенным воротом мундира и дикими глазами, ввалился внутрь, забыв обо всех уставах на свете.

— Ваше сиятельство… Там… на Торговой улице. Замес. Кровавая баня, милорд!

Алехандро фон Вильяда, Око Короля, как его теперь называли, медленно, с пугающим спокойствием отложил перо. Капля чернил сорвалась с кончика, кляксой расплывшись по пергаменту.

— Выдохни, остолоп. И доложи внятно, — процедил маркиз. — Какая еще баня? Пьяные матросы с речной баржи не поделили портовую шлюху?

— Никак нет! — лейтенант судорожно сглотнул, кадык заходил ходуном. — Городская стража сцепилась с наемниками. Местные бунтуют. Целый квартал пылает! Там настоящая война, говорят, уже сотни трупов. Стражу режут, как свиней, вешают на вывесках! А Осорио… граф Осорио стягивает туда резервы и боевых магов.

Вильяда прикрыл глаза на секунду. (нецензурные слова, очень много). Вот тебе и тихий вечер за бумагами. Значит, этот жирный боров Осорио всё-таки доигрался со своими поборами и тупой вседозволенностью. И нарвался не на забитых крестьян, а на кого-то с зубами, в итоге знатно полыхнуло.

— Поднять мою гвардию, — голос Вильяды лязгнул металлом. Он поднялся, на ходу срывая с вешалки тяжелый плащ и цепляя перевязь с мечом.

Через десять минут закованный в броню отряд личной гвардии маркиза — три сотни отборных, проверенных в десятках грязных дел головорезов — уже мчался по темнеющим улицам столицы. Чем ближе они подходили к Торговому кварталу, тем гуще становился воздух. Воняло дымом, палёным мясом и той специфической, кислой вонью вспоротых кишок, которую ни с чем не перепутает ни один ветеран.

На подступах к кварталу валялись первые трупы городской стражи. Алехандро брезгливо перешагнул через тело какого-то сержанта, у которого из глазницы торчал арбалетный болт. Точно в щель шлема, это уже говорило о многом.

Впереди грохнуло. Земля под сапогами мелко дрогнула, а ночное небо над крышами на секунду окрасилось ядовито-оранжевым.

— Боевые маги работают, — констатировал капитан гвардейцев Вильяды, поправляя щит. — Совсем Осорио охренел. Магией по деревянной застройке.

— Он не охренел, он просто идиот, — огрызнулся маркиз. — Вперед!

Отряд завернул за угол, выходя на узкую, зажатую между складами улицу, и Вильяда замер. Картина, представшая его глазам, была омерзительна в своей обыденной жестокости. Это был не славный бой из рыцарских романов. Это была скотобойня.

Группа стражников, человек тридцать, не меньше, зажала в глухом тупике горстку защитников. Человек десять наемников и местных мужиков с топорами огрызались из последних сил, прикрывая собой сбившуюся в кучу толпу. Бабы, какие-то перепуганные детишки, старики.

А страже было плевать. Абсолютно, кристально насрать.

За спинами копьеносцев стояли двое магов в казенных мантиях. Один из них как раз заканчивал плетение. С его пальцев сорвался тугой, гудящий сгусток огня и ударил прямо в центр защитников. Дикий, рвущий барабанные перепонки визги. Двое наемников превратились в живые, бьющиеся о брусчатку факелы.

Стражники радостно загоготали, добивая алебардами тех, кто пытался вырваться из огня. Один из них, здоровенный детина с перекошенной мордой, с наслаждением вогнал копье в живот раненому наемнику, провернул древко и плюнул ему на лицо.

Вильяда почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Не благородный гнев, нет. Злость хозяина, который видит, как бешеные псы портят его имущество.

— Что здесь, мать вашу, происходит⁈ — прогремел голос маркиза.

Детина с копьем даже не соизволил повернуть свою тупую башку. Он как раз вытаскивал окровавленное железо из трупа.

— Не твое собачье дело, хмырь, — бросил стражник, тяжело дыша. — Жди очереди. Закончим с бунтовщиками, может, и тебе всунем.

Маркиз не сказал ни слова. Он просто коротко, почти неуловимо кивнул своему капитану. Сухой щелчок тетивы. Болт с мерзким хрустом пробил бронированную юбку стражника сзади и глубоко вошел в мякоть бедра, едва не выйдя спереди. Детина взвыл дурниной, бросил копье и рухнул на колени, судорожно хватаясь за ногу. Кровь толчками хлестала на камни.

Остальные стражники мгновенно развернулись, ощетинившись оружием. Маги вскинули руки, готовя новые заклинания. Но, разглядев, кто именно стоит перед ними, они словно налетели на невидимую стену. Цвета гвардии Вильяды в столице знали все. И уж тем более все знали человека с ледяными глазами и шрамом через щеку, который стоял впереди. Око Короля. Граф-вешатель, который буквально на днях стал маркизом.

— Ваше… Ваше сиятельство! — проблеял сержант стражи, мгновенно растеряв всю свою бычью спесь. У него аж колено затряслось. — Мы… мы не думали, что кто-то вашего уровня случайно окажется здесь, в этой клоаке!

— Я здесь не случайно. И я не гуляю, — Вильяда спустилс с лошади и медленно подошел вплотную к сержанту. Настолько близко, что тот инстинктивно вжал голову в плечи. — Я задал вопрос. Что вы творите, куски дерьма?

— П-приказ командующего городской стражей, милорд! — выпалил сержант, косясь на корчащегося в луже крови товарища. — Не жалеть бунтовщиков! Выжигать заразу на корню!

— Каких бунтовщиков, идиот⁈ — рявкнул маркиз. Вильяда резко выбросил руку вперед, указывая на зажатую в углу толпу, где женщины пытались потушить горящие тряпки на раненых. — И при чем здесь дети? Вы решили перебить половину населения квартала?

— Т-так бунт же! Они стражу убивали! — попытался оправдаться сержант, хотя глаза его уже лихорадочно бегали в поисках пути к отступлению. — Есть свидетели! Они с оружием…

— Я тебя самого сейчас на твоих же кишках повешу, — пообещал Вильяда. Голос его стал тихим, и от этого — еще более страшным. — Свидетели у него. Где этот недоносок Осорио?

— Руководит штурмом квартала, ваше сиятельство! — тут же сдал начальство сержант. — На центральной площади. Там основная масса этих… наемников и мятежников забаррикадировалась.

Вильяда брезгливо поморщился, словно наступил в коровью лепешку. Он развернулся к своим гвардейцам.

— Эту шваль разоружить. Мордой в брусчатку, кто дернется, сразу в расход! Магов в ошейники!

Гвардейцы маркиза молча двинулись вперед. Стражники, видя направленные на них тяжелые арбалеты и холодную готовность убивать, побросали алебарды с таким лязгом, будто это они обжигали им руки. Маркиз шагнул к выжившим защитникам тупика. Те сбились в плотную кучу, выставив вперед топоры и окровавленные мечи. Они смотрели на Вильяду загнанными волками.

— Вас никто не тронет, — жестко, без грамма сочувствия, но убедительно сказал Алехандро. — Уходите дворами на юг. Здесь сейчас будет не до вас.

Он не стал дожидаться благодарностей и резко развернулся на каблуках.

— За мной. Пойдем искать нашего доблестного полководца… Я его лично придушу!

* * *

Командующий столичной стражей, граф Альвар Осорио, пребывал в отличном расположении духа. Да, ситуация вышла из-под контроля, да, квартал полыхал, но зато какой шанс выслужиться! Он стоял на небольшом возвышении у въезда на центральную площадь квартала, окруженный тройным кольцом личной охраны, и с наслаждением наблюдал за процессом.

А процесс шел. Прямо перед ним, на крепком дубовом суку старого вяза, болтались три тела в гражданской одежде. Один уже затих, а двое еще судорожно дергали ногами, пытаясь достать носками сапог несуществующую опору. Хрип, бульканье, хруст шейных позвонков.

Осорио плотоядно улыбнулся, потирая пухлые ручки в дорогих перчатках. Мятежники. Бунтовщики. Какая разница? Главное — показательная казнь.

Внезапно короткий, резкий свист распорол воздух. Веревка над крайним повешенным — тем, что еще хрипел — лопнула с сухим треском. Срезанная тяжелым болтом. Тело мешком рухнуло на камни, забившись в приступе кашля.

Граф Осорио удивленно, почти обиженно повернул свою массивную голову, собираясь наорать на криворуких арбалетчиков, но слова застряли у него в жирном горле.

К нему, прямо сквозь почтительно и испуганно расступающиеся ряды стражи, ехал всадник в темном плаще. Гвардейцы в цветах Вильяды шли следом, оттесняя людей Осорио щитами.

— Ваше сиятельство! — пискнул Осорио, мгновенно меняя выражение лица с палача на шлюху, увидевшую богатого клиента. Он суетливо засеменил навстречу. — Маркиз! Какая честь! Я так рад вас видеть в этот тяжелый для столицы час! Мы тут…

— Закрой свой поганый рот, Осорио, — мрачно, не повышая голоса, но так, что услышали все вокруг, оборвал его Алехандро, натягивая поводья. Конь всрапнул, обдав графа комьями грязи из-под копыт.

Осорио поперхнулся, улыбка сползла с его лица, как кусок сырого теста.

— С каких это пор, — Вильяда смерил его презрительным взглядом сверху вниз, — городская стража убивает людей без суда и следствия? Вешает на деревьях, как бешеных собак?

— Так… бунт же, ваше сиятельство! — с наигранным удивлением, разводя руками, забормотал Осорио. — Вооруженный мятеж против Короны! Они убили десятки моих парней! Я обязан… К тому же, — он чуть понизил голос, доверительно заглядывая маркизу в глаза, — наследник лично одобрил все наши действия. Приказал действовать максимально жестко!

Вильяда чуть прищурился. Внутри него щелкнул невидимый тумблер. Вот оно. Вылезло мурло.

— Наследник? — переспросил маркиз, склонив голову набок.

— Ну да! Старший сын нашего дражайшего короля, принц Виртел! — закивал Осорио, решив, что нашел непробиваемый аргумент. — Его высочество изволил передать через своих людей…

— А скажи-ка мне, пока еще командующий стражей, — вкрадчиво, почти ласково перебил его Алехандро. Он нагнулся с седла, нависая над вспотевшим графом. — Принц Виртел имеет генеральский чин, чтобы принимать на себя командование войсками в столице?

— Эээ… нет, но… — Осорио начал покрываться красными пятнами.

— Может быть, он входит в Малый Совет Короля? — продолжил давить маркиз, чеканя каждое слово.

— Никак нет, но он же…

— Или, хотя бы, в Военный Совет?

— Я… Ваше сиятельство, как же так? Он ведь старший сын! Прямой наследник! — лихорадочно залепетал граф, понимая, что земля уходит из-под ног. Глаза его заметались по сторонам, ища поддержки у своих офицеров, но те отводили взгляды. Никто не хотел влезать в мясорубку между маркизом и кронпринцем.

— Мы все знаем, Осорио. Все знаем, — прошептал Вильяда, и в этом шепоте было столько яда, что можно было отравить колодец.

— Что… что знаете? И кто «все»? — выдавил из себя главстраж, чувствуя, как по спине течет липкий пот.

— Идиот! — рявкнул Вильяда так, что конь снова дернулся. — Ты развязал бойню в столице! В столице, мать твою! Без отмашки Короля! Без приказа военного министра! Ты поддался на уговоры сопляка, который решил поиграть в вершителя судеб, и теперь вы оба в таком дерьме, что не отмоетесь!

Осорио затрясся всем своим грузным телом. Главстраж попытался выдавить из себя хоть какие-то оправдания, что-то жалкое про «стабилизацию ситуации» и «угрозу трону», но слова превратились в бессвязное мычание. Вильяда же мысленно довольно потирал руки. Старший сынок короля подставился просто сказочно, а вместе с ним и вся его клика прихлебателей. Лучшего повода для масштабной зачистки политических оппонентов нельзя было и придумать. Младший принц будет в восторге.

В этот момент к маркизу, ловко лавируя между солдатами, подскочил один из его адъютантов. Приподнявшись на стременах, он быстро, горячим шепотом передал на ухо свежие разведданные.

Маркиз выслушал, коротко кивнул. Губы его тронула сардоническая усмешка.

— Осорио. Подойди-ка сюда, — ласково, как собаку, позвал он графа.

Подчиненные Осорио буквально отшатнулись от своего командира, образуя вокруг него натуральную зону отчуждения. Граф сделал два неуверенных шага вперед, комкая в руках снятые перчатки.

Маркиз чуть подался вперед, не слезая с лошади.

— Рассказывай. С чего все началось? Только без бреда про заговор против Короны.

— Стража… мои люди… пытались задержать подозрительных личностей в кабаке, — глотая слова, начал Осорио. — Но за них вступились какие-то наемники. Оказали вооруженное сопротивление. Говорят, из отрядов «Соколов» и «Северных волков». Началась потасовка. А потом… потом в ход пошли мечи. Стражу начали массово резать. В квартале начали скандировать «Долой Короля!»…

— Даже так? — искренне восхитился Вильяда, всплеснув руками. — «Долой короля»? Вот никогда бы не подумал, что твои жирные, откормленные на взятках индюки полезут в свалку с вооруженными бунтовщиками в первых рядах. Обычно ты сразу прячешь свою толстую тушку за спинами солдат, дожидаешься, пока всех перебьют, а потом радостно вешаешь выживших раненых. Герой, однако.

— Время такое, ваше сиятельство, — нервно, почти извиняюще улыбнулся граф. — Приходится самому… пример подавать.

— Ну да. Ну да, — протянул Вильяда с сарказмом. Он выпрямился в седле. — Освободить проезд! Гвардия, за мной!

Он дернул поводья.

— А ты, Осорио, едешь со мной.

Граф побледнел так, что стал похож на кусок старого сала.

— К-куда, ваше сиятельство?

— Прямо в логово бунтовщиков, — радостно известил его маркиз, обнажая зубы в волчьей улыбке. — Ведь ты же ничего не боишься, верный слуга Короны? Личный пример, все дела. Поедешь в авангарде.

Это был даже не приказ, это был приговор. Двое гвардейцев Вильяды уже спешились и, не церемонясь, подхватили обмякшего графа под мышки, поволочив его к свободной лошади.

* * *

Следующая сотня метров улицы, ведущей вглубь квартала, была абсолютно пустой. Ни души. Только разбросанный мусор, брошенные телеги да кровь, щедро полившая булыжники мостовой. Тишина стояла такая плотная, что звенело в ушах. Это была неправильная, опасная тишина.

За небольшим изгибом улицы, там, где площадь сужалась, переходя в горловину переулка, маркиз увидел причину этой тишины.

Баррикада. Наспех, но чертовски грамотно собранная из перевернутых телег, тяжелых дубовых столов, бочек с землей и выломанных дверей. Перед ней, образуя своеобразную мертвую зону, лежали тела стражников. Их не просто убили, а нашпиговали железом так, чтобы ни у кого не возникло желания подойти ближе.

За баррикадой пряталось не больше десятка воинов. Как только отряд Вильяды появился из-за угла, они тут же, без суеты и лишних криков, заняли позиции. В руках у них появились тяжелые взведенные арбалеты и луки. Наконечники болтов смотрели прямо в грудь маркизу и его людям. Но стрелять они не спешили. Выдержка у парней была железная.

Маркиз поднял руку, сжатую в кулак. Отряд остановился как вкопанный.

— Дальше я один, пока что… — бросил он капитану.

Вильяда пустил коня шагом, очень медленно. Руки демонстративно лежат на луке седла, далеко от рукояти меча.

Бойцы за баррикадой не опустили оружие, но стволы арбалетов чуть дрогнули, меняя угол.

— Доброго дня! — громко, спокойно произнес маркиз, остановившись шагах в двадцати от преграды. — Хотя добрым его можно назвать с большой натяжкой.

Над краем бочки поднялась голова мужика в побитом шлеме.

— Тоже верно, — осторожно ответил боец. — Чем обязаны? Мы вроде как с властями сегодня не в ладах.

— Маркиз де Вильяда, — просто представился всадник. Титул должен был сказать им всё. — Я хочу пообщаться с теми, кто здесь командует.

Он сделал паузу и добавил с легкой усмешкой:

— В спокойной обстановке, разумеется. Без звона мечей, истерик и стрельбы. Можно за кружкой пива, у меня в горле пересохло от дыма.

Боец за баррикадой нахмурился, переваривая услышанное.

— Вы поедете один? — с явным недоверием спросил он. Око Короля в одиночку лезет в осиное гнездо мятежников? Звучало как дешевая подстава.

— А мне что-то угрожает? — Вильяда усмехнулся шире, обводя взглядом их ощетинившуюся укрепленную позицию.

— Конечно нет, ваше сиятельство! — тут же, почти хором ответили несколько бойцов. До них дошло, что маркиз не привел с собой армию для штурма и явно не настроен рубить головы всем подряд. А ссориться с таким человеком без повода себе дороже. — Вас проводят.

Парни поднатужились, заскрипело дерево. Они отвернули часть баррикады, тяжелую телегу без колес, открывая узкий проход, ровно для одного всадника.

— Любезные, вы не будете против, если я возьму с собой сопровождающего? — прокачав ситуацию, вбросил маркиз. — Он будет, разумеется, без оружия. Просто чтобы мне не было скучно.

Старший на баррикаде пожал плечами.

— Разумеется, ваше сиятельство. Как пожелаете!

Вильяда развернул коня и быстро отъехал назад к своему отряду. Он осадил лошадь рядом с бледным, как смерть, Осорио. Не говоря ни слова, маркиз протянул руку, сдернул с пояса графа его богато украшенный меч и швырнул его своему капитану.

— Поехали, герой. Твой звездный час, — приказал маркиз.

Граф побледнел окончательно, слившись цветом с мелом, но отказаться не решился. Когда они вдвоем проезжали в узкую щель баррикады, защитники провожали Осорио такими полными откровенной ненависти и презрения взглядами, что тот втянул голову в плечи, ожидая ножа в бок каждую секунду.

— Вот эта таверна, ваше сиятельство, — один из бойцов, молодой парень с нашивкой летящего сокола на плече, указал рукой на большое, двухэтажное здание кабака. Двери были распахнуты настежь.

— Скажи мне, парень, — спросил маркиз, зацепившись взглядом за синий шеврон, — а где твой командир?

— Там же, ваше сиятельство, — ответил парень, коротко поклонившись. — Они все там.

— Отлично, — произнес Вильяда, легко спрыгивая с лошади. Он бросил поводья подскочившему мальчишке и кивнул Осорио. — Топай вперед, граф. Свита должна предварять появление господина.

Когда они прошли через распахнутые двери кабака, маркиз ожидал увидеть всё что угодно. Раненых, стонущих на столах, пьяную, орущую орду мародеров, панику или лихорадочную подготовку к последнему бою. Но реальность ударила его по нервам диссонансом.

На них особо никто не обратил внимания. Это радовало несказанно.

Вильяда окинул взглядом огромное помещение. Воздух был сизым от табачного дыма. За сдвинутыми столами сидели десятки воинов. В основном крепкие, битые жизнью мужики. И почти у всех на плечах красовались либо оскаленные волчьи морды, либо летящие соколы. Они тихо переговаривались, чистили оружие, кто-то перебинтовывал товарищу неглубокий порез на руке. Никакой паники. Рутинный привал армии после тяжелой работы.

А из дальнего, погруженного в полумрак угла… звучала музыка. Кто-то лениво, но очень неплохо перебирал струны гитары, наигрывая незнакомый, чуть меланхоличный мотив.

Вильяда, не обращая внимания на затравленно озирающегося Осорио, сделал несколько твердых шагов вперед, направляясь к тому самому столу.

Путь ему преградили двое, здоровенные орки. Они выросли перед маркизом словно две каменные глыбы, скрестив на груди руки толщиной с бревно. Без грубости, без извлечения оружия, но пройти дальше не было никакой возможности.

— Я тихонько послушать, — мирно, с легкой полуулыбкой сказал Вильяда, глядя орку снизу вверх.

Орк с интересом изучил лицо маркиза, хмыкнул, обнажив желтоватые клыки, и молча сделал шаг в сторону, пропуская Вильяду ближе. Осорио так и остался стоять позади, жалко прижимаясь потной спиной к дубовой колонне подпирающей потолок.

Вильяда прошел еще пару метров и остановился.

За широким столом, в расслабленной позе сидел человек, чье лицо маркиз узнал по очень подробному описанию. Тот, кто навел шороху в Торвальде, скупил земли и прислал в казну горы золота. Михаил Вальядо.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и лениво дергал струны гитары. А рядом с ним… Маркиз едва не поперхнулся воздухом. С одной стороны от Михаила сидела мощная, затянутая в кожу орчанка с таким хищным взглядом, что Вильяде стало не по себе. А с другой стороны… белобрысая кицуне. Она сидела, закинув ногу на ногу, и потягивала вино из кубка. Её пушистые хвосты медленно покачивались в такт музыке.

Маркиз на пару мгновений залип на эту сюрреалистичную картину, командир наемников в окружении смертоносных женщин-нелюдей, играющий на гитаре посреди мятежного квартала. Но политик внутри него быстро взял верх, сбросив наваждение.

— Доброго дня, воины! — громко, так, чтобы заглушить музыку, сказал маркиз, привлекая к себе внимание.

Гитара смолкла, Михаил поднял голову. В его глазах не было ни капли удивления. Только холодный, расчетливый блеск игрока, который дождался нужной карты.

— Ваше сиятельство! — губы Михаила растянулись в широкой, совершенно искренней улыбке. Он даже не подумал встать. — А мы всё гадали, кто же из столичных небожителей осмелится прийти к нам в гости! Я, между прочим, — его взгляд стал острым, как бритва, впиваясь в лицо Вильяды, — ставил именно на вас! Не подвели.

Михаил чуть подался вперед, положив гитару на стол, и его взгляд скользнул за спину маркиза, в полумрак у колонны.

— Ого… — протянул наемник, и в его голосе зазвенел неприкрытый, издевательский смех. — А кто там трясется возле стенки, словно девственница в борделе? Неужто всеми любимый глава городской стражи⁈ Парни, — Михаил повысил голос, обращаясь к залу, — вот это сюрприз! Сам граф Осорио пожаловал! Наверное, извиниться хочет!

По залу прокатился гулкий, мрачный хохот десятков глоток. Осорио сполз по колонне, обхватив голову руками. Он понял, что отсюда он уже не выйдет. А маркиз Вильяда, глядя на сидящего перед ним человека, окончательно убедился: этот парень не просто наемник. Это тот самый джокер, который перевернет всю игру в столице. И игра эта началась прямо сейчас.