— … целое государство.

Деда тупо закоротило. Вот натурально, словно в сложный, отлаженный веками механизм кто-то с размаху вогнал ржавый лом.

Князь замер. Рука со стаканом, который он как раз величественно подносил к губам, остановилась на полпути. Глаза старика, до этого источавшие хитрый, лисий прищур прожжённого политика, вдруг остекленели и медленно, с каким-то комичным усилием, полезли на лоб.

Я сидел, откинувшись на спинку кресла, и откровенно наслаждался моментом. Редко когда удаётся выбить почву из-под ног у существа, которое живёт на свете дольше, чем некоторые государства. В абсолютной тишине, которую обеспечивал накинутый им же звуковой полог, было слышно только сиплое, прерывистое дыхание правителя Антивы.

Лира, до этого недовольно сверлившая взглядом спину отца из-за пределов барьера, нахмурилась. Её интуиция мгновенно уловила, что папаша словил критический сбой системы.

— Королевство Мидгар, — неспешно продолжил я, с садистским удовольствием вколачивая гвозди в его картину мира. — Если быть точным, то, что от него осталось. Мы зачистили столицу от целой армии мародеров. Выжгли там всё гнилье. Мои люди прямо сейчас постоянно курсируют по этим землям, контролируя основные тракты и переправы. Кроме одичавшего зверья, которое начало плодиться в отсутствие двуногой угрозы, там никого нет. Ни единой живой души, которая могла бы оспорить право собственности. Пустая земля. Заходи и живи.

Князь смотрел на меня немигающим взглядом. Его кадык судорожно дернулся. Мозг старого интригана, судя по всему, наконец-то перезагрузился и выдал единственно верное в стрессовой ситуации решение — надо срочно выпить.

Он резко дернул рукой, поднося стакан к губам, и сделал судорожный глоток.

— Переезд… будет… сложный — хрипло, со свистом произнес Эридан, и тут же поперхнулся.

Гномья сивуха, попав не в то горло, сработала как химическое оружие. Старик выпучил глаза, его лицо мгновенно приобрело насыщенный багровый оттенок. Он зашелся в диком, надрывном кашле, согнувшись пополам и тщетно пытаясь продышаться. Кубок чудом не вывалился из его трясущихся рук, расплескав темную жидкость на белоснежную скатерть.

А вот теперь Лира забеспокоилась уже всерьез. Политика политикой, а когда батя задыхается на глазах — это уже не шутки. Она плюнула на этикет, резко шагнула вперед, пробивая телом невидимую границу магического барьера. Воздух тихонько хлопнул.

Она оказалась рядом с отцом в долю секунды. Размахнулась и от души, с оттяжечкой, врезала ему ладонью между лопаток. Удар был такой силы, что, мне показалось, я услышал хруст позвонков. Князь булькнул, выплюнул на пол сгусток слюны пополам с бухлом, и наконец-то сделал нормальный, глубокий вдох.

— С-спасибо, милая, — просипел он, утирая слезящиеся глаза рукавом дорогущего камзола. — Но можно было… кхм… и помягче.

— Не заработал. И не заслужил, — зло буркнула лисица.

Она не стала возвращаться на свое место. Просто обошла стол и с независимым видом упала в соседнее, пустующее кресло прямо под барьером, закинув ногу на ногу. Взгляд у нее был такой, что любой нормальный мужик уже начал бы искать пути к отступлению.

— Мы тут, вообще-то, немного заняты, доча… — произнес уже более-менее нормальным голосом князь, косясь на нее с легкой опаской.

— А я что? Я просто сижу. И молчу, — Лира демонстративно, с максимальным сарказмом пожала изящными плечиками, всем своим видом показывая: «Продолжайте, мальчики, делите мир, я вам не мешаю».

— Пусть, — я миролюбиво кивнул старику. — У меня нет от Лиры секретов. Тем более, это касается судьбы ее народа.

Эридан тяжело вздохнул. Протер лицо ладонью, сгоняя остатки спазма, и снова посмотрел на меня. Теперь в его глазах горел холодный, расчетливый огонь.

— Значит, Мидгар, — задумчиво, пробуя слово на вкус, произнес он. Старик откинулся на спинку кресла. Пальцы начали машинально выстукивать по подлокотнику какой-то сложный ритм. — Целое королевство. Земли там плодородные, руды в горах хватает, я читал старые донесения. Но… темные эльфы — это все еще проблема. Мидгар слишком близко к их зонам высадки. Если Лангр падет, они хлынут туда. И мы окажемся в мышеловке.

— Если Лангр выстоит, выстоим и мы, — твердо ответил я тестю. — Я не собираюсь сидеть и ждать, пока они до нас доберутся.

Я подался вперед, упираясь локтями в стол.

— Гарантирую ноль санитарных потерь при вашем переходе, князь. Главное удержать столицу Лангра, дальше дело техники. Что и как объяснять не буду.

Князь с сомнением глянул на дочь, Лира кивнула, подтверждая мои слова.

— Щит из моего народа? — тут же нашел другой изъян в сделке старый хрен.

— А значит, — я не дал князю повозмущаться, жестко перебив его, — я не брошу вас там на съедение. Перенесу часть своих гарнизонов на ваши внешние рубежи. Мы выстроим такие фортификации, что ушастые ублюдки зубы об них сломают. Бетон, сталь, пулеметы и артиллерия. Я усилю твои войска, князь. Выдам вам нормальное оружие, а не эти зубочистки.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное. Видел, как работают его мозги. Он понимал, что я сбрасываю на него огромный геморрой в виде удержания пустых территорий. Для меня пустой Мидгар — это черная дыра, сосущая ресурсы, куда скоро ломанутся авантюристы, переселенцы-нелегалы и новые банды. А так — я сажаю туда союзное и лояльное мне государство, связанное кровными узами. Вин-вин в чистом виде. Нормальная торговля, безопасность границ, взаимная выгода.

— А потом, — продолжил я вкрадчиво, снизив голос до доверительного полушепота, — когда мы укрепимся… можно будет подумать о смене формы правления.

Я смотрел прямо на него.

— Уверен, обращение «Ваше Величество» дорогому тестю пойдет гораздо больше, чем статус князя в бегах.

Эридан замер. Его зрачки на долю секунды расширились. Королевская корона, мечта любого правителя.

Я краем глаза заметил, как Лира рядом со мной вдруг перестала дышать. Она удивленно, каким-то новым взглядом посмотрела на меня. Её политическое чутье, отточенное годами интриг, сработало мгновенно.

— Как и тебе, дорогой, — тоже тихо, но невероятно четко произнесла Лира. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Твои подданные в герцогстве уже давно ждут. Они шепчутся об этом по тавернам и казармам. Ждут, когда Железный Герцог, объединивший столько рас, тоже примерит полноценную корону. Король Севера…

Она зажмурилась, словно её ослепила вспышка, и глубоко вздохнула.

— А значит… и я… — прошептала Лира, и в её голосе смешались страх и дикий восторг. — Королева…

Я лишь скупо улыбнулся, не подтверждая, но и не отрицая её выводов. Рано еще шкуру неубитого медведа делить. Но направление задано верно.

— Ну так что, князь? — я снова перевел взгляд на старика. — Берешь Мидгар за дочь?

Атмосфера за столом стала накаляться. Все мои парни, Урсула, да и сам князь с тревогой смотрели то на меня, то на буквально лучащуюся, как новенький золотой империал, Лиру. Девушку просто распирало изнутри от осознания масштабов игры, в которую мы только что вписались.

— Вот так просто… отдашь? — хрипло переспросил Эридан. Он смотрел на меня, и в его глазах билось недоверие старого параноика. Казалось, он ищет подвох, скрытое двойное дно в моей щедрости. — Пахотные земли? Богатые леса? Целые города, пусть и потрепанные, с инфраструктурой и шахтами? За одну женщину?

Я лишь пожал плечами, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие. Зачем ему знать, что экспансия моего новоиспеченного государства уже давно ушла в другую сторону — на восток и север. Зачем ему понимать, что удерживать пустой, вымороченный Мидгар для меня — это мертвый логистический головняк? Растянутые коммуникации, нехватка людского ресурса. Дай бог через год туда потянутся переселенцы, а за ними — новые стаи стервятников, мародеров и дезертиров. Я бы заколебался гонять туда карательные экспедиции.

А тут — идеальный расклад. Я ставлю на пустующую буферную зону целое готовое княжество, только без земли. Причем не каких-то там забитых крестьян, а кицуне — хитрых, организованных, с неплохой армией и отличной разведкой. Союзное государство, намертво привязанное ко мне политическим браком. Плюс — они станут отличным рынком сбыта для мануфактур Брунгильды. Оружие, паровые машины, инструменты — всё это им понадобится для восстановления Мидгара. Все в шоколаде, а я еще и в белом пальто спасителя. Не хватает зеленой шляпы — и я бутылка кефира.

Князь медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление воды, встал со своего кресла. Его восемь роскошных белоснежных хвостов, до этого расслабленно лежавшие на спинке, вдруг напряглись и почти торчали колом. Эта физиологическая реакция высшего кицуне на крайнюю степень возбуждения не осталась незамеченной никем в зале. Невидимый звуковой барьер лопнул, растворившись в воздухе.

Князь поднял руку.

Музыка, до этого ненавязчиво пиликавшая на фоне, поперхнулась и затихла. Музыканты просто опустили инструменты, повинуясь жесту своего повелителя. Зал, в котором уже назревала вторая волна пьяного кутежа, замер. Все до единого — и мои суровые ветераны, и расфуфыренные местные аристократы — поднялись на ноги. Грохот отодвигаемых стульев эхом разнесся под сводами.

Народ стоял, напряженно вглядываясь в наши лица. Никто не понимал, что сейчас произойдет. То ли мы сейчас будем праздновать великий союз, то ли — резать друг друга прямо здесь, среди недоеденных фазанов и заливного. Руки моих парней, как по команде, синхронно легли на рукояти стволов и клинков. Местные вояки тоже подобрались, сбрасывая хмель.

— Мои верные вассалы! Подданные Антивы! — голос Эридана прогремел на весь зал. В нем не было ни капли стариковской старческой немощи, только сталь и рокочущая власть правителя. — Сегодня исторический день. Герцог Вальдемар, стоящий здесь перед вами… сделал нам всем просто поистине королевский подарок!

Зал ахнул. Единый, сдавленный вздох сотен глоток. Слово «королевский» в устах князя прозвучало с особым, жирным намеком.

— Он передает под мою руку, в вечное владение, земли покойного королевства Мидгар!

Аристократы стояли с открытыми ртами. Мидгар! Огромные, богатые территории, выход к морю, пахотные земли. Для народа, ютящегося на птичьих правах в чужом государстве под вечной угрозой уничтожения, это было равносильно обретению рая.

— А взамен… — князь сделал мастерскую, чисто театральную паузу. — Взамен он попросил сущую безделицу.

Я заметил, как глаза Лиры нехорошо, с недобрым прищуром вспыхнули. «Безделицу», значит? Ну-ну, папаша.

— И самое дорогое, что у меня есть, — голос старика вдруг дрогнул, став мягче, — Руку моей старшей дочери, Лирианы.

Лира, услышав это, тут же растаяла. Вся ее хищная надменность куда-то испарилась. Она тихонько, совсем по-девичьи, шмыгнула носом, и в ее глазах заблестели непрошенные слезы. Эмоциональные качели, мать их.

Князь повернулся ко мне и широким, торжественным жестом протянул свою сухую, жилистую руку.

Я сделал шаг вперед и ответил ему крепким, мужским рукопожатием.

Зал взорвался. Все радостно, неистово захлопали. Крики «Ура!», «Слава князю!», «Слава герцогу!» слились в оглушительный гул. Женщины утирали слезы умиления, мужчины радостно били кубками по столам, желая счастья молодым. В воздухе запахло всеобщим братанием и грандиозной пьянкой.

Князь, не выпуская моей руки, чуть подался вперед. И, наклонившись к самому моему уху, так, чтобы его слова потонули в реве толпы, тихо, почти ласково сказал:

— Но есть один маленький нюанс, герцог.

Я внутренне подобрался. Вот оно.

— Слушаю, — так же тихо ответил я, не меняя благодушного выражения лица.

— Лириана останется здесь, со мной, — прошептал Эридан. Его пальцы сжали мою ладонь с неожиданной для старика силой, как стальные тиски. — Пока в Лангре есть хоть один ушастый ублюдок из темных, пока мы безопасно не перейдем в Мидгар, моя дочь будет находиться под моей защитой.

Ах ты ж, сука старая…

Улыбка на моем лице застыла, превратившись в безжизненную гипсовую маску.

— Хрен тебе, старый хрыч, — процедил я сквозь зубы, — По всему твоему напудренному макияжу.

Старик серьезно, с угрозой сжал мою руку еще сильнее. В его глазах мелькнула тень торжества. Он думал, что загнал меня в угол. При всех, на публике, я не смогу пойти на попятную, не потеряв лица.

Я не стал париться и играть в эти его словесные шахматы.

Свободной левой рукой я резким, отработанным до автоматизма движением выхватил изза пояса второй револьвер. Клацнул курок, вставая на боевой взвод, и я с глухим, тяжелым стуком выложил ствол прямо на белоснежную скатерть. Дуло смотрело точно в живот князю.

— Пристрелю, как собаку, — пообещал я тестю, глядя в его расширившиеся от неожиданности глаза. Мой голос был тихим, ровным, без грамма истерики. Голая констатация факта.

— Бешенную? — зачем-то уточнил Эридан, не ослабляя хватку на моей правой руке, но покосившись на черное зево ствола.

— А то, — коротко кивнул в ответ.

Мы смотрели друг другу в глаза долгие пять секунд. Воля против воли. Расчет против отмороженности. Он пытался прочитать блеф, но блефа не было. Я бы нажал на спуск. И он это понял.

Князь вдруг расслабил пальцы и отпустил мою руку.

— Кстати, — продолжил он громко, как ни в чем не бывало, виртуозно, словно на коньках, сдав назад и меняя тему с грацией балерины. — Давно хотел попробовать в деле эту твою адскую железку. Говорят, из неё даже слепой попадет?

Он кивнул на револьвер, лежащий на столе.

— Да не вопрос, князь, — я тут же, как по щелчку тумблера, натянул на лицо самую широкую, самую радушную улыбку, на которую был способен.

Свободной рукой я приобнял Лиру за талию. Девушка мелко тряслась от напряжения, прекрасно понимая, по какой тонкой, кровавой грани мы только что прошли. Я прижал её к себе покрепче, давая понять, что всё под контролем.

— Предлагаю начать с классики жанра, — провозгласил я на весь зал. — Стрельба по бутылкам! Заодно и проверим, не дрожат ли руки у правителя Антивы после столь грандиозных новостей.

— Принимается! — с готовностью кивнул князь, явно радуясь возможности сбросить напряжение и сохранить лицо.

Местные барончики и свита, почуяв смену настроения сюзерена, тут же радостно засуетились, расстарались на славу. За пару минут в дальнем, освобожденном от столов конце зала, они соорудили настоящую импровизированную директрису. Натащили пустых бутылок от вина и эля, расставили их на трех разных рубежах: шагах в десяти, пятнадцати и двадцати.

Я стоял и наблюдал за этим цирком. При этом хвостатый интриган и просто говнюк — мой будущий тесть — подходил к импровизированной черте, откуда предстояло стрелять, с полнехонькой бутылкой той самой, термоядерной гномьей бормотухи в руках. Он приложился к горлышку, сделал глоток и хитро подмигнул мне.

— Ну, зятек. Показывай, как работает твоя наука.

Я хмыкнул, взял со стола револьвер, проверил барабан и пошел к огневому рубежу. Вечер перетекал в стадию вооруженного алкоголизма. Всё, как я люблю.