Магистр Варек проснулся в превосходном настроении. Солнечный луч, нагло пробившийся сквозь щель в тяжелых бархатных шторах, приятно щекотал щеку, а из приоткрытого окна доносился утренний гомон просыпающегося города. Но не это было причиной его благодушия. Причиной была гибкая, теплая фигурка, свернувшаяся калачиком у него под боком. Он скосил глаза. Молоденькая неко, которую ему доставили вчера вечером, спала, уткнувшись носом в подушку. Её маленькие, покрытые нежным пушком ушки подрагивали в такт дыханию, а длинный, тонкий хвост лениво обвивал его ногу.

— Хороша, — лениво подумал Варек, осторожно высвобождая ногу. Вчерашний вечер удался на славу. Девочка сначала царапалась и шипела, как дикая кошка, но пара бокалов вина с добавлением нужных трав и демонстрация его «коллекции» быстро сделали её сговорчивой. Он вспомнил, как девушка стонала и просила остановиться, и по его телу пробежала приятная волна возбуждения. Да, он знал толк в удовольствиях. И мог себе их позволить…

Варис встал с огромной кровати, стараясь не разбудить свою вчерашнюю игрушку. Прошёлся по мягкому ковру, подошёл к окну и, отодвинув штору, посмотрел на свой город. Да, именно так! Пусть формально здесь правили какой-то мэр-казнокрад и старый вояка-комендант, но реальная власть была в его руках, главы торговой гильдии. Ни одна сделка, ни один караван не проходил через Торвальд без его ведома и доли. Он был пауком, который сплёл сеть по всему городу, и теперь любая муха, залетевшая сюда, становилась его добычей.

Позавтракав в одиночестве, наслаждаясь тишиной и утренним спокойствием, Варис позволил служанкам заняться своим туалетом. Две молоденькие девушки, не смея поднять на него глаз, тщательно отмыли грузное тело в теплой воде, натерли благовониями, помогли облачиться в свежую рубашку из тончайшего льна и парчовый камзол, расшитый золотыми нитями. Магистр смотрел на своё отражение в большом зеркале и остался доволен. Да, он не был красавцем, природа не наделила ни статью, ни привлекательной внешностью. Но это было неважно, власть и золото делали его неотразимым в глазах тех, кто был слабее. А слабее были почти все.

Когда Варек спустился в холл, его тут же облепила охрана. Десяток угрюмых головорезов в добротных кожаных доспехах, Варис стал двигаться с усиленной охраной после той неприятной истории с лисицами, которые посмели не только отвергнуть его щедрое предложение, но и устроили небольшой погром.

— Ничего, — подумал Варек, — доберусь я и до вас, хвостатые стервы.

Магистр вышел на улицу, воздух был свеж и прохладен. Варек медленно, с чувством собственного достоинства, пошёл в сторону рыночной площади. Это был его ежедневный ритуал, «торговля лицом», как он это называл. Глава гильдии должен был напоминать всем этим мелким лавочникам, ремесленникам и торговцам, кто в городе хозяин. Чтобы не забывали, кому обязаны своей возможностью выкладывать на прилавки свой жалкий товар и зарабатывать гроши.

Он шёл, и перед ним расступались люди, кланяясь, заискивающе улыбаясь. Его охрана, не говоря ни слова, грубо расталкивала тех, кто не успевал убраться с дороги. Варек наслаждался этим. Наслаждался их страхом и подобострастием. Это было почти так же сладко, как стоны молоденькой неко в его спальне.

Рынок гудел, как растревоженный улей. Крики торговцев, блеяние овец, ругань извозчиков, всё это сливалось в один непрерывный гул. Пахло свежим хлебом, навозом и дешёвым элем. Варек брезгливо поморщился. Он ненавидел эту толпу, эту грязь и нищету. Но именно она была источником богатства.

Его сборщики дани, как гончие, сновали между рядами, без всякого пиетета вытряхивая из торговцев арендную плату. Варек с усмешкой слушал жалобные причитания о плохой торговле и высоких налогах. Так было и так будет. А то, что аренда с начала года выросла втрое… что ж, инфляция, господа, ничего личного.

Варек уже собирался отдать приказ вышвырнуть с рынка очередного нытика, который слишком громко жаловался на жизнь, когда увидел ее…

Девушка стояла посреди шумной, галдящей толпы, как белая лилия, случайно выросшая на навозной куче. Хрупкая и растерянная, она казалась совершенно чужой в этом мире грязи, криков и вони. На ней было простое дорожное платье, но даже оно не могло скрыть изящества фигуры. Но главным были не платье и не фигура. Пушистых хвосты, которые она испуганно прижимала к себе, и маленькие, аккуратные ушки, подрагивающие от каждого громкого звука. Кицуне! Редкость невероятная для этих мест с начала войны.

Варек замер, забыв и о нытике-торговце, и своих сборщиках дани. Он смотрел на девицу, как удав на кролика. Это был не просто трофей, натуральный бриллиант чистой воды. Сокровище, которым он должен был обладать. Ноги сами понесли его к девушке, он шёл, расталкивая толпу, не замечая никого вокруг.

Лисица стояла, растерянно оглядываясь по сторонам, и в её огромных, голубых, как летнее небо, глазах стояли слёзы. Она прижимала к груди плетёную корзинку, словно это была единственная защита в этом враждебном мире.

— Что столь милая леди делает на рынке в полном одиночестве? — его голос, обычно резкий и неприятный, сейчас сочился сладостью и учтивостью. Он сделал знак охране, чтобы те остались позади, не желая спугнуть свою нежную добычу.

Лисичка вздрогнула и испуганно посмотрела на него. Её губы задрожали.

— Я… я… — пролепетала девушка, — я потерялась. Отстала от каравана моих родичей, и теперь не знаю, что мне делать.

Её голос был похож на звон серебряного колокольчика. Варек почувствовал, как у него перехватило дыхание. Лисица была ещё прекраснее, чем ему показалось издали. И эта беззащитность, эта растерянность, только распаляли его. Магистр повернулся к своему помощнику, тощему, юркому типу, который всегда следовал за ним, как тень.

— Проверь, — коротко бросил ему.

Помощник метнулся к учетчикам, которые сидели тут же, на рынке, и через минуту вернулся.

— Всё верно, магистр, — заискивающе пролепетал слуга. — За ночь и утро из города вышло три каравана на север. Один из них, караван клана Серебряного Ручья, подходит под описание. Догнать их уже будет крайне сложно.

Услышав это, лисичка залилась слезами. Ноги подкосились, и она начала оседать на грязную брусчатку. Но Варек был начеку, подхватив девицу, его руки сомкнулись на тонкой талии. Он почувствовал, как она дрожит.

— Тише, тише, дитя моё, — заворковал Варек, ласково поглаживая её по спине. — Не плачь. Я обязательно тебе помогу. Ты не пропадёшь в этом городе.

Лисичка подняла на него свои заплаканные глаза, в которых светилась робкая надежда.

— Правда? — прошептала она.

— Конечно, — расплылся в улыбке Варек. Он галантно подставил ей руку, как заправский аристократ. — Я, магистр Варек, глава торговой гильдии этого славного города, не могу оставить в беде столь прелестное создание. Позвольте пригласить вас погостить в моём скромном доме, пока мы не придумаем, как решить вашу проблему. Вы будете в полной безопасности, даю вам слово магистра.

Девушка колебалась лишь мгновение. А потом, с благодарной улыбкой, вложила свою маленькую ручку в его ладонь.

— Вы так добры, магистр, — тихо сказала девушка. — Я… я даже не знаю, как вас благодарить. Я, разумеется, не могу отказать такому благородному человеку.

Варек быстро зажмурился от удовольствия. Так легко, так просто! Он с гордостью повёл свою новую знакомую прочь с рынка, чувствуя на себе завистливые и восхищённые взгляды толпы. Сегодня вечером его ждёт незабываемое развлечение.

* * *

Я наблюдал за этим спектаклем с крыши старого склада, что притулился на противоположной стороне площади. Солнце припекало, черепица была горячей, но я этого почти не замечал. Всё моё внимание было приковано к двум фигуркам внизу. Лира и её новая жертва.

Чёрт побери, она была великолепна! Я видел сотни актёров в своей прошлой жизни, на сцене и в кино, но ни один из них не мог бы сравниться с ней. Эта дрожь в голосе, эти слёзы в глазах, наивная, доверчивая улыбка. Каждое движение, каждый жест и взгляд были отточены до совершенства. Она не играла роль, она жила ею. Глядя на лисицу, даже я на мгновение почти поверил в то, что передо мной действительно стоит испуганная, потерявшаяся девушка, а не безжалостная хищница, на чьём счету десятки жизней.

— Талантище, — усмехнулся в голос. — Просто талантище! Пропадает в шпионках, ей бы в театре играть.

— До госпожи нам ещё далеко, — раздался рядом унылый вздох.

Я повернулся, рядом со мной, так же не отрываясь от площади, лежали Асаи и две лисички из отряда Лиры. Они были частью нашей группы наблюдения.

— Госпожа превзошла саму себя, — с нотками откровенной зависти в голосе добавила вторая девушка.

Асаи лишь хмыкнул, но я видел, что даже циничный убийца впечатлён. Мы смотрели, как Варек, раздуваясь от гордости индюком, уводит нашу приманку. Спектакль окончен, начался следующий акт. Я подал знак рукой. Внизу, в толпе, которая уже начала смыкаться, закрывая от нас сцену, мелькнули две тени. Это была вторая группа наблюдения, мои легионеры, переодетые в торговцев, они приняли эстафету.

Мы работали по отработанной схеме. Одна группа ведёт, другая страхует, третья ждёт в условленном месте, чтобы перехватить. Так мы могли следить за кем угодно, оставаясь незамеченными.

Когда Варек и Лира скрылись в одном из переулков, мы сползли с крыши и, дворами и подворотнями, двинулись к следующей точке. Это было похоже на охоту в городских джунглях. Мы были хищниками, а Варек жирным, самодовольным кабаном, который сам шёл в западню, ведя за собой нашу лучшую приманку.

Чуда не произошло. Как и докладывала Лира, Варек привёл её в своё поместье, огромное и помпезное здание в самом центре города, обнесённое высоким забором. Забравшись на крышу соседнего дома, я снова достал подзорную трубу.

Картина, которую я увидел, была предсказуемой. Вокруг Лиры, которая продолжала изображать скромную гостью, порхала прислуга. Ванна, новое платье, причёска. Варек явно готовился к вечернему представлению. Он хотел, чтобы новая игрушка выглядела безупречно. Лира же, со своей стороны, подыгрывала с таким восторгом, что у меня сводило зубы. Она ахала от вида шёлкового платья, восхищалась искусством парикмахера, с детской непосредственностью радовалась любой мелочи.

Наконец, её оставили одну в гостевой спальне. Заперли, разумеется. Наивные. Для Лиры запертая дверь была не преградой, а досадным недоразумением. Ей понадобился ровно час. Я видел, как тень метнулась по коридору. А через несколько минут мой амулет связи, который я держал в руке, завибрировал.

— Я нашла его «игровую», — раздался в моей голове тихий, шипящий голос Лиры. Я представил хитрую ухмылку лисицы. — А наш мальчик-то с фантазией. Некоторые из этих штучек я бы и сама не прочь опробовать…

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. От её голоса, в котором смешались азарт и предвкушение жестокости, становилось не по себе даже мне.

— Без самодеятельности, — так же мысленно передал ей. — Твоя задача — получить от него признание и документы на участок. Всё остальное потом.

— Как скажешь, дорогой, — в её голосе снова появились игривые нотки. — Но обещай, что оставишь его мне хотя бы на полчасика. За моральный ущерб.

Наступил вечер, мы всё так же сидели на крыше, наблюдая. Слуги накрыли на стол прямо в гостевом доме. Варек явно решил не откладывать дело в долгий ящик. Вскоре появился и он сам, разодетый в пух и прах. Усадил Лиру рядом с собой, пожирая её глазами. Лира смеялась его шуткам, строила глазки, кокетничала. У меня даже заиграли нотки ревности, хотя я прекрасно понимал, что это всего лишь игра.

И вот настал момент истины. Я видел, как Варек, закончив ужин, что-то шепнул Лире на ухо. Она, изобразив на лице любопытство, кивнула. Это был сигнал. Голубки встали и пошли к выходу. Великий магистр Варек повёл свою новую жертву смотреть «интересную коллекцию».

— Пора, — сказал своим парням. — Начинаем.

* * *

Варек практически дрожал от нетерпения. Он вёл лисицу по длинному, хорошо освещённому коридору, который вёл в подвальные помещения гостевого дома. Он специально сделал всё так, чтобы это не выглядело, как прогулка на эшафот. Чистые стены, дорогие ковры, яркие светильники. Он всё ещё играл роль гостеприимного хозяина, болтая о какой-то ерунде, а сам уже представлял, как это нежное тело будет извиваться под его руками.

Варек предвкушал этот момент, когда он застегнёт последний кожаный ремешок на её запястьях, и девка, наконец, поймёт, что попала в ловушку. Когда страх смешается с болью и превратится в то самое сладкое, унизительное подчинение, которое он так любил.

Пара подошла к тяжёлой, обитой железом двери в конце коридора. Варек с трудом повернул в замке массивный ключ.

— Прошу, — он с улыбкой распахнул дверь.

За ней была огромная комната, странная смесь роскошной спальни и пыточной. Огромная кровать с балдахином соседствовала со стойкой с плетьми и хлыстами. В углу стояла дыба, а на стенах висели цепи и кандалы.

Девушка застыла на пороге. Варек, не давая ей опомниться, мягко, но настойчиво подтолкнул её вперёд. А потом быстро вышел и закрыл за ней дверь. Щелчок замка прозвучал, как приговор. Всё! Теперь она никуда не денется. Маска добродушного хозяина слетела с его лица. Ему больше не нужно было притворяться.

— Ну как, нравится тебе моя коллекция? — спросил Варек с издевательской усмешкой, поворачиваясь к девушке.

Он ожидал увидеть страх и мольбы о пощаде. Но то, что магистр увидел, заставило его замереть. Лисица стояла посреди комнаты, спокойно, с лёгким любопытством осматриваясь. В её глазах не было ни капли страха.

— Неплохо, — её голос был абсолютно спокойным, даже немного скучающим. — Весьма стандартный набор, я бы сказала. Хотя вот та плётка из кожи мантикоры мне нравится, думаю, она вполне сгодится.

Девушка повернулась к торговцу, и Варек попятился. Перед ним стояла не испуганная простушка, а кто-то другой. Глаза, ещё минуту назад казавшиеся голубыми и наивными, теперь горели холодным, хищным огнём. А на губах играла улыбка, от которой по спине Варека пробежал ледяной холод.

— Кто… кто ты такая? — прохрипел магистр, судорожно нащупывая за спиной ручку двери.

— Я? — лисица медленно пошла на него. — Я твоя последняя ошибка, магистр.

Мужчина рванул дверь. Заперто! Паника ледяными тисками сжала его сердце. Он обернулся, девушка стояла уже совсем рядом. В её руке блеснул длинный, тонкий хлыст.

— Не надо! — взвизгнул Варек.

Но было поздно, хлыст со змеиным свистом рассёк воздух.

* * *

Сигнал от Лиры был коротким и лаконичным. Вся операция по захвату особняка заняла не более пятнадцати минут. Мы работали тихо и безжалостно, как и подобает призракам. Вся охрана и прислуга была нейтрализована, дом полностью перешел под наш контроль.

Оставив Асаи заканчивать зачистку и паковать трофеи, я направился в подвал. Ещё на лестнице до моих ушей донеслись приглушённые всхлипы и визг, которые заставили бы кровь застыть в жилах у любого нормального человека. Лира, судя по всему, вовсю наслаждалась своей «импровизацией».

У двери в пыточную стояли две её лисички. Увидев меня, они густо покраснели и опустили глаза, видимо, звуковая дорожка из-за двери смущала даже этих закалённых в боях убийц. Я молча кивнул им и, не стучась, толкнул тяжёлую дверь.

Картина внутри была, так сказать, поучительной. Посреди комнаты, на большой деревянной крестовине, висел наш магистр Варек. Голый, если не считать кожаного кляпа во рту, и перемазанный чем-то липким и дурно пахнущим. Его толстая задница была исполосована в кровавую сетку. Рядом с ним, изящно заложив ногу на ногу, сидела Лира. Лисица лениво помахивала той самой плёткой из кожи мантикоры и с явным удовольствием наблюдала за конвульсиями своей жертвы.

При моём появлении она даже не повернула головы.

— Ещё пять минут, ваше благородие, — промурлыкала лисица, не отрывая взгляда от Варека. — Он почти созрел.

Я молча подошёл к столу, на котором были аккуратно разложены несколько листов пергамента. Дарственная на участок с порталом, скреплённая личной печатью магистра. И подробнейшее, написанное его же рукой, признание во всех грехах: похищения, убийства, контрабанда, сговор с мэром и комендантом. Полный комплект для того, чтобы повесить всю верхушку этого города.

В этот момент Варек, извиваясь на своей крестовине, заметил меня. Его глаза расширились от ужаса, а потом в них блеснула безумная надежда. Он замычал, пытаясь что-то сказать. Лира, наконец, соизволила сменить фокус внимания. Она встала, подошла и, с брезгливой гримасой, вытащила кляп изо рта магистра.

— Ваше благородие, — лисица сделала глубокий реверанс, обращаясь ко мне. Её голос стал холодным и официальным. — Специальный дознаватель его величества. Подозреваемый готов к вашему допросу. Он оказался немного… упрямым, но теперь готов к полному и безоговорочному сотрудничеству.

Варек уставился на меня, его мозг лихорадочно пытался обработать новую информацию. Я медленно подошёл к нему. Моя походная куртка была расстёгнута, и на груди, на простой кожаной подкладке, висел амулет с гербом королевского дома Лангра, ещё одна полезная вещица, которую «одолжили» девочки Лиры в мэрии.

— Магистр Варек, — мой голос был без тени эмоций. — Я специальный уполномоченный дознаватель Тайной канцелярии его величества. Мне было поручено расследовать слухи о чудовищной коррупции и беззаконии, творящихся в городе Торвальд. И, судя по всему, эти слухи были сильно преуменьшены.

Глаза Варека наполнились слезами ужаса и… облегчения. Он увидел во мне не просто спасение от хвостатого дьявола, а шанс выжить, сдав всех своих подельников.

— Я всё скажу! Всё! Короне! — заорал он, захлёбываясь слезами и соплями. — Я всё подпишу! Я сдам всех! Мэра, коменданта! Они все в доле! Я лишь пешка, исполнял их приказы!

Я посмотрел на Лиру. Лира вопросительно, но с ноткой триумфа, вскинула бровь. План сработал даже лучше, чем мог себе представить. Мы получили участок с аркой, а заодно ключ от всего города.