Граница — понятие, в этом мире, до одури условное. Не было здесь ни полосатых столбов, ни колючей проволоки, ни хмурых пограничников, проверяющих документы. Граница была там, где заканчивались патрули одного барона и начинались земли, на которые с опаской поглядывал другой. Мы пересекли её, даже не заметив. Просто в какой-то момент пейзаж за окном кареты… тьфу ты, за пределами нашего походного строя, сменился. Выжженные, унылые равнины Элары уступили место более-менее ухоженным полям и редким, но вполне живым деревушкам. Мы были в Лангре.

Две недели пути и тряски по дорогам, которые, казалось, не ремонтировали со времён Первой Империи. Переход через горный перевал, который на картах именовался пафосно «Драконий Зуб», а на деле оказался просто грязной, разбитой тропой, полной осыпей и злобного ветра, вымотал нас окончательно, превратив мой отряд в сборище угрюмых, небритых бродяг. И это было хорошо, именно так и должен выглядеть отряд наёмников Северные Волки после долгого перехода.

Скука смертная! День за днём одно и то же. Подъём, завтрак на скорую руку, многочасовой марш, привал, снова марш, ужин, сон. Мои бойцы, привыкшие к муштре и дисциплине, переносили это стоически. Лишь иногда я ловил на себе вопросительные взгляды моих офицеров. Они не понимали, какого черта мы тащимся, как черепахи вместо того, чтобы добраться до цели коротким и быстрым броском. Я и не пытался им ничего объяснять, пусть привыкают. В нашей новой роли спешка была плохим союзником. Нам нужно было не просто добраться до Торвальда, а вжиться в образ. Стать частью этого неспешного, тягучего ритма жизни.

На седьмой день пути по землям Лангра мы, наконец, наткнулись на то, что я искал. Задрипанный торговый караван, состоявший из полусотни скрипучих телег, натужно полз по дороге. Возглавлял это шествие толстый мужичок с лицом хитрого хорька и бегающими глазками, судя по всему, хозяин всего этого барахла. Охрана каравана состояла из двух десятков наёмников, чей вид вызывал у меня лишь сочувственную усмешку. Худющие, в разномастных побитых доспехах, они держали копья, как лопаты, а их щиты, казалось, были нужны только для того, чтобы прикрываться от дождя. Сброд, который разбежится при первом же серьёзном шухере. Идеальное прикрытие для нас!

— Асаи, — я кивнул своему верному лису. — Возьми пару парней, поговори с этим купчишкой. Скажи, что мы идём в ту же сторону, можем сопроводить за треть цены.

Асаи усмехнулся, мой замысел он понял без слов.

Переговоры были короткими. Купец, которого звали магистр Гербольд, сначала отнёсся к нашему предложению с опаской. Мои три сотни бойцов, даже в своей потрёпанной «униформе», выглядели куда внушительнее его собственной охраны. Но жадность, как это часто бывает, перевесила осторожность. Возможность сэкономить на охране, да ещё и усилить её на порядок, была слишком соблазнительной. Он долго мялся, торговался для приличия, но в итоге согласился. Ещё бы он не согласился, когда Асаи, как бы невзначай, продемонстрировал ему пару приёмов владения мечом, от которых у купца глаза на лоб полезли.

Так мы стали частью каравана. Растянулись по всей его длине, взяв в кольцо скрипучие телеги. Я ехал в авангарде, рядом с магистром Гербольдом, который, осмелев, теперь пытался завести со мной светскую беседу, попутно выведывая, кто мы и откуда. Я отделывался общими фразами. Отряд Северные Волки, идём, как ни удивительно, из северных земель, ищем работу, слышали, что в Лангре сейчас неспокойно, много работы для умелых мечей. Легенда была простой и незамысловатой, и купец, казалось, её проглотил.

Он вообще много говорил. Жаловался на плохие дороги, на высокие налоги, на короля, который слишком стар и болен, чтобы навести в стране порядок. На его сыновей, которые, как пауки в банке, уже начали делить шкуру ещё не убитого медведя. Рассказывал о бандах, которые расплодились в лесах, как грибы после дождя. О баронах, которые творят, что хотят, не обращая внимания на королевские указы.

Я слушал его, кивал, задавал наводящие вопросы. И мозаика, которую я до этого складывал по донесениям моих лисиц, обретала плоть и кровь. Лангр был похож на больного, ослабленного зверя. Ещё не мёртвого, как Элара, но уже шатающегося. И в этой мутной воде можно было ловить очень крупную рыбу.

Мы шли медленно, со скоростью самой ленивой лошади в караване. Мои бойцы откровенно скучали, ведь все привыкли к другому темпу и ритму.

— Привыкайте, — говорил своим офицерам на вечерних привалах. — Это не увеселительная прогулка. Мы на вражеской территории. И наша главная задача сейчас не выделяться. Быть серой, незаметной массой.

Зато магистр Гербольд был на седьмом небе от счастья. Он смотрел на моих закованных в сталь, молчаливых воинов, и его лицо расплывалось в довольной улыбке. Он чувствовал себя в полной безопасности. И эта его уверенность была заразительной. Его собственная охрана, которая поначалу смотрела на нас с опаской, совсем расслабилась. Они уже не всматривались в лес по обочинам, а лениво переговаривались, травя байки и попивая дешёвое вино прямо на ходу.

И, конечно же, это случилось…

Накат произошел на пятый день нашего совместного путешествия. Дорога нырнула в густой, старый лес, который подступил к ней вплотную, образуя тёмный, мрачный коридор. Солнечный свет едва пробивался сквозь густые кроны, создавая на земле причудливую игру света и тени. Идеальное место для засады. Я это почувствовал сразу, какой-то животной интуицией, отточенной годами войны. Воздух стал плотнее, тишина напряжённее.

Я незаметно подал знак своим офицерам. И по цепи, от одного к другому, прошёл беззвучный приказ готовиться к бою. Бойцы, до этого шедшие расслабленно, мгновенно собрались. Магистр Гербольд и его охрана, конечно, ничего не заметили. Они продолжали свою ленивую болтовню.

Первая стрела прилетела беззвучно. Она вонзилась в бок передней телеги с сухим, трескучим звуком. А за ней, из-за деревьев, хлынул целый рой. Они летели без особого прицела, просто в сторону каравана. Раздались крики. Один из охранников Гербольда, схватившись за плечо, в которое угодила стрела, с воплем рухнул на землю. Другой, пытаясь укрыться за телегой, споткнулся и упал, началась паника.

— Засада! — заорал кто-то.

Охрана каравана, как я и ожидал, повела себя предсказуемо. Они сбились в кучу посреди дороги, закрываясь щитами, и беспорядочно отстреливались из луков в сторону леса, не видя противника.

— Щиты! — мой голос прозвучал резко, перекрывая панические крики.

Легионеры, не дожидаясь второго приказа, мгновенно выполнили команду. Передняя часть каравана была прикрыта стеной из щитов, за которой укрылись перепуганные возчики и сам магистр Гербольд.

— Прикрыть фланги! Не дать обойти! Маги, подсветка по левому флангу, где самый густой кустарник! Опираемся на телеги, чтобы не обошли!

Команды отдавались чётко и быстро. Мой отряд, работая, как единый механизм, за несколько секунд выстроил круговую оборону. Это было похоже на то, как черепаха втягивает голову в панцирь. Мы стали неприступной крепостью на колёсах.

И тут из леса, с яростным рёвом, выскочили местные разбойнички. Человек сто пятьдесят, не меньше. Оборванные, заросшие бородами, вооружённые топорами и мечами, за которыми особо никто не ухаживал. Они неслись на нас, уверенные в лёгкой победе. Судя по всему, это был обычный сценарий, при котором численное преимущество со стороны охраны роли не значил. Мда, волшебные здесь наемники, а бандосы еще чудесатее… Наконец, стало понятнее, из-за чего такая уверенность у сброда. Чуть помедлив, на нас понеслась такая же толпа оборванцев, как бы обходя нас с фланга…

— Держать строй! — скомандовал, выхватывая меч. — Подпустить ближе!

Первая волна разбойников врезалась в нашу стену щитов. Удар был сильным, но мои бойцы, привыкшие к куда более серьёзным нагрузкам, даже не пошатнулись. А вот атакующие, наткнувшись на монолитную стену, смешались. И в этот момент из-за щитов, как жала скорпионов, высунулись мечи и копья. Короткий, точный удар в незащищённое горло или щель между доспехами. Крик боли, и очередной разбойник падал на землю.

В то же время маги, которых я расставил по флангам, начали свою работу. Никаких огненных шаров, никаких эффектных, но долгих заклинаний. Только быстрая, тактическая магия. Один из магов, молодой парень из аристократов, который поначалу больше всех возмущался муштрой, теперь действовал хладнокровно и эффективно. Он сделал короткий жест рукой, и земля под ногами группы разбойников, пытавшихся обойти нас с фланга, внезапно стала скользкой, как лёд. Они посыпались, как кегли, и тут же на них обрушились бойцы Асаи.

Другая девушка-маг, наоборот, создала перед атакующими небольшую, но прочную каменную стенку, заставив сбиться всех в кучу, где их уже ждали мои легионеры. Бой был коротким и жестоким. Мои бойцы, работая в команде, методично, ряд за рядом, вырезали атакующих. У разбойников не было ни единого шанса. Тем более нас было столько же, о численном преимуществе речи не шло.

Когда часть нападавших, поняли, что дело пахнет жареным, попытался сбежать обратно в лес, им в спину полетели стрелы. Еще через десять минут всё было кончено. Поляна перед караваном была усеяна трупами.

Из моих бойцов ни одного убитого. Лишь трое легко раненых, которых тут же перевязали. Из охраны Гербольда двое были убиты в самом начале, ещё пятеро ранены. Сам купец сидел под телегой, трясясь, как осиновый лист, и бормотал какие-то молитвы.

— Чисто сработано, командир, — подошёл ко мне Асаи, вытирая меч о плащ убитого разбойника.

— Убери это, — кивнул я на трупы. — Быстро, чтобы не привлекать внимания. И проверьте лес, вдруг там ещё кто-то остался.

Пока мои бойцы занимались уборкой, я подошёл к магистру Гербольду. Тот, наконец, вылез из-под телеги. Его лицо было белым, как полотно, а руки дрожали.

— Святые угодники… — пролепетал толстяк, глядя на меня, как на божество. — Я… я никогда не видел ничего подобного… Вы… вы просто…

— Просто делаем свою работу, магистр, — прервал торгаша. — За которую вы, кстати, нам платите. Так что считайте, что первая часть вашего взноса уже отработана.

Я повернулся и пошёл прочь, оставив его стоять с открытым ртом. Авторитет Северных Волков в этом караване взлетел до небес. Теперь магистр Гербольд смотрел на меня не просто как на командира наёмников, а как на своего личного ангела-хранителя. А его охранники, те, что выжили, теперь держались от моих бойцов на почтительном расстоянии. Путь до ближайшего городка мы проделали в полной тишине. Больше на нас никто не нападал.

* * *

Городок, в который мы прибыли под вечер, носил громкое название Грюнвальд, но на деле оказался большой деревней с деревянной стеной вокруг. Несколько кривых улочек, ратуша, церковь, да с десяток таверн, набитых таким же сбродом, как и те, кого мы оставили в лесу.

Мы остановились на постоялом дворе, который порекомендовал магистр Гербольд. Место было шумное и грязное, но с большой конюшней и огороженным двором, где можно было разместить и телеги, и моих бойцов. Я отдал приказ отдыхать, выставив усиленные посты. Сам же, взяв с собой Асаи и ещё пару бойцов, отправился в таверну, чтобы пропустить по кружке эля и послушать местные сплетни.

Таверна гудела, как улей. Наёмники, торговцы, местные крестьяне, все смешались в одной шумной, пьяной толпе. Мы сели за столик в углу, стараясь не привлекать внимания. Я изучал цены, прислушивался к разговорам. В основном обсуждали недавнюю стычку в лесу. Слухи, как это всегда бывает, уже успели разрастись до невероятных размеров. Говорили, что на караван напала целая армия орков, и что таинственный отряд Северных Волков в одиночку перебил их всех, не потеряв ни одного человека. Наша репутация росла.

Именно в этот момент я заметил, что к нашему столику приближается какой-то человек. Судя по одежде, слуга какого-то местного аристократа.

— Командир Волков? — спросил он, подойдя.

— Допустим, — ответил, не отрываясь от своей кружки.

— Мой господин, барон Рихтер, желает вас видеть, — с поклоном произнёс слуга. — У него есть для вас работа.

— Передай своему господину наше почтение и поклон, но мы уже наняты, — я кивнул в сторону стола, где сидел магистр Гербольд, уже успевший наклюкаться и теперь гордо рассказывавший всем о своих непобедимых телохранителях. — Наш путь лежит в Торвальд, где ждет основной заказчик наших услуг на ближайший год.

Слуга, поклонившись, удалился. А я отметил про себя, что дела в Лангре, видимо, и впрямь плохи, если местные бароны уже в открытую вербуют наёмников в тавернах. Вечером, когда таверна наполнилась до отказа, произошёл инцидент, который я, в принципе, ожидал.

В таверну ввалилась компания из десятка местных головорезов. Судя по их наглым рожам и тому, как перед ними расступались остальные посетители, это была местная «элита». Возглавлял их огромный, похожий на шкаф, бугай с перебитым носом.

Они прошли по таверне, как хозяева, сдвинули несколько столов, заказали выпивку. И тут взгляд бугая упал на мой отряд. Точнее, на одну из девушек-магов, которая сидела за столом с моими бойцами. Девушка была очень милой и симпатичной, и это, видимо, привлекло внимание местного авторитета. Он, вместе с парой своих дружков, подошёл к их столу.

— Эй, красавица, — пробасил бугай, сально улыбаясь. — Что такая кислая? Может, составишь компанию настоящим мужчинам?

Девушка, аристократка по происхождению, которую я с трудом заставил переодеться в простую дорожную одежду, смерила его презрительным взглядом.

— Отойди, мужлан, — холодно бросила наша цаца. — От тебя воняет.

Бугай побагровел, явно не привык к такому обращению.

— Что ты сказала, стерва⁈

Он протянул свою лапищу, чтобы схватить её, но его руку перехватил один из моих легионеров, сидевший рядом.

— Она сказала, чтобы ты убрался, — спокойно произнёс боец, но его хватка была железной.

Началась заварушка. В таверне поднялся шум, крики. Дружки бугая бросились на помощь своему главарю. Мои бойцы, не дожидаясь приказа, вскочили на ноги. Драка была короткой, местная гопота, привыкшая гонять безоружных крестьян, против моих профессиональных убийц была бессильна. Через минуту все они валялись на полу, стеная и утирая разбитые носы. Бугай, получив пару раз по своей тупой башке, быстро ретировался, пообещав вернуться и всех перерезать.

— Не стоило так резко, — сказал своему легионеру, когда всё утихло. — Теперь у нас проблемы.

— Они первые начали, командир, — пожал он плечами.

— Я знаю, — вздохнул в ответ. — Просто теперь придётся потратить время на решение проблемы. Хотя, рано или поздно, это все равно пришлось бы сделать…

Как я и ожидал, через полчаса они вернулись. На этот раз маргиналов было не меньше полусотни. Они заполнили таверну, окружив наши столы. Все посетители, почуяв неладное, попрятались по углам.

— Ну что, волки позорные, — прорычал бугай, утирая кровь с разбитой губы. — Допрыгались?

Я спокойно допил свой эль.

— Я так понимаю, ты хочешь поговорить?

— Поговорить? — он расхохотался. — Нет, я хочу получить компенсацию за моральный ущерб и разбитые носы моих парней. Триста золотых и эту твою девку на ночь. И тогда, может быть, я вас отпущу.

Я посмотрел на него, как на идиота.

— Триста золотых? Ты, я вижу, себя очень высоко ценишь.

— Это моё последнее слово, — бандос положил руку на рукоять меча. — Либо плати, либо твои волки сегодня отправятся в ад. Стража тебе не поможет, они у меня на содержании.

Я медленно встал.

— Знаешь, я, пожалуй, выберу третий вариант.

И повернулся к Асаи.

— Повесь этого болтуна и пятерых его самых голосистых дружков. Прямо здесь, на балке. Остальных, — я обвёл взглядом толпу, — если будут рыпаться, пустить на фарш. Оставить в живых троих, чтобы рассказали остальным, что бывает, когда пытаешься нас шантажировать.

Бугай на мгновение опешил. Он не ожидал такой реакции. А потом его лицо исказилось от ярости.

— Убить их!

Но было уже поздно. Мои бойцы не стали ввязываться в кабацкую драку, просто начали убивать. Короткие, точные удары мечей. Свист арбалетных болтов. В узком пространстве таверны это была не драка, а бойня. Через десять минут всё было кончено. Таверна была завалена телами. Как и приказал, в живых оставили только троих, которые, трясясь от ужаса, смотрели, как бойцы накидывают верёвку на шею их предводителя.

— Я думаю, нам пора, — сказал магистру Гербольду, который всё это время прятался под столом. — Этот город стал слишком негостеприимным.

* * *

Мы покинули Грюнвальд той же ночью, не дожидаясь рассвета. Магистр Гербольд, после увиденного в таверне, теперь боялся меня ещё больше, чем разбойников, и не возражал против нашего поспешного отъезда. Последнюю часть пути до Торвальда мы проделали в одиночку. Я решил больше не рисковать, и мы шли, соблюдая все меры предосторожности, постоянно высылая разведку и избегая больших дорог.

Через три дня мы, наконец, достигли цели. Торвальд оказался именно таким, как его описывали мои лисицы. Крепкий, хорошо укреплённый приграничный город. На высоких стенах виднелись флаги королевского гарнизона, у ворот стояла многочисленная стража, которая придирчиво осматривала всех въезжающих.

Мы не стали соваться в город. Разбили лагерь в полукилометре от стен, в специально отведённом для караванов и наёмников месте. Таких, как мы, здесь было много. Десятки отрядов, больших и малых, разбили свои шатры и палатки, ожидая работы или просто пережидая неспокойные времена. Наше появление не вызвало особого ажиотажа.

Оставив командование на Асаи, я, взяв с собой пятерых самых неприметных бойцов, переодетых в одежду простых торговцев, вошёл в город. Город кипел жизнью, шумные торговые ряды, таверны, мастерские. Воздух был наполнен смесью запахов: свежего хлеба, конского пота, дыма из кузниц.

Ориентируясь по карте, которую мне оставили разведчицы, я без труда нашёл нужный мне квартал. Это был старый, тихий район на окраине города, застроенный в основном складами и заброшенными домами. Я нашёл нужный мне переулок и дом. Неприметное двухэтажное здание из тёмного камня. Снаружи оно уже не выглядело таким заброшенным, как на докладах. Кто-то явно прибрался вокруг, подмёл двор, даже вставил пару новых стёкол в окна.

Я подошёл к двери и постучал условным стуком. Три коротких, два длинных. Дверь со скрипом открылась. На пороге стояла Лира. На ней было платье горничной, волосы убраны под чепец, но в глазах плясали знакомые хитрые огоньки.

— Вы так долго, господин, — сладко произнесла лисица, хитро улыбаясь. — Ужин уже остыл.