Караваны, которые потянулись в Миргард из Лангра, были похожи на ручейки, впадающие в пересохшее озеро. Они привозили не только столь необходимые нам припасы, зерно, железо, ткани, но и нечто куда более ценное и капризное, мозги.

Мой призыв, щедро сдобренный обещаниями золота, земли и защиты, разлетелся по всем тавернам и торговым площадям Лангра. И маги, как мотыльки на свет, потянулись к нам. Они шли поодиночке и небольшими группами, привлечённые слухами о безумном герцоге с востока, который платит за знания, а не за длину родословной.

Первая крупная партия, около сотни человек, прибыла в один из солнечных майских дней. Я приказал собрать их всех на центральной площади, той самой, что уже успела побывать и рабовладельческим рынком, и полем боя. Сейчас она была вычищена до блеска, и на ней ровными шеренгами, сверкая на солнце начищенными доспехами, стоял мой почётный караул.

Сами же кандидаты представляли собой зрелище пёстрое и, чего уж греха таить, жалкое. Здесь были и молодые амбициозные выпускники каких-то заштатных академий, с горящими глазами и пустыми карманами. Были седобородые отшельники в потрёпанных мантиях, пришедшие в поисках редких реагентов или тихой лаборатории. Были и откровенные шарлатаны, чей магический дар, скорее всего, ограничивался умением пускать дым из ушей.

Но больше всего было отпрысков обедневших, но гордых аристократических родов. Молодые люди с холёными лицами, дорогими, хоть и поношенными, нарядами и нескрываемым презрением во взгляде. Они смотрели на грубые стены Миргарда, на моих закованных в сталь легионеров, на снующих по площади чумазых рабочих, как на декорации в дешёвом балагане. Они приехали сюда не служить, а получать. Вск как один были уверены, что благородная кровь и диплом какой-нибудь «Высшей школы чародейства и волшебства», это уже достаточная причина, чтобы я осыпал всех этих боевых оленей золотом.

Я стоял на ступенях дворца, наблюдая, как мои офицеры строят эту разношёрстную толпу в подобие колонны. Рядом со мной, как всегда молчаливая и непроницаемая, стояла Урсула.

— Ну и сброд, — усмехнулась орчанка, скрестив на груди свои руки. — Половина из них и меча-то в руках не держали. На что они тебе, Железный?

— Мне нужны не мечи, а мозги, — ответил ей, не отводя взгляда от толпы. — Или то, что у них вместо них.

Когда, наконец, их построили, я медленно спустился со ступеней. Прошел вдоль строя, не говоря ни слова, всматриваясь в лица. Страх, надежда, любопытство, надменность, жадность, весь спектр человеческих эмоций был написан на них. Я не задавал вопросов, не просил показать свои умения, просто шёл и смотрел. Мой взгляд цеплялся за детали: за слишком чистые, не знавшие работы руки, за дорогую, но непрактичную обувь, за брезгливую гримасу, с которой очередной аристократ смотрел на стоявшего рядом бедно одетого мага. Дойдя до конца строя, я развернулся и пошёл обратно. И вот тогда началось то, чего от меня не ожидал никто.

— Ты, — я ткнул пальцем в первого попавшегося франта в бархатном камзоле. — Свободен.

Франт удивлённо моргнул, не понимая, что происходит.

Я прошёл ещё троих.

— Ты, — мой палец указал на тощего юнца с высокомерным выражением лица. — Тоже.

— И ты, — следующей жертвой стал пожилой маг с бородкой клинышком, который смотрел на меня, как на букашку. — Герцогство в ваших услугах не нуждается. Можете возвращаться туда, откуда пришли.

Я шёл и методично, безжалостно отсеивал почти каждого четвёртого. Я не смотрел на их силу и потенциал. Я смотрел на их спесь, на ту застарелую въевшуюся в кровь уверенность в собственной исключительности, которая была опаснее любого врага. Эти люди были не способны учиться, не способны подчиняться, не способны работать в команде. Они были балластом и гнилью, которая могла заразить весь мой замысел.

Сначала в строю царило недоумение. Все отсеянные думали, что это какая-то шутка, часть испытания. Но когда я отказал уже двум десяткам, недоумение сменилось ропотом, а затем и откровенным гневом.

— Да что здесь происходит⁈ — первым не выдержал тот самый франт в камзоле, которого я отбраковал в самом начале. — По какому праву вы нас выгоняете⁈ Вы даже не спросили, на что мы способны! Я барон и выпускник Королевской академии магии! Мой род…

— Твой род может засунуть свою родословную себе в задницу, — прервал его, даже не повышая голоса. Мой спокойный тон подействовал на него лучше, чем любой крик. Маг захлопнул рот, побагровев от ярости.

— Здесь, в этом городе, — я обвёл рукой площадь, — ваши титулы и дипломы не стоят и медного гроша. Здесь имеют значение только две вещи: то, что вы умеете, и готовы ли вы пахать, как проклятые, ради общего дела. А вы, — посмотрел на группу отвергнутых, — не готовы. В ваших глазах я вижу не желание работать. Вы приехали сюда, как в лавку, ожидая, что я буду взвешивать на весах ваш магический дар и отсыпать за него золото. Но я не торговец, я командующий. И мне нужны солдаты, а не нахлебники.

— Это возмутительно! — взвизгнул другой аристократ. — Мы маги, а не солдаты! Наше искусство тонко и требует уважения! Мы не можем сражаться в одном строю с этой с этой чернью! — он брезгливо кивнул в сторону моих легионеров.

— Правда? — я усмехнулся. И эта усмешка не предвещала ничего хорошего. — Что ж, тогда вам придётся доказать, что ваше «тонкое искусство» стоит больше, чем мушкет в руках простого солдата.

Я повернулся к Урсуле.

— Организуй демонстрацию на старом полигоне. Думаю, нашим гостям будет полезно увидеть, чего стоит их магия против стали и пороха.

* * *

Старый полигон, который мы наспех оборудовали за северной стеной, представлял собой унылое зрелище. Вытоптанное поле, на дальнем конце которого инженеры, по моему приказу, возвели стену. Не просто стену, а настоящее произведение фортификационного искусства. Три метра в высоту, полтора в толщину, сложенная из массивных гранитных блоков, скреплённых раствором по особому гномьему рецепту. Она была похожа на зуб дракона, вросший в землю.

Вдоль одной стороны поля, хмурой и молчаливой толпой, стояли маги, которых я ещё не отбраковал. На противоположной стороне, с нескрываемым любопытством, собрались легионеры и артиллеристы. Они пришли поглазеть на то, как их новоиспечённый герцог будет ставить на место спесивых колдунов. А в центре, отдельно от всех, стояла группа отвергнутых. Их было около двадцати человек, и каждый буквально кипел от негодования.

— Итак, господа маги, — начал, обращаясь к ним. — Вы утверждаете, что ваше искусство заслуживает особого отношения. Что вы выше обычных солдат. Я готов с этим согласиться, если вы докажете это на деле.

Я указал на стену.

— Задача проста, разрушьте её.

Они переглянулись. На их лицах было написано недоумение, смешанное с презрением. Разрушить стену? Для них, великих магов, это казалось детской забавой.

— И это всё? — усмехнулся барон. — Герцог, вы нас недооцениваете.

— Возможно, — пожал плечами. — Так докажите, что я неправ.

Первыми вызвались пятеро самых гордых и голосистых, включая того самого барона. Они вышли вперёд, образовав полукруг перед стеной. Задрали носы, приняв картинные позы. Воздух вокруг них затрещал, наливаясь силой. Один начал плести заклинание огня, собирая в ладонях пульсирующий шар пламени. Другой забормотал что-то на древнем языке, и земля под стеной пошла трещинами. Третий направил на стену поток сжатого воздуха, который с воем врезался в камни, поднимая тучи пыли.

Они работали минут десять. Старались, потели, лица побагровели от напряжения. В итоге объединили свои плетения, создавая что-то хоть немного серьезное. Зрелище было впечатляющим, не спорю. Вокруг стены бушевала настоящая магическая буря.

Когда маги, наконец, выдохлись и отступили, шатаясь от усталости, на полигоне повисла тишина. Все смотрели на стену, которая так и стояла. Да, она была закопчённой, покрытой трещинами и выбоинами. С неё отвалилось несколько камней. Но она стояла, несокрушимая и молчаливая, как насмешка над «великим искусством». Маги смотрели на своё творение с откровенным недоумением. По толпе легионеров прокатился тихий смешок.

— Неплохо, — сказал, нарушив тишину. — Красивый фейерверк. А теперь посмотрите, как это делают мои солдаты.

Я повернулся и махнул рукой. В полукилометре от нас, на холме, была замаскирована батарея из четырёх моих новых пушек. Командир батареи отдал короткий приказ. Артиллеристы, действуя слаженно и быстро навели орудия.

— Залпом… огонь!

Грохот четырёх выстрелов слился в один оглушительный удар, от которого заложило уши. Четыре чёрные точки сорвались со стволов и с воем устремились к стене.

То, что произошло дальше, заставило магов в ужасе отшатнуться. Четыре снаряда, начинённые новой взрывчаткой, которую мы разработали с гномами, ударили в стену почти одновременно. Стена, которая только что выдержала натиск магии, просто исчезла, разлетевшись на тысячи мелких осколков, которые, как шрапнель, разлетелись на сотни метров вокруг. На её месте осталась лишь дымящийся остов и облако пыли.

— Вот это, господа, — я обвёл рукой поле, — и есть современная война. Война, в которой решает не благородство крови, а калибр, точность и дисциплина. И в этой войне у вас есть только два пути.

Я сделал паузу, давая им время осознать мои слова.

— Первый путь, вы можете уйти прямо сейчас. Я не буду вас держать. Возвращайтесь в свои уютные замки, в свои пыльные академии. Рассказывайте там сказки о великой силе магии. Уверен, по-настоящему сильные маги есть способные сносить замковые стены. Только никто из них не откликнулся на мой зов.

Я посмотрел на группу отвергнутых. Трое из них, самые надменные, с искажёнными от злости и унижения лицами, молча развернулись и пошли прочь. Они не смогли переступить через свою гордость. Остальные колебались, глядя то на меня, то на своих уходящих товарищей.

— И есть второй путь, — продолжил, обращаясь уже ко всем остальным. — Вы можете остаться и стать частью моей армии. Не в качестве особых привилегированных советников, а в качестве солдат. Вы будете жить в одних казармах с простыми легионерами, есть с ними из одного котла, проходить ту же муштру. Вы будете учиться не только магии, но и тактике, дисциплине, работе в команде. Научитесь сочетать своё искусство с мощью нашего оружия. Маг, прикрывающий огненным щитом артиллерийский расчёт. Маг, усиливающий руной взрыв снаряда. Маг-разведчик, невидимой тенью скользящий впереди штурмовой группы. Вот какие маги мне нужны.

Я обвёл их долгим, тяжёлым взглядом.

— Выбор за вами. Но помните, второго шанса не будет.

* * *

Решение было нелёгким, но предсказуемым. Из двадцати трех отвергнутых магов ушли лишь те трое гордецов. Остальные, скрепя сердце и проглотив обиду, молча влились в общую толпу. Шоковая терапия сработала. Они увидели пропасть, отделявшую их представления о войне от суровой реальности, и поняли, что в одиночку им в этом новом мире не выжить.

На следующий день началась самая сложная часть моего плана, интеграция. Я лично распределил всех магов по подразделениям. Никаких отдельных магических рот или эскадронов чародеев. Я перемешал всех до единого с обычными солдатами, как карты в колоде.

Первые недели были сущим адом для всех. Маги, привыкшие к комфорту и почитанию, оказались в спартанских условиях казармы. Подъём по сигналу горна в семь утра, холодная вода из колодца, простая солдатская каша на завтрак, а потом многочасовая муштра на плацу. Маршировка, строевая подготовка, чистка оружия, рытьё окопов. Они делали всё то же самое, что и обычные солдаты, и ненавидели это всей душой.

Ненавидели жёсткие койки и храп соседей. Ненавидели грубые шутки легионеров. Ненавидели сержантов, которые орали на них за малейшую провинность, не делая скидок на их благородное происхождение. Солдаты, в свою очередь, тоже не питали к ним тёплых чувств, считая каждого мага изнеженной белоручкой, которые только и умеют, что махать руками и бормотать заклинания. Они презирали их за неумение обращаться с оружием, за неспособность пробежать даже налегке километр.

— Они балласт, ваша светлость! — жаловался мне лейтенант после очередной тренировки. — Только мешаются под ногами. Пока солдат успевает сделать три выстрела, этот ваш колдун только-только начинает плести своё заклинание. Да его убьют десять раз, прежде чем он что-то сотворит!

Конфликты вспыхивали постоянно. То маг, не выдержав насмешек, запустит в обидчика огненным шариком, к счастью, обычно не смертельным. То солдаты, подкараулив очередного аристократа в тёмном углу, устроят ему тёмную.

Я и мои офицеры гасили эти пожары максимально жестко. За любую драку, за любое проявление неуставных отношений — гауптвахта, внеочередные наряды, публичная порка. Я должен был вбить им в головы одну простую мысль: они больше не маги и солдаты, а бойцы одной армии, братья по оружию. И неважно, что у тебя в руках, винтовка или магический посох. Если твой товарищ в беде, ты должен ему помочь.

Параллельно с муштрой я заставил всех учиться. Солдаты, под руководством магов, начали изучать основы теории магии и руническую символику. Не для того, чтобы колдовать, а для того, чтобы понимать, на что способен их новый товарищ, и как с ним взаимодействовать на поле боя.

Маги, в свою очередь, зубрили тактику. Я лично проводил для них лекции, объясняя принципы работы паровых машин, применение взрывчатки, основы снайперского дела. Они слушали сначала неохотно, но постепенно спесь угасала, сменяясь сначала недоверием, а потом и неподдельным интересом.

Самым сложным было сломать их привычку к сложным, громоздким заклинаниям.

— Мне не нужен ваш огненный шторм, на сотворение которого уходит пять минут и который сжигает половину вашего магического резерва! — орал до хрипоты во время тренировок. — Мне нужен короткий, быстрый импульс! Огненная вспышка, чтобы ослепить врага. Каменные шипы из-под земли, чтобы остановить атакующую кавалерию. Короткий силовой толчок, чтобы сбить противника с ног. Просто, быстро, эффективно!

Мы тренировались целыми днями. Весна, проведённая в Миргарде, превратилась в один сплошной учебный лагерь. Город строился, обрастал новыми домами и мастерскими. А на его полигонах рождалась новая армия. Армия, в которой магия и технология переставали быть врагами, а становились двумя сторонами одного смертоносного клинка.

* * *

Прошло два месяца непрерывной муштры и стройки. Миргард уже не узнать, на месте руин выросли новые дома, улицы были расчищены и вымощены камнем. Стены в стратегических местах стали выше, а на их вершинах теперь красовались новые, отлитые в наших мастерских пушки. Город жил напряжённой жизнью прифронтовой крепости.

Но главные изменения произошли не в камне, а в людях. Сегодня я проводил итоговый экзамен для смешанных рот. На том самом полигоне, где два месяца назад я ломал гордыню спесивых аристократов.

Я стоял на наблюдательной вышке, рядом со мной, как всегда, Урсула, Асаи и все мои командиры. Внизу, на поле, была выстроена полоса препятствий. Завалы, рвы, минные поля, макеты вражеских укреплений. Задача — пройти её как можно быстрее, уничтожив все учебные цели.

Первой шла первая рота первого легиона. Сто легионеров, включая пять магов. По моему сигналу они ринулись вперёд. И я увидел то, ради чего всё это затевалось. Впереди, прикрываясь щитами, шла штурмовая группа. А за их спинами, в нескольких шагах, шли маги.

Вот штурмовики подбегают к завалу из брёвен. Раньше им пришлось бы тратить время, чтобы растащить его или перелезть. Сейчас один из магов, не останавливаясь, делает короткий жест рукой. И несколько самых тяжёлых брёвен взлетают в воздух, открывая проход. Группа проходит, не сбавляя темпа.

Следующее препятствие, это широкий ров. Солдаты подбегают к краю, и в этот момент двое магов, действующих в паре, создают над рвом дрожащий, полупрозрачный мост из уплотнённой энергии. Он держится всего несколько секунд, но этого достаточно, чтобы вся группа успела перебраться на ту сторону.

А вот и первая цель, макет пулемётного гнезда. Легионеры залегают, открывая по нему огонь из винтовок. А один из магов, присев на колено, начинает что-то быстро чертить пальцем на земле. Через мгновение из-под земли, прямо под «гнездом», с оглушительным треском вырывается каменный шип, подбрасывая его в воздух.

Но самый впечатляющий момент был в конце. Рота подошла к финальному препятствию, имитации вражеского блиндажа. Легионеры установили на треногу один из наших новых облегчённых миномётов. Перед тем как мину опустили в ствол, до нее дотронулся один из магов, с его пальцев сорвалась голубая искра, растекаясь по мине.

Выстрел. Мина попала точно в крышу бункера. А взрыв был в три раза мощнее обычного. Бревна и земля разлетелись в разные стороны. Ударная волна явно не оставила никому шансов внутри, если бы там кто-то укрылся от обстрела.

Рота закончила прохождение полосы, уложившись в отведенное время.

— Ну что скажешь? — я повернулся к Урсуле.

Орчанка долго молчала, глядя на поле. А потом на её суровом лице появилась улыбка.

— Скажу, что я бы не хотела оказаться на пути у этих парней. Ты сделал это, Железный, создал своих монстров…