Город-кладбище медленно, со скрипом, отрыгивал из себя смерть. Солнце, едва пробившееся сквозь, лениво освещало картину, от которой даже у моих самых закалённых ветеранов сводило желудки. Улицы, ещё вчера бывшие ареной для кровавой бойни, теперь превратились в подобие огромного разделочного цеха.

Мои легионеры действовали с привычной, отработанной до автоматизма методичностью. Разбившись на команды, они тащили трупы. Тела мародёров сваливали в огромные кучи за городской стеной, пока готовились большие братские могилы. Едкий, тошнотворно-сладкий смрад уже висел в воздухе, забираясь под одежду и в ноздри. Другие отряды занимались трофеями, снимали с тел оружие, доспехи, срезали кошельки. Всё это сортировалось, складывалось в отдельные кучи. Это была не дань уважения к павшим и не мародёрство в чистом виде, а суровая необходимость. Война требует ресурсов, а железо, даже если оно снято с трупа, всё равно остаётся железом.

Но самой тяжёлой задачей было не это. Самым тяжёлым было смотреть на живых. Освобождённые пленники, почти две с половиной тысячи человек, были собраны в бывших казармах городской стражи. Мы выделили для них несколько уцелевших зданий, выставили охрану, скорее для их собственного спокойствия, чем для контроля. Я приказал немедленно развернуть полевые кухни и лазарет.

Когда им принесли первую еду, горячую дымящуюся кашу с кусками мяса, и чистую воду, они не сразу поверили. Смотрели на котелки, на моих солдат, раздающих пайки, с недоверием и страхом. А потом, когда первый, самый смелый или самый голодный, взял миску и, обжигаясь, начал жадно глотать еду, плотина прорвалась.

— Что будем с ними делать, Железный? — рядом со мной, скрестив руки на груди, стояла Урсула. Она тоже смотрела на эту толпу, и даже на её лице, привыкшем к виду смерти, было написано что-то похожее на сострадание. — Это же две с половиной тысячи голодных, больных и напуганных ртов. Они нам все склады опустошат с очень быстрой скоростью.

— Они не рты, Урсула, — тихо ответил, не отводя взгляда. — Они люди. Точнее, то, что от них осталось. И теперь это наша ответственность.

— Ответственность? — орчанка хмыкнула. — Мы их спасли, этого достаточно. Пусть идут своей дорогой.

— Куда? — я повернулся к ней. — Обратно в их сожжённые деревни? В лапы к другим таким же ублюдкам? Нет, они останутся здесь.

— Здесь? — орчанка удивлённо вскинула брови. — В этом городе мёртвых? Зачем они тебе? Это же балласт, по большей части, женщины, старики, дети…

— Скорее фундамент — покачал головой. — Этот город не должен остаться просто военной базой. Он должен жить. И они, — кивнул в сторону толпы, — будут его первыми жителями.

Урсула хотела что-то возразить, но, посмотрев на меня, промолчала. Она поняла, что решение уже принято. К полудню, когда основная работа по уборке трупов была закончена и город перестал напоминать скотобойню, я отдал приказ собрать всех бывших пленников на центральной площади. Той самой, где ещё вчера они были рабами.

Они выходили из казарм неуверенно, с опаской, подгоняемые моими легионерами. Сбились в плотную, дрожащую толпу в центре площади, глядя на меня со страхом и ожиданием. Я стоял на ступенях бывшего дворца Клыка, возвышаясь над ними. Рядом со мной застыли Урсула и Асаи. По периметру площади, ровными шеренгами, выстроились мои бойцы. Не для устрашения, а для порядка. Я обвёл толпу долгим, тяжёлым взглядом. Мне нужно было найти правильные слова. Не слова утешения, они были бы сейчас неуместны и фальшивы. Мне нужны были слова, которые вернут волю к жизни.

— Ваши мучители мертвы, — мой голос, усиленный лёгким артефактом, прозвучал громко и отчётливо, разносясь по всей площади. — Все до единого, этот город свободен.

Толпа молчала, лишь где-то в задних рядах раздался тихий, надрывный всхлип.

— Меня зовут Михаил фон Штольценбург. Я герцог соседних земель, — не стал сейчас скромничать, им нужно было знать, кто перед ними. — Моя армия пришла сюда, чтобы уничтожить эту заразу, и мы это сделали. Теперь вы свободны.

Я сделал паузу, давая им осознать мои слова.

— У вас есть выбор, — продолжил так же твёрдо. — Первый: вы можете вернуться в свои дома. Туда, откуда вас пригнали.

— Второй выбор, — повысил голос. — Вы можете остаться здесь, в этом городе, под моей защитой. Я гарантирую вам безопасность, еду и крышу над головой. Никто больше не причинит вам вреда, пока вы под моим знаменем.

В толпе началось движение, люди зашептались, глядя друг на друга с надеждой.

— Но, — и от этого моего «но» они снова замерли, — эта защита не будет бесплатной. Я не собираюсь содержать здесь лагерь для беженцев. Этот город должен быть восстановлен. Он должен стать нашим новым домом, нашей новой крепостью. И для этого нужны рабочие руки.

Я обвёл их взглядом, заглядывая в глаза каждому.

— Каждый из вас, кто захочет остаться, будет работать. Тяжёлый, изнурительный труд. Мы будем разбирать завалы, восстанавливать стены, строить новые дома. Вы будете получать паёк, кров и защиту. А те, кто проявит себя, кто докажет свою лояльность и трудолюбие, со временем получат здесь землю и право называться полноправными подданым моего герцогства.

Толпа молчала, переваривая сказанное. А потом из первых рядов вышел тот самый седой старик, которого я видел утром. Он был одет в лохмотья, но держался с достоинством. Подойдя к ступеням, он опустился на одно колено.

— Мы остаёмся, мой герцог, — его голос дрожал, но в нём была твёрдость. — Мы будем работать. Мы построим для вас новый город, только защитите нас.

И следом за ним на колени начали опускаться другие. Один за другим, сотни, тысячи людей. Это не было раболепным преклонением. Это была молчаливая присяга. Присяга отчаявшихся, измученных людей, которые увидели во мне свою последнюю надежду.

— Хорошо, — кивнул толпе. — С этого дня город Миргард новый форпост моего герцогства. А вы его первые жители. А теперь за работу, у нас её очень много…

* * *

Город, ещё недавно бывший царством смерти и разложения, загудел, как растревоженный улей. Я разбил всех трудоспособных мужчин на бригады. Одни, под руководством моих легионеров, занимались самой грязной работой: продолжали очищать город от трупов, разбирали баррикады, расчищали улицы. Другие, под присмотром гномов, которые с ворчанием, но взялись за это дело, начали инвентаризацию. Они ходили от дома к дому, оценивая степень разрушений, составляя списки того, что можно восстановить, а что проще снести.

Женщины взяли на себя всё хозяйство. Организовали огромную прачечную у городских колодцы, стирая окровавленную одежду и постельное бельё. Устроили лазарет, помогая моим немногочисленным врачам ухаживать за больными и ранеными. И, конечно, они без устали работали на полевых кухнях, превращая скудные запасы муки, зерна и вяленого мяса, которые мы привезли, в горячую еду.

Дети… с ними было сложнее всего. Большинство из них были сиротами, видевшими то, чего не должен видеть ни один ребёнок. Они сбивались в стайки, вздрагивали от любого громкого звука. Я приказал выделить для них отдельное, самое защищённое здание и приставить к ним нескольких женщин из числа бывших пленниц, тех, кто ещё не до конца утратил способность сострадать. Но я понимал, что это лишь временная мера. Вечером, после изнурительного дня, я собрал в тронном зале, который мы наскоро привели в порядок, свой военный совет. На этот раз к нам присоединились и мои гномы-инженеры во главе с Торбином.

— Итак, господа, — начал, разворачивая на столе огромный, наспех нарисованный план города. — У нас есть город, у нас есть немного рабочей силы. Но у нас нет ничего остального. Провизии хватит максимум на месяц. Медикаментов почти нет, инструментов тоже.

Все молчали, картина была безрадостная.

— Но у нас есть то, за чем мы сюда пришли, — я посмотрел на Торбина. — Как дела с академией?

— Мы только начали, мой герцог, — кряхтя, ответил старый гном. — Здание огромное, большинство входов завалено. Но то, что мы уже увидели, впечатляет, особенно сами хранилища.

Он подошёл к карте и ткнул мозолистым пальцем в комплекс зданий в западной части города.

— Они под землёй в несколько уровней. Двери запечатаны рунами такой сложности, что я, признаться, чешу свою бороду в недоумении уже второй день. Это не работа местных магов, это что-то гораздо более древнее и мощное.

— Вскрыть сможешь? — спросил прямо.

— Смогу, — не без гордости ответил Торбин. — Но на это уйдёт время, и понадобятся специальные инструменты и реагенты. Часть у нас есть, но кое-что придётся привозить дополнительно.

— Хорошо, хранилища сейчас наш главный приоритет, — я снова обвёл всех взглядом. — Торбин, ты и твои парни занимаетесь академией. Все остальные обеспечивают их безопасность и решают текущие проблемы.

Я повернулся к Урсуле.

— Ты отвечаешь за оборону. Усилить патрули, расставить посты на всех дорогах. Не хватало нам ещё, чтобы сюда припёрлась очередная банда любителей халявы.

— Будет сделано, — коротко кивнула орчанка.

— Асаи, твои Ястребы продолжают разведку. Прочешите окрестности в радиусе пятидесяти километров. Я хочу знать, что происходит вокруг. Любые следы тёмных, любые скопления банд, всё докладывать немедленно.

Лис молча кивнул.

— А что с провизией, командир? — подал голос лейтенант Марк. — Четыре недели, это не тот срок, на который можно рассчитывать положительным образом. Ладны бы, если только наш отряд, подножный корм и охоту никто не отменял. Но сейчас…

— Я знаю, — посмотрел на него. — Поэтому завтра утром ты и твои выступаете.

— Куда? — удивился Марк.

— Обратно, в Боргхольм, — ткнул пальцем в карту. — Там Гром и мои склады. Двигаться будешь быстро, без остановок. Мы затянем пояса, пока ждем караван, но особо нигде не задерживайся.

На том и порешили. На следующий день город снова пришёл в движение. Отряд Марка двинулся на запад. А мы остались, запертые в этой каменной ловушке, в гонке со временем, голодом и неизвестностью. Но уже вечером того же дня произошло событие, которое снова всё изменило. Ко мне в штаб, запыхавшись, прибежала Кими.

— Ваша светлость! — её глаза горели. — Они вернулись!

— Кто? — не понял я.

— Мои девочки! Те, что ушли в дальнюю разведку! Они в Лангре!

Через полчаса в моём кабинете стояли две лисицы. Они выглядели ещё более измождёнными, чем Кими после всех вывертов в городских боях. Старшая из них, худенькая девушка с огненно-рыжими волосами, которую звали Аки, развернула на столе свою карту.

— Мы достигли Лангра, мой герцог, — её голос был хриплым. — Это следующее королевство за Эларой. Война их тоже потрепала, но королевство выстояло. Города живут, торговля идёт, стража на городских стенах.

— Тёмные?

— Отступили, — покачала головой Аки. — Местные говорят, что была пара крупных сражений, после чего эльфы просто снялись и ушли, никто не знает, почему.

Она сделала паузу, переводя дух.

— Но это не главное, — продолжила она, и её голос зазвенел от волнения. — Мы нашли то, что вы искали.

Она ткнула пальцем в точку на своей карте, в небольшой приграничный городок под названием Торвальд.

— Там, в старом квартале — она посмотрела на меня, и её зрачки расширились. — Ещё одна портальная арка.

— Цела? — спросил, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения.

— Внешне, да. Выглядит почти так же, как та, что в столице. Мы не стали подходить близко, чтобы не привлекать внимание, сняли дом напротив, — она хитро улыбнулась. — Ведём наблюдение. Местные на неё не обращают внимания, считают просто древними украшениями улиц.

— Но есть проблема, — добавила вторая девушка, до этого молчавшая. — На участок с аркой претендует какой-то местный купчишка. Он собирается выкупить через год землю и всё снести, чтобы построить там склады. Мы пытались выкупить, но у нас не хватило денег. А привлекать внимание кражей или грабежом вы запретили.

Я слушал их и понимал, что все мои планы снова летят к чертям. Эта арка была ключом к быстрой переброске войск, к снабжению и разведке. Упустить такой шанс было бы преступлением. Но и действовать в открытую, как герцог, я не мог. Это привлекло бы ненужное внимание властей Лангра. По крайней мере пока светиться не стоило.

— Что ж, — сказал, принимая решение. — Вы хорошо поработали, молодцы! А теперь отдыхайте.

Когда лисицы ушли, я ещё долго стоял над картой, решение пришло само собой. Летом, как только наладится снабжение и в Миргарде установится хоть какой-то порядок, я отправлюсь в Лангр. Но не как герцог, а как простой командир наёмников, ищущий работу. И выкуплю землю с аркой. Или заберу силой, если придётся.

* * *

Я сидел в своём временном кабинете, который мы оборудовали в одной из уцелевших комнат королевского дворца. Обстановка была спартанской: грубо сколоченный стол, несколько стульев, да огромная карта на стене. Но сейчас это место было центром, из которого я пытался управлять этим хаосом.

— То есть, ты хочешь всё бросить и отправиться в королевство Лангр под видом бродяги? — Урсула, стоявшая у окна, повернулась ко мне. На её лице было написано откровенное недоумение. — Ты хоть понимаешь, что это безумие? Ты теперь герцог, а не командир разведывательной группы. Твоё место здесь!

— Моё место там, где я нужнее всего, — возразил, не отрываясь от карты. Я уже наносил на неё новые пометки, прокладывая предполагаемый маршрут до Торвальда. — Эта портальная сеть, Урсула, наш главный козырь в будущей войне. Это возможность нанести удар туда, где нас не ждут. Это спасительные недели, а может, и месяцы пути. Мы не можем упустить этот шанс.

— Но почему ты сам? — не унималась орчанка. — Пошли туда Асаи с его Ястребами. Или этих твоих хитрых лисиц, они справятся не хуже.

— Не справятся, — покачал головой. — Здесь нужен не просто боец или шпион, а тот, кто сможет на месте оценить обстановку, принять решение, а если понадобится, и выложить кругленькую сумму. В крайнем случае козырнуть титулом. Этот купец, он же не отдаст землю за красивые глаза. Нужны деньги, много денег. И умение вести переговоры, или, — я усмехнулся, — очень убедительно угрожать.

Урсула нахмурилась, но больше спорить не стала. Она знала, что переубедить меня невозможно. На следующий день я снова собрал своих офицеров.

— Ты сказала, в Лангре идёт торговля? — я посмотрел на Аки, которая стояла в углу.

— Да, ваша светлость, — кивнула лисица. — Караваны ходят регулярно. Не так бойко, как до войны, но всё же.

— Отлично, — я повернулся к Кими. — Твоя задача: найти этих торговцев. Выйти на гильдию, предложить им контракты. Мы готовы закупать у них продовольствие, фураж, инструменты, всё, что нам нужно. В любых количествах. Платить будем золотом.

— Золотом? — удивилась Урсула. — У нас его не так уж и много.

— Хватит пока что наших запасов, Клык и его бандерлоги много успели нахапать — ответил усмехнувшись. — Того, что мы вывезли из сокровищницы Клыка, должно хватить на первое время. К тому же я уверен, в хранилищах академии мы найдем не только книги.

— Кими, когда выйдешь на торговцев, действуй осторожно, — я посмотрел на лисицу. — Никаких упоминаний обо мне или герцогстве. Легенда такая: вы представляете крупный отряд наёмников, почти армию, который занял этот город и теперь нуждается в снабжении. Город как трофей с прицелом на соседние пустующие земли. Ваш командир, человек с амбициями на звание князя или чего-то подобное, но адекватный, готов сотрудничать с соседями. Они не должны знать, кто мы на самом деле.

Лисица молча кивнула.

— И ещё одно, — я посмотрел на Аки. — Мне нужен проводник, тот, кто знает дороги в Лангре, местные обычаи, кто может провести небольшой отряд, не привлекая внимания.

— Есть один, — подумав, сказала Аки. — В Торвальде. Бывший контрабандист, по кличке Хлам. Он нам помогал, когда мы там обустраивались. За деньги сделает что угодно, скользкий тип, но пока все делал четко по договору. У него серьезные терки со стражей, поэтому приходиться работать втемную или с пришлыми.

— Идеальный кандидат, — кивнул в ответ. — Свяжись с ним, скажи, что у старых знакомых появился новый богатый покровитель, которому нужны его услуги, плата будет щедрой.

План начал обретать форму. Я отправлюсь в Лангр не раньше, чем через пару месяцев, когда наладятся поставки и в Миргарде установится хоть какой-то порядок. До этого времени нужно было подготовить отряд, разработать легенду, собрать деньги и информацию.

Время, которое мы провели в Миргарде, была, пожалуй, самой тяжёлой за всё время моего пребывания в этом мире. Не из-за боёв или лишений, а из-за давящей, монотонной рутины. Каждый день был похож на предыдущий. Разбор завалов, ремонт стен, тренировки, улаживание мелких конфликтов между моими солдатами и новыми жителями.

Но, как ни странно, именно эта рутина и спасала. Она давала людям цель, не оставляла времени на страхи и рефлексию. Город медленно оживал. Гномы Торбина, кряхтя и ругаясь, всё-таки смогли вскрыть первое хранилище в академии. И то, что они там нашли, превзошло все мои самые смелые ожидания.

Это была огромная библиотека, занимавшая несколько подземных этажей. Десятки тысяч свитков, книг, манускриптов. История, магия, алхимия, астрономия, даже инженерное дело. Целая цивилизация, заключённая в пергамент и кожу. Заодно, как я предполагал, нашлась отдельная секция, где руководство академии хранило средства, заработанные непосильным трудом. Причем хозяева библиотеки не парились за красоту, золото и серебро здесь складировалось в слитках, чтобы уместить как можно больше в небольшом объеме.

Я проводил там всё своё свободное время. Мои лисицы, оказавшиеся на удивление грамотными и толковыми библиотекарями, помогали мне разбирать эти сокровища. Мы работали при свете магических фонарей, в тишине и прохладе подземелий. Я читал, изучал, впитывал в себя знания этого мира. Нашёл чертежи рунических усилителей, описания давно забытых заклинаний, формулы алхимических сплавов. Это была та самая «пища для ума», которой нам так не хватало.

Однажды, разбирая очередной стеллаж, мы наткнулись на секцию, посвящённую порталам. И там, в одном из пыльных фолиантов, я нашёл то, что заставило моё сердце биться чаще. Это была карта древней портальной сети, созданной ещё до Первой Империи. На ней были отмечены сотни арок, разбросанных по всему континенту. Многие из них были помечены как «разрушенные» или «нестабильные». Но все же многие, в том числе те, что были в столице и в Крейгхолле, были обозначены как «действующие». И арка в Торвальде тоже была там. Я смотрел на эту карту, и у меня перехватывало дыхание от открывающихся перспектив. И я понял, что медлить больше нельзя.

* * *

Подготовка к походу шла крайне активно. Пока Урсула превращала Миргард в муравейник, где каждый, от солдата до ребёнка, был занят делом, я и моя небольшая команда готовились к нашей авантюре. Для начала мы разрабатывали легенду. Мы должны были стать отрядом наёмников «Северные Волки», что ищут работу. Никаких гербов, никакой одинаковой формы. Потёртая кожаная броня, разномастное оружие, усталые, циничные лица. Мы должны были выглядеть, как сотни других таких же отрядов, что шатались по дорогам этого разорённого войной мира.

Каждый из бойцов, отобранных для похода, проходил инструктаж. Они учили местные обычаи, диалекты, запоминали имена баронов и названия таверн. Каждые две недели к нам пробирался гонец из Лангра, принося свежие донесения. И картина, которая вырисовывалась, была сложной и запутанной. Королевство Лангр, хоть и выстояло в войне, было ослаблено. Король был стар и болен, а его сыновья уже в открытую грызлись за будущее наследство. Знать разделилась на враждующие фракции. Армия была недовольна невыплатой жалования. В стране царила нестабильность, идеальная среда для таких, как мы.

Заодно, под это дело, брали новое оружие: Револьверы и короткоствольные винтовки, которые легко можно было спрятать под плащом. Вся броня выглядела так, будто ремонтировалась раз десять неменьше. Гномы ругались, что времени на состарить комплект уходило в разы больше, чем создать сам комплект.

Торвальд, как и доносила Кими, был типичным приграничным городом. Жил за счёт торговли и контрабанды. Власть в нём делили комендант королевского гарнизона, мэр и гильдия купцов. А наш купец, владелец арки, некий господин Варек, оказался личностью пренеприятной. Жадный, трусливый, но при этом обладающий большими связями. Выкупить у него участок просто так не получилось бы однозначно.

К началу лета всё было готово. Миргард немного ожил, мы перебросили сюда еще три тысячи поселенцев из Боргхольма, в котором уже было откровенно тесно, а беженцы все прибывали. Стены были восстановлены, на башнях установлены наши пушки. Склады были забиты провизией, которую Кими, заключив выгодные контракты с лангрскими купцами, умудрялась доставлять сюда регулярно, параллельно с нашими поставками из герцогства. У меня даже появились первые рекруты из числа бывших пленников, которые, немного отъевшись и придя в себя, решили связать свою судьбу с моей армией. Я оставил в городе Урсулу с гарнизоном в пять тысяч штыков.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал Урсуле на прощание, — если тёмные вернутся, не геройствуй. Не сможете удержать город, отступайте в Боргхольм. И держи меня в курсе событий, как договорились, связь раз в неделю.

Я провел пальцем по небольшому амулету, который висел на шее орчанки, точную копию того, что был у меня. Артефакт, позволявший общаться на расстоянии. Ещё одно сокровище из библиотеки. Таких было всего пять, три из них направлялись в герцогство прямо сейчас.

— Я не умею долго ждать, — сказала орчанка, но я видел в её глазах беспокойство и явное желание, которое она не могла озвучить вслух.

Я усмехнулся и крепко обнял Урсулу, поцеловав на прощание. Орчанка почти сразу расслабилась у меня в руках.

— Ладно, хватит уже — пробурчала Урсула, краем глаза заметив скалящихся бойцов — Просто возвращайся скорее. И набей морду этому купчишке за нас за всех.

Мой отряд в три сотни бойцов уже ждал меня у ворот, готовый отправиться в самое сердце чужого, недружелюбного королевства.