Поначалу обе мои карманные марионетки сидели как пришибленные. Идея грохнуть столичного ревизора, да ещё и графа с особыми полномочиями, оказалась для их заплывших жиром мозгов слишком радикальной. Одно дело воровать из казны, переписывать накладные на гнилую капусту и трясти мелочь с рыночных торговцев. И совсем другое, устроить засаду на официального представителя Короны, который везёт с собой не только налоговые недоимки, но имеет под боком отряд отборных воинов.

Фон Гросс вообще побледнел так, словно уже примерял шеей пеньковый галстук. Варек судорожно хватал ртом воздух, напоминая выброшенного на берег карпа. Мэр же, напротив, сидел с таким самодовольным щеблом, будто только что изобрёл колесо и теперь ждал оваций.

Но ступор длился недолго. Лёгкие, почти невидимые тычки в спины, которые профессионально отвесили обеим куклам стоявшие позади лисички Лиры, быстро привели пухлых дядей в чувство. Боль, даже лёгкая, отлично прочищает мозги, медицинский факт, проверенный поколениями дознавателей.

— Вы уверены, господин Ульрих? — прохрипел Варек, затравленно косясь на пустой бокал, который ему только что заботливо наполнила хвостатая «служанка». — Это же… государственная измена. Если нас возьмут за задницу, мы не отделаемся даже весьма непросто каторгой. Нас с живых кожу сдерут, а потом ещё и солью посыплют, чтоб веселее помиралось.

— А нас не возьмут, — мэр откинулся на спинку резного кресла, сложив руки на необъятном животе. — Если, конечно, кое-кто не начнёт скулить и мочиться в штаны раньше времени. Вы меня услышали, полковник?

Фон Гросс судорожно сглотнул, кивая так активно, что я на секунду испугался, как бы его жирная шея не хрустнула. Понеслось новое обсуждение, крысы начали делить ещё не убитого медведя. И чем дольше они говорили, тем больше я понимал, мэр, сам того не осознавая, только что выложил мне идеальный маршрут.

Ульрих настаивал на том, чтобы перехватить графа Вильяду не на подступах к городу, а после на выезде из региона. Логика у этого урода была железная: пусть граф сначала вытрясет из всех соседних баронств и самого Торвальда все соки, соберёт золото в одну кучу, а уже потом, нагруженный под завязку, отправится в столицу.

— Мы подскажем ему правильный путь, — мэр плотоядно улыбнулся, блеснув золотым зубом. — Через Восточный тракт. Там сейчас мосты размыло, так что он поедет через старую просеку у Сизого ущелья. Место глухое, лес густой, идеальная точка для засады. Мои люди всё сделают в лучшем виде. Никаких следов, почти обычный разбой. Мы даже показательно повесим пару местных бродяг для отчётности.

Я лежал на пыльном чердаке, слушая эту трансляцию через амулет, и едва сдерживал смех. Восточный тракт! Да это же тот самый маршрут, по которому прямо сейчас, стирая копыта коням, двигается мой двухтысячный экспедиционный корпус. Мэр сам, своими пухлыми ручками, рисовал крестик на лбу своих же головорезов.

Вскоре встреча подошла к концу. Ульрих, как истинный босс этой коррупционной помойки, свалил первым, оставив подельников переваривать услышанное. Гвардейцы, бряцая железом, потянулись за ним. Как только за мэром закрылась дверь, из Варека будто весь воздух выпустили. Он обмяк, растекшись по стулу студнем. Полковник фон Гросс вообще сидел, тупо уставившись в одну точку, и, кажется, тихонько подвывал. Но лисички Лиры держали их жёстко. Тонкие, изящные пальчики с аккуратным маникюром впились в плечи мужчин, заставляя подняться.

Вскоре вся наша весёлая компания вернулась в резиденцию магистра гильдии. Мы с Асаи уже спустились с крыши и ждали в кабинете. Варек, едва переступив порог, рухнул в кресло, жалобно глядя на меня.

— Я не понимаю, — проскулил магистр, утирая пот кружевным платком. — Зачем… зачем вообще прибывает этот граф? Зачем столице присылать ревизора, если вы уже тут? Вы же из Тайной канцелярии! Вы всё про нас знаете! Какой в этом смысл?

Я картинно пожал плечами, наливая себе из графина местной сивухи, которую тут почему-то называли благородным вином.

— Знаешь, Варек, — я сделал глоток и скривился, редкостное пойло. — В нашем деле есть одно золотое правило. Конюшня-то одна, а вот стойла в ней разные. Тайная канцелярия, это одно. Мы решаем вопросы безопасности Короны, устраняем угрозы, ну, и иногда подчищаем за такими идиотами, как вы. А ревизор по налогам, это совсем другое ведомство. У них свои планы на ваше золото.

Лира, элегантно прислонившись к дверному косяку, насмешливо фыркнула. Её хвосты лениво покачивались, выдавая хорошее настроение.

— Скажи спасибо, магистр, что на вас, казнокрадов, вообще проверяющих не напасёшься, — ядовито добавила лисица, поигрывая любимой плёткой из кожи мантикоры, от вида которой Варек инстинктивно вжал голову в плечи. — Столица большая, жрать хотят все. У каждого чинуши всегда свой интерес. Графу нужно пополнить казну и выслужиться перед королём. А нам нужно, чтобы вы были послушными. И пока ваши интересы не пересекаются с нашими, вы живете. Но если вы попробуете сыграть в свою игру, сдеру шкуру живьём похлеще мясников от ревизора.

Магистр понял намёк мгновенно. Он сглотнул, часто-часто закивал и окончательно заткнулся. Полковник, стоявший у стены, вообще старался слиться с обоями, прикидываясь предметом интерьера.

— Ладно, клоуны, свободны, — я махнул рукой. — Готовьтесь к проверке, и чтоб всё было гладко! А мне нужно поработать.

Пока Лира выгоняла этих двоих из кабинета, взглядом обещая им весёлую ночку за переписыванием гроссбухов, я повернулся к Асаи.

— Вызывай Аластара, Шрама и Болтуна, — отдал короткий приказ. — Пусть берут лучших коней Варека и мчат навстречу нашим парням. Маршрут изменился, пусть готовят капкан. Мэр любезно предоставит нам возможность сделать одного интересного человека быть нам должным.

Лис понятливо ухмыльнулся, его глаза блеснули в полумраке.

— Будет сделано, Железный.

Я остался один, прислушиваясь к звукам затихающего дома. Колёса войны завертелись быстрее. И теперь главное было не попасть под них самому.

Следующие двое суток в особняке Варека напоминали филиал ада для бумажных червей. Если вы думаете, что пытка, это дыба, раскалённые щипцы или иголки под ногти, то вы никогда не видели, как Лира заставляет проворовавшихся чиновников сводить двойную бухгалтерию под угрозой физического увечья.

Почти бывший глава гильдии и комендант сидели за огромным дубовым столом, согнувшись в три погибели, и скрипели перьями. Перед ними громоздились горы пергаментов, старых накладных, фальшивых отчётов и пустых бланков. Лисица устроила им персональный мастер-класс по аудиту. Особая ирония заключалась в том, что теперь им приходилось вписывать в «чистые» книги не только то, что они хотели скрыть от ревизора, но и то, о чём они умолчали изначально, пытаясь кинуть самого мэра и до кучи Лиру.

— Нет-нет-нет, Ганс, ну кто так пишет? — Лира прохаживалась за спинами потеющих мужиков, лениво похлопывая плёткой по своему бедру. Звук глухих шлепков кожи о кожу действовал на нервы лучше любого будильника. — Цифра должна быть чёткой. Вот здесь, в графе расходов на фураж… Вы же списали триста золотых на овёс, который благополучно продали налево через подставную контору Варека. Пишите, пишите, мой хороший. Ревизор любит точность.

Полковник фон Гросс, бледный, как труп недельной давности, дрожащей рукой выводил нужные цифры. С него градом катился пот, оставляя на дорогом сукне мундира тёмные пятна. Варек рядом с ним сопел, как загнанный боров, пытаясь подогнать баланс гильдии так, чтобы он не выглядел совсем уж откровенной липой.

А чтобы жизнь не казалась им слишком простой, Лира устроила небольшое психологическое шоу. Одна из её лисичек, та самая, что наливала воду мэру, всё это время находилась в кабинете. Она делала вид, что занимается уборкой: протирала пыль с книжных полок, поправляла шторы. Но делала это с таким вызывающим, откровенно эротичным изяществом, что у любого нормального мужика челюсть бы отвисла. Лисичка принимала немыслимые, провокационные позы, выгибая спину, демонстрируя кружевные подвязки чулок и глубокий вырез декольте.

Для Варека и коменданта, знавших её как хладнокровную убийцу с муляжом ошейника, этот контраст ломал психику почище удара дубиной. Мужики косили глазами на её задницу, потом на Лиру с плёткой, потом снова в документы, и их мозг натурально закипал от когнитивного диссонанса.

— Вы отвлекаетесь, магистр, — мурлыкнула Лира, когда Варек в очередной раз завис, глядя на то, как лисичка изящно тянется за книгой на верхней полке.

Свист рассекаемого воздуха, и кончик плётки с сухим щелчком опустился на столешницу в миллиметре от пальцев торговца. Варек взвизгнул, как резаный, и судорожно уткнулся носом в пергамент. Я наблюдал за этим цирком, развалившись в кресле в дальнем углу кабинета, и мысленно аплодировал. Лира не просто ломала их волю, она дрессировала двух ушлепков, как собак. Вырабатывала рефлекс: шаг вправо, шаг влево — будет боль.

Но были и хорошие новости, которые немного скрашивали эту рутину. Этим же утром люди Варека, напуганные до смерти его «внезапной болезнью» и моими недвусмысленными обещаниями, приволокли-таки на стройку всё необходимое для ремонта портальной арки. Горный хрусталь, ртуть, долбаная ракитовая проволока, всё было свалено в кучу перед гномом.

Мои мастеровые во главе с Торбином, увидев это богатство, едва не пустили скупую мужскую слезу. Бородачи немедленно выгнали всех местных чернорабочих и с головой ушли в пайку магических контуров. Торбин клятвенно заверил меня, что через двое суток арка заурчит, как сытый кот, и мы сможем открыть прямой коридор в Миргард. Это меняло расклад сил кардинально. Со своими штыками за спиной я мог просто вынести мэрию вместе с дверными косяками и послать любого ревизора лесом.

На следующий день после начала бумажной пытки, фон Гросс, виновато шаркая ногами, подошёл ко мне. В руках он мял стопку приказов.

— Господин… капитан Вальядо, — пробормотал он, избегая смотреть в глаза. — Вот, согласно распоряжению господина мэра… Я составил новый график несения службы. Для вас и ваших людей.

Я взял бумаги, пробежав глазами по строчкам. Ну да, всё предсказуемо. Мэр требовал убрать меня с глаз долой на время визита графа. Полковник расписал мне дежурства на дальних складах, патрулирование самых глухих городских окраин и ночные обходы южной стены, где из живых душ обитали только крысы и бездомные собаки. Максимальная изоляция от центральных улиц и мэрии.

Я усмехнулся, глядя на потеющего Гросса.

— Отличный график, полковник, просто песня. Самое то, чтобы не мозолить глаза столичному начальству.

Фон Гросс облегчённо выдохнул, видимо, ожидая, что я начну возмущаться и качать права.

— Только вот есть один нюанс, — я шагнул к нему, комендант инстинктивно вжал голову в плечи. — Туда, на эти прекрасные ночные патрули, отправятся твои люди. Самые борзые старички из гарнизона. Те самые, которые ещё не поняли, что правила поменялись. Те, кто громче всех возмущался новыми порядками. Понял меня?

— Но… господин мэр приказал… — попытался возразить полковник.

— Мне насрать, что приказал мэр! — я схватил его за воротник мундира и притянул к себе. — Для мэра я на дальнем кордоне. Для проверяющего графа меня вообще не должно существовать, пока он не сунет свой нос в документы о назначении. А по факту, мои люди будут держать под контролем центр города. Оформи это как скрытые патрули, переодень их в гражданку, мне плевать. Но если хоть один из твоих ветеранов-алкашей попадётся мне на глаза в радиусе полумили от мэрии во время проверки, я повешу его на твоих кишках. Выполнять!

Полковник часто-часто закивал, выпучив глаза, и, как только я разжал пальцы, пулей вылетел из кабинета. Я хмыкнул, бросив график на стол. Шахматная доска была раскрыта, фигуры расставлены. Теперь слово за ревизором.

Саму встречу графа Вильяда я, разумеется, не видел. Как и обещал полковнику, старательно отыгрывал роль примерного служаки, который где-то там, на дальних рубежах, не покладая рук защищает покой мирных граждан. Ни к чему было светить своим физиономией перед человеком, который собаку съел на распознавании лжи и агентов влияния. Но мне и не нужно было присутствовать лично. У меня была Лира.

Моя главная шпионка превзошла саму себя. Лисица умудрилась не просто внедрить своих лисичек в качестве прислуги на все ключевые объекты, где должен был появиться ревизор, но и сама вела прямую голосовую трансляцию через артефакт связи. И, видит бог, в этой лисе погиб гениальный спортивный комментатор или театральный критик.

Я сидел в пустом кабинете Варека, чистил свой любимый револьвер и слушал язвительные, полные сарказма комментарии.

— Ого, а наш граф-то не пальцем делан, — шелестел в моей голове голос Лиры. — Суровый мужик. Морда кирпичом, шрамы на пол-лица, взгляд такой, будто он прямо сейчас вычисляет, сколько стоит продать тебя на мясо за недоимки! И свита под стать, никаких разодетых попугаев, только ветераны-рубаки. Охрана периметра — моё почтение. Мои девочки даже пискнуть не успели, как всех оттеснили от дверей.

Я хмыкнул, собирая оружие. Если Вильяда действительно такой кремень, то мэру придётся несладко. И это играло нам на руку. Чем сильнее граф прижмёт местную элиту, тем больше они будут паниковать и совершать ошибки.

Следующие двое суток превратились для нашей «святой троицы» казнокрадов в непрерывный филиал инквизиции. Граф не стал расшаркиваться, пить вино и слушать сказки о плохих урожаях и кознях тёмных эльфов. Он просто сел за стол, достал гроссбухи и начал методично, с холодным садизмом хирурга, вскрывать гнойники местной экономики.

— Вы бы видели лицо Варека, дорогой, — вещала Лира, едва сдерживая смех. — Граф только что спросил его о накладных на поставку селитры за прошлый год. А там дыра размером с городской бюджет. Варек сейчас потеет так, что вокруг него скоро образуется болото. Дурачок бормочет какую-то чушь про сырые склады и грызунов. Граф смотрит на него, как на то самое удобрение.

Проверка шла жёстко. Вильяда чётко знал, куда смотреть, игнорировал красивые цифры на первых страницах отчётов и сразу лез в первичную документацию, сверял даты, требовал журналы складского учёта, опрашивал мелких клерков, которых его люди вытаскивали прямо из постелей посреди ночи.

Итог был предсказуем. Вся троица прошлась по самому краю эшафота. Вильяда не стал рубить с плеча и арестовывать их на месте, видимо, понимал, что в приграничном городе, где идёт война, обезглавить власть, значит открыть ворота врагу. Но взыскал с них просто конские штрафы. Суммы были такие, что даже я, привыкший оперировать бюджетами на военные кампании, присвистнул. Граф выгреб из их личных сундуков почти всё, плюс накинул недоимки по налогам за три года вперёд.

— Он не оставил мэру выбора, — констатировала Лира вечером второго дня, когда измочаленный ревизией граф наконец-то удалился в свои покои. — Ульрих сейчас в бешенстве, граф раздел его до исподнего. Завтра утром Вильяда выезжает из Торвальда и я готова поспорить на свой лучший хвост, что мэр отправит за ним всю свою гвардию, переодетую в бандитов. Он просто не может позволить такому количеству золота уйти в столицу.

— Значит, план остаётся в силе, — ответил ей, прятая револьвер в кобуру. — Пусть едут.

Пока граф кошмарил чиновников, я решил немного размяться. Играть в правильного служаку в четырёх стенах было тошно. Переоделся в простую гражданскую одежду, плотные кожаные штаны, куртка без знаков различия, накинул капюшон, и отправился на прогулку. Не в центр, где кишели люди ревизора и патрули стражи, а туда, куда приличные люди старались не заходить даже днём. В трущобы…

Район Нижних стоков вонял мочой, гниющей рыбой и дешёвым куревом. Кривые, узкие улочки, покосившиеся хибары, лужи сомнительного происхождения. Идеальное место для тех, кто ищет неприятностей, то есть меня.

Я не скрывался, шёл уверенно, звеня подкованными сапогами по камням. Моя морда лица была слишком приметной, особенно для тех, кто недавно стоял на плацу гарнизона и смотрел, как болтаются в петлях их кореша. И ветераны полковника фон Гросса, те самые отморозки, которых я выкинул из сытой жизни, меня быстро срисовали.

Они вынырнули из подворотен тихо, как тени. Человек двадцать, вооружённые кто во что горазд, от армейских тесаков до шипастых дубин. Они перекрыли улицу спереди и сзади. Вперёд вышел здоровый, щербатый детина с перебитым носом. Я помнил его рожу, это он громче всех орал в столовой перед тем, как началась резня.

— Ну что, капитан, — щербатый осклабился, поигрывая тяжёлым тесаком. — Вот мы и встретились. Без твоих вышколенных пёсиков.

Он сплюнул мне под ноги.

— Здесь нет твоих хвалёных солдатиков, дядя. И никто тебе не поможет. Ты думал, что можно просто так прийти и забрать наш город? Сейчас мы тебя на ремни порежем, а потом скормим свиньям.

Я остановился, засунув руки в карманы куртки, спокойно посмотрев на толпу. Двадцать рыл, многовато для рукопашной, даже с моими навыками, но убивать их лично я и не планировал. Медленно поднял голову и посмотрел на крыши покосившихся лачуг, нависавших над улицей.

— Ты прав, мусор, — усмехнулся, глядя прямо в глаза щербатому. — Здесь нет солдат.

Ветераны недоумённо переглянулись, не понимая, почему я такой спокойный. А потом щербатый проследил за моим взглядом и поднял голову. Челюсть отвисла, обнажив гнилые зубы.

На крышах, полуобваленных балконах и в окнах, везде, куда падал взгляд, стояли фигуры. Почти сотня человек в тёмно- серых плащах, с лицами, скрытыми масками. Никаких знаков различия, просто безмолвные тени, сливающиеся с грязными стенами трущоб. В руках тускло поблёскивала сталь арбалетов и коротких винтовок, направленных прямо в толпу любителей халявы.

Из тёмной подворотни слева вышла Урсула, мой самый страшный кошмар для врагов. Орчанка была затянута в лёгкий боевой доспех, а в руках небрежно крутила свой любимый двуручный топор, лезвие которого, казалось, жаждало крови.

— Что с ними делать, Железный? — деловито спросила Урсула.

Я развернулся спиной к щербатому, который уже выронил тесак и трясся, как осиновый лист.

— Перетащите через портал, — бросил через плечо, уходя в сторону центральных улиц. — Всех повесить. Тела сбросить в безымянную могилу на пустошах. И побыстрее, воняют они слишком сильно.

Позади меня раздались сдавленные крики, короткий звон стали и хруст ломающихся костей. Мои легионеры, переброшенные через только что починенную арку, работали быстро и без шума. Очередная проблема была решена. Пора было встречать графа.

* * *

Граф Алехандро фон Вильяда, специальный ревизор и личный посланник Его Величества, полулежал на мягких подушках своей дорожной кареты. Экипаж, специально усиленный стальными листами и рессорами гномьей работы, покачивался на ухабах старого Восточного тракта, унося его всё дальше от проклятого Торвальда.

Граф прикрыл глаза, массируя виски пальцами, унизанными массивными перстнями. Дела шли исключительно хорошо. Даже лучше, чем он рассчитывал. В потайных рундуках под днищем кареты, защищённых сложной вязью рун, лежал бюджет небольшого королевства. Местная элита оказалась на редкость пугливой и сговорчивой. Этот боров, мэр Ульрих, и его прихлебатели вывернули карманы так быстро, что Вильяда даже не успел войти во вкус. Штрафы, конфискации, возвращённые недоимки, золото текло рекой.

И что самое приятное, повешенных было всего ничего, меньше полусотни на все северные баронства вместе с Торвальдом. Если вспомнить его прошлый рейд в эти края пять лет назад, там счёт шёл на сотни, а виселицы не успевали сколачивать. Сейчас же местные царьки предпочитали платить, а не лезть в петлю.

Граф мечтательно улыбнулся, глядя в потолок кареты. Вспомнились помощницы магистра Варека. Ох, и хороши чертовки! Кицуне — редкость неимоверная в наше время, а эти были просто картинками. И эти взгляды, которые они бросали на него из-под полуопущенных ресниц… Смесь покорности и скрытого, животного огня. Вильяда тяжело вздохнул. Слишком давно он не чувствовал женского тепла, всё походы да разъезды. Вся жизнь в седле или в этой трясучей коробке.

— Ничего, — подумал он, поправляя перевязь с длинным узким мечом. — Вот доставлю казну в столицу, отчитаюсь перед королём, и обязательно наверстаю упущенное. Куплю себе парочку таких вот экзотических игрушек и закроюсь в поместье на месяц.

Внезапно резкий, царапающий звук разорвал тишину кареты. Толстое стекло брызнуло мелкими осколками прямо перед лицом графа. Чёрная, оперённая сталью стрела с влажным хрустом вонзилась в деревянную обшивку ровно в том месте, где секунду назад находился его нос.

Вильяда среагировал мгновенно, сработали рефлексы, вбитые годами войны. Он скатился с сиденья на пол, выхватывая клинок. Снаружи раздались крики, ржание испуганных лошадей и глухие удары арбалетных болтов о броню кареты.

— Засада! К бою! — донёсся сквозь шум приглушённый рык капитана охраны.

Граф, не медля ни секунды, толкнул тяжёлую дверцу и выкатился наружу, прячась за колесом экипажа. Ситуация была паршивой. Они находились в узком месте тракта, там, где дорога прорезала густой лес, вплотную подступавший к обочинам. И из этого леса сейчас лился настоящий дождь из стрел и болтов.

Нападавших было много. Десятки фигур в серых и коричневых плащах выскакивали из-за деревьев, вооружённые арбалетами и тяжёлыми тесаками. Они не были похожи на обычную лесную рвань. Действовали слаженно, били прицельно по лошадям и офицерам.

Гвардейцы графа, закованные в броню, перестраивались для круговой обороны. Сотня элитных бойцов Короны против, как минимум, трехсот нападавших.

— Держать строй! Маги, щиты! — рявкнул Вильяда, вливаясь в ряды своих людей.

Трое боевых магов, сопровождавших конвой, наконец-то проснулись. В воздух взвились полупрозрачные купола щитов, о которые со звоном начали рикошетить стрелы. Следом полетели огненные шары, выжигая кустарник вместе с затаившимися там стрелками. Воздух наполнился запахом горелого мяса.

Граф сам вступил в бой, отбив клинком летящий в него клинок и с размаху пробив грудину выскочившему из кустов бандиту с топором. Вильяда был не робкого десятка, а клинок, зачарованный лучшими мастерами столицы, резал сталь и плоть с одинаковой лёгкостью.

Маги хорошо прореживали ряды нападавших, но тех было слишком много. Лес буквально выплёвывал всё новые и новые порции головорезов. Защитников начали теснить, прижимая к каретам. Щиты магов мерцали, готовые вот-вот схлопнуться от перенапряжения. Потери росли с каждой минутой: то один, то другой гвардеец падал с пробитым горлом или арбалетным болтом в щели забрала.

Вильяда, тяжело дыша, упёрся спиной в борт своей кареты.

— Вот так и закончится блестящая карьера, — промелькнула холодная мысль. — В грязи, на безымянном тракте, из-за кучки жадных ублюдков.

Он уже понял, что это не простые разбойники. Слишком хорошая экипировка, слишком грамотная тактика. Кто-то решил сыграть по-крупному.

И в этот момент, когда надежда почти угасла, с соседнего, поросшего соснами холма, раздался грохот.

Это не было похоже на раскат грома или взрыв магического шара. Сухой, трескучий звук, многократно усиленный эхом. Задние ряды нападавших, те, кто только готовился вступить в бой, вдруг начали падать, словно подкошенные невидимой косой. Раздались испуганные крики, переходящие в панические вопли.

Граф, отбиваясь от очередного наседающего бандита, скосил глаза на холм и замер. Из леса, ломая кусты, выходила странная, ни на что не похожая фаланга. Во фланг нападавшим ударил строй бойцов. В первых рядах, прикрываясь огромными, ростовыми щитами из воронёной стали, шли орки. За ними, ощетинившись лесом длинных пик, шагали крепкие пехотинцы в униформе, которой Вильяда никогда раньше не видел.

Но не они были главной скрипкой этого смертоносного оркестра. Позади строя пикинеров, на небольшом возвышении, выстроились десятки людей, державших в руках странные, длинные металлические палки. Эти палки изрыгали огонь и сизый дым, сопровождая каждый выстрел тем самым сухим грохотом. И после каждого грохота в рядах бандитов появлялись кровавые бреши. Невидимые снаряды пробивали кожаные доспехи, разрывали плоть, крушили кости.

Фаланга двигалась методично вперед, орки теснили нападавших щитами, пикинеры кололи, а стрелки с «огненными палками» буквально выкашивали тех, кто пытался бежать. Стрелки нашинковали отряд так быстро и безжалостно, что Вильяда не успел даже отдать приказ своим людям на контратаку.

При этом странно, но фаланга старательно обходила людей графа, не причиняя им вреда. Вильяда, поняв это, закричал своим гвардейцам:

— Отставить! Назад к повозкам! Не приближаться к фаланге!

Его выжившие люди, тяжело дыша и опираясь на оружие, отступили, прикрывая своего патрона живым щитом. Они с настороженно наблюдали за тем, как неизвестная армия зачищает лес. Вскоре всё было кончено, ни один из нападавших не ушёл живым. Из леса вынырнули ещё несколько отрядов внезапного союзника, лёгкая кавалерия на низкорослых, мохнатых лошадях, и быстро добили убегающих. Лес погрузился в тишину, нарушаемую лишь стонами раненых и запахом сгоревшего пороха.

Вильяда настороженно смотрел на своих спасителей. Фаланга остановилась в двадцати шагах от его повозок, перестраиваясь в идеальный походный порядок. Никто не издал ни звука. Дисциплина была просто фантастической.

Вдруг ряды пехотинцев расступились, и вперёд вышла девушка. Барышня была затянута в странный, пятнистый костюм, который повторял цвета и фактуру осеннего леса. Длинный плащ струился по её плечам, а глубокий капюшон и тёмная тканевая маска почти полностью скрывали лицо, оставляя видимыми лишь глаза.

Она шла легко, почти бесшумно, грациозно покачивая бёдрами. И в этой походке было что-то неуловимо знакомое. Девушка подошла ближе, остановившись в трёх шагах от ощетинившихся алебардами гвардейцев.

— Как мне к вам обращаться, милорд? — голос из-под маски прозвучал мягко, с лёгкой, игривой хрипотцой.

Граф, отстранив своих охранников, шагнул вперёд и склонил голову в вежливом поклоне.

— Граф Алехандро фон Вильяда, к вашим услугам. Представитель Его Величества. Я бесконечно благодарен вам за своевременную помощь.

Девушка и несколько офицеров, стоявших за её спиной, ответили коротким, почти военным поклоном.

— Ваше Сиятельство, — чувственно произнесла незнакомка. — Могу вас заверить, что вас и ваших людей никто не тронет. Наш отряд вынужденно зашёл на земли королевства Лангр, преследуя по пятам крупный отряд мародеров и дезертиров. Мы не ищем конфликта с Короной.

Вильяда насторожился.

— Мародеров? Тех самых, что оккупировали столицу мёртвого королевства Элара? Слухи об этом сброде доходили до столицы.

— Именно так, — радостно, словно сообщая о хорошей погоде, ответила девушка. — Только это были последние из них. Остальные уже мертвы. Город ныне осваивается нашим лидером. Никаких рабов, никаких кровавых набегов на соседей. Только честная торговля и порядок.

Граф почувствовал, как напряжение в мышцах начинает спадать. Если эта армия смогла зачистить мёртвую столицу, то ему с ними точно не тягаться. Но факт того, что у границ появилось новое, мощное образование с неведомым оружием, заставлял задуматься.

— Вижу, ваш лидер знает толк в наведении порядка, — произнёс Вильяда. — Ещё раз примите мою искреннюю благодарность. Я теперь ваш должник. Скажите, сколько я должен вам за проезд и спасение жизней моих людей? Будьте уверены, казна Короны щедра к своим союзникам.

Девушка рассмеялась, звонко, искренне, и этот смех колокольчиком отдался в голове графа. Где же он его слышал?

— О, оставьте ваше золото при себе, граф, — отмахнулась девушка. — За проезд мы брать с вас не собираемся, будь у вас хоть казна всего региона. Мы же не варвары. А что касается долга… — она сделала шаг вперёд, оказавшись почти вплотную к Вильяде. — Я ловлю вас на слове, Ваше сиятельство.

Барышня протянула руку в перчатке и вложила в ладонь графа тяжёлый металлический предмет.

— Приглашаю вас в гости, когда уладите дела в столице. Наш лидер будет рад лично познакомиться с человеком вашей репутации. Счастливого пути!

Девушка резко развернулась и, взмахнув полами плаща, направилась к своим солдатам. Фаланга, повинуясь беззвучному приказу, развернулась и начала уходить за холм. Стрелки с «огненными палками» растворились в лесу так же незаметно, как и появились. Через пару минут на тракте остались только гвардейцы графа, заваленные трупами бандитов.

Вильяда стоял, переваривая события. Он медленно раскрыл ладонь и посмотрел на предмет, который дала ему незнакомка. Это был массивный, чеканный медальон. На одной стороне скалила клыки морда свирепого волка. А на другой… на другой было выбито странное, пугающее изображение: мощная крепостная стена, которую проламывал насквозь огромный кулак в стальной латной перчатке.

Граф сжал медальон. В голове, словно пазл, сложились воедино картинки: эти хитрые, голубые глаза, этот смех и чувственный голос.

Только сейчас он понял, почему незнакомка показалась ему такой знакомой. Голос, манеры, эту идеальную осанку он видел буквально пару дней назад в кабинете магистра Торвальда. Скромная служанка Варека была слишком похожа на лесную гостью!

Граф понял, что Торвальд, который он считал выпотрошенным и поставленным на колени, на самом деле уже давно принадлежал новой силе. И новые хозяева просто позволили ему уйти, забрав золото мэра, заодно сделав Вильяда должником, подарив жизнь.

— Проклятье… — тихо выдохнул граф, глядя вслед ушедшей армии.