Рука Асаи уже потянулась к винтовке в чехле за спиной, но я остановил его.

— Поздно, он уже всё видел. Если сейчас исчезнет, мэр сразу поймёт, что мы засекли бегунка. Пусть живёт и расскажет своему Ульриху всё в мельчайших подробностях. Играем теперь от того, что в городе мэра появилась новая, неконтролируемая им сила.

Я повернулся и пошёл прочь с плаца, оставив сержанта и его парней разбираться с телами и наводить порядок. Утро только начиналось, а у меня уже была назначена срочная встреча с полковником фон Гроссом. Нужно было легализовать моё присутствие и мои действия, пока мэр не поднял на уши всю настоящую королевскую рать.

Всё закрутилось с бешеной скоростью, как будто кто-то невидимый резко нажал на кнопку перемотки. Люди мэра, до этого действовавшие скрытно, теперь полезли из всех щелей. Они крутились у ворот гарнизона, пытались подкупить часовых, засылали в казармы девок из борделя мадам Розетты с заданием разговорить «новичков». Даже не пытались особо шифроваться, частенько действуя нагло, практически в открытую. Ульрих прощупывал нас, пытался понять, кто мы такие и насколько глубоко запустили свои когти в его владения.

Лира и её лисички работали на износ, отсекая этих шпиков, подсовывая им дезинформацию, пуская по ложному следу. Мы играли в кошки-мышки в масштабах приграничного города. И в этой игре я пока проигрывал. У мэра было главное преимущество: он был у себя дома, а мы, пока что, здесь чужаки.

На третий день после кровавой развязки в казарме, когда напряжение достигло пика и я уже был готов к тому, что придётся брать мэрию штурмом, ко мне в кабинет, который я по-прежнему занимал в особняке Варека, ввалился сам полковник фон Гросс без стука. Просто ввалился, как мешок с картошкой. Он был бледен, как полотно, руки тряслись, а на лбу блестела испарина.

— Всё! — с порога выдохнул он. — Конец! Он меня сожрёт!

— Сядь, полковник, — я оторвался от изучения карты Торвальда. — И говори по-человечески. Кто тебя сожрёт?

— Мэр! — фон Гросс рухнул в кресло. — Он знает! Он всё знает! Его люди уже второй день пытаются пролезть ко мне в штаб! Они расспрашивают моих офицеров о вас! О… о том инциденте! — он с ужасом посмотрел в мою сторону. — Если он докопается до правды, что его ведет Тайная канцелярия, он нас обоих повесит на городской площади!

— Не повесит, — спокойно ответил ему. — Если мы будем действовать быстро и грамотно.

Я пододвинул к нему заранее подготовленный бланк с гербовой печатью военного министерства, ещё один шедевр от подпольной типографии Лиры.

— Что это? — прохрипел полковник, с опаской глядя на бумагу.

— Это твоё спасение, приказ о моём назначении твоим заместителем. С расширенными полномочиями по наведению уставного порядка в гарнизоне в связи с «возросшей угрозой бандитизма в приграничных районах и происками тёмных эльфов». Подписывай.

Фон Гросс тупо уставился на бумагу, потом на меня. В его заплывших жиром глазках мелькнула догадка. Он понял, что я предлагаю ему не просто прикрыть свою задницу, а легализовать меня, дать официальный статус. Сделать частью системы, которую он теперь боится до смерти.

— Но… но это подлог! — пролепетал полковник.

— Здесь я решаю, полковник, что подлог, а что часть работы канцелярии— я навис над ним. — Либо ты сейчас ставишь свою подпись и печать, и я, как твой официальный заместитель, капитан королевской армии Михаил Вальядо, беру всю ответственность за тот «инцидент» на себя, объясняя это борьбой с нарушителями дисциплины. Либо я ухожу и вернусь в город через месяц с карателями, вот только конкретно ты столько не протянешь

Полковник сглотнул. Он смотрел на меня, как кролик на удава. Страх перед мэром был велик, но страх передо мной, перед человеком, который мог без суда и следствия вешать людей, сейчас был ещё сильнее. Дрожащей рукой полковник взял перо, макнув в чернильницу, и поставил свою размашистую подпись. А потом достал из кармана личную печать и с глухим стуком приложил её к бумаге.

— Вот и умница, — я забрал у него документ, подул на чернила. — Можешь быть свободен. И запомни, если люди мэра будут задавать вопросы, ты говоришь им, что капитан Вальядо, это твой новый заместитель, присланный из столицы для усиления гарнизона. Жёсткий, исполнительный, но чертовски эффективный. И все его действия согласованы в первую очередь в министерстве, и только потом уже с тобой. Уяснил?

Фон Гросс, не говоря ни слова, лишь судорожно кивнул и, пятясь, выбрался из кабинета. Я проводил его усмешкой. Ещё одна марионетка заняла своё место на доске. Теперь я был не просто командиром наёмников, а официальным лицом, капитаном королевской армии. Это давало новые возможности по контролю за мэром, хотя именно сейчас мы шли по лезвию ножа.

Следующие несколько дней прошли в обманчивом затишье. Мэр, получив от своих шпионов доклад о моём новом статусе, казалось, успокоился. Его люди исчезли с улиц, перестали крутиться у гарнизона. Но я знал, что это затишье перед бурей. Ульрих не из тех, кто так просто отступает. Он затаился и выжидал, собирая информацию.

А потом, когда я уже начал думать, что градоначальник решил оставить нас в покое, грянул гром. В один из вечеров, когда я сидел с Лирой и Асаи, планируя следующий этап по внедрению наших людей в городскую стражу, в кабинет, без стука, влетел перепуганный Варек.

— Беда, господин! — он с порога рухнул на колени. — Он всё понял! Он нас всех убьёт!

— Встань, тряпка, — поморщился я. — И говори толком. Кто, что понял?

— Мэр! — Варек поднял на меня искажённое ужасом лицо. — Он… он прислал приглашение! Мне и полковнику! На приватную встречу!

Я переглянулся с Лирой. Вот оно что.

— Когда? — спросил, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Послезавтра! — взвизгнул Варек. — В гостинице «Золотой грифон»! Он… он никогда так не делает! Всегда готовится к таким встречам неделями, прощупывает почву, собирает слухи! А тут… так быстро! Это ловушка! Он всё знает и хочет нас убрать!

Я подошёл к нему и, схватив за шиворот, рывком поднял на ноги.

— Успокойся, — прошипел ему в лицо. — Паника, это последнее, что нам сейчас нужно. Ты пойдёшь на эту встречу, и полковник пойдёт с тобой. И вы оба будете вести себя так, как будто ничего не произошло. Улыбаться, кивать и поддакивать. Вы его верные псы, помните? А мы будем рядом. И если этот жирный ублюдок хоть на дюйм дёрнется не в ту сторону, я превращу «Золотой грифон» в братскую могилу.

Три дня ожидания были пыткой. Мы готовились к худшему, Асаи и его «Ястребы» облазили всю гостиницу и прилегающие к ней кварталы, намечая пути отхода, снайперские позиции, места для закладки отвлекающих дымовых шашек. Лира через свою сеть собирала информацию о личной гвардии мэра, их вооружении и тактике. Мы готовились к полноценной городской спецоперации.

И вот, день икс настал. Потрёпанная, но всё ещё дорогая карета Варека, в которой, сжавшись в комок, сидел и полковник фон Гросс, медленно подкатила к парадному входу гостиницы «Золотой грифон». На козлах, рядом с кучером, сидели двое моих легионеров в ливреях слуг Варека. Ещё десяток бойцов, переодетых в стражников, рассредоточились по периметру. Гостиница, половину которой мэр действительно арендовал для встречи, была окружена его гвардейцами. Плотное, почти непроницаемое кольцо из закованных в сталь профессионалов. И он ждал своих «верных» вассалов, чтобы задать им несколько очень неудобных вопросов.

* * *

Я лежал на пыльном чердаке дома напротив «Золотого грифона», и через щель в черепичной крыше, как через амбразуру, рассматривал в подзорную трубу сцену внизу. Гостиница была похожа на растревоженный муравейник. У входа, выстроившись в две шеренги, застыли гвардейцы мэра. Закованные в чёрную, воронёную сталь, с алебардами наперевес, они выглядели внушительно и монолитно. Настоящие псы войны, а не тот сброд, что служил у фон Гросса.

Карета Варека, скрипнув рессорами, остановилась. Дверца открылась, и из неё, как два мешка с навозом, вывалились мои марионетки. Варек, обряженный в свой самый дорогой камзол, пытался изображать на лице деловитую важность, но его дрожащие руки и бегающие глазки выдавали его с головой. Полковник фон Гросс выглядел ещё хуже. Он так похудел за последние дни, что его парадный мундир висел на нём, как на вешалке. Лицо приобрело нездоровый, желтоватый оттенок. Казалось, ещё немного, и старый вояка просто рухнет в обморок.

— Жалкое зрелище, — пробормотал, не отрываясь от окуляра.

— Зато послушное, — раздался рядом тихий голос Асаи. Мой верный лис лежал рядом, пристроив свою основную длинноствольную винтовку на деревянной балке. Палец лениво лежал на спусковом крючке. Ещё четверо наших лучших стрелков так же застыли у других щелей, держа под прицелом окна и крышу гостиницы.

За Вареком и полковником из карет, что двигались следом, вышли «сопровождающие», двенадцать человек. Десять моих легионеров, переодетых в личную охрану Варека и адъютантов полковника, и две лисички Лиры. Девушки были одеты в скромные, но дорогие платья, изображая что-то среднее между секретаршами и наложницами. Лица были непроницаемы, но я знал, что под этими платьями скрываются не только стройные ножки, но и пара очень острых кинжалов.

— Наши девочки на месте, — мысленно передал я Лире, которая сейчас находилась в одной из комнат гостиницы, играя роль горничной.

— Приняла, дорогой, — тут же пришёл ответ. — Мэр ждёт на втором этаже, в большом банкетном зале. Мои пташки уже всё проверили. Никаких засад или ловушек. Только мэр и два десятка его гвардейцев. Он, кажется, действительно хочет просто поговорить.

— Разговор с двадцатью головорезами за спиной? — усмехнулся я. — Очень мило с его стороны.

Варек и полковник, в сопровождении своей свиты, медленно, с подобающей их статусу важностью, начали подниматься по ступеням гостиницы. Гвардейцы мэра расступились, пропуская процессию. Двери закрылись, первый акт был окончен. Теперь оставалось только ждать.

Я отложил трубу и коснулся пальцами амулета связи. Одна из лисичек, сопровождавших Варека, по имени Аки, несла на себе такой же. Мы слышали всё, что происходило в зале.

Сначала были звуки шагов, скрип стульев, звон бокалов. Мэр, судя по всему, решил начать с любезностей. Его голос, жирный и вкрадчивый, сочился фальшивым гостеприимством.

— Рад вас видеть, господа! Прошу, присаживайтесь! Давненько мы не собирались в таком узком кругу. Вина? Лучшее дорианское, десять лет выдержки!

— Благодарю, господин мэр, — проскрипел в ответ голос Варека. — Вы как всегда щедры.

— Для верных друзей и соратников ничего не жалко, — произнес мэр. А потом в его голосе появились насмешливые нотки. — А это, я так понимаю, ваше новое приобретение, магистр? — он явно говорил о лисичках. — Свеженькие? И как, не кусаются? А то, я слышал, хвостатые девицы бывают с норовом. Вы уверены, что им можно доверять?

Я почувствовал, как напрягся Варек. Это был первый, пробный шар в лузу. Мэр проверял его реакцию.

— Они… они абсолютно преданны, господин мэр, — пролепетал торгаш. — Под полной… магической гарантией.

Я услышал тихий шорох, а потом Варек, видимо, выполняя инструкцию Лиры, добавил:

— Вот, взгляните сами.

Я снова припал к трубе. Окна банкетного зала были плотно зашторены, но через одну, едва заметную щель, мне был виден небольшой фрагмент комнаты. Варек, подойдя к одной из лисиц, грубо отогнул высокий воротник её платья, демонстрируя шею. На тонкой, изящной шее девушки красовался тонкий обруч из чёрного металла, испещрённый тускло светящимися рунами. Муляж рабского ошейника, ещё одно творение моих гномов. Выглядел он до отвращения реалистично.

Мэр расхохотался, его смех был похож на кваканье жабы.

— Ха-ха-ха! Вот это я понимаю, подход! Магическая гарантия! Браво, магистр, браво! Надо будет и мне заказать парочку таких ошейников. Для особо дерзких девиц. А то, знаете ли, попадаются иногда такие строптивые…

Он снова расхохотался. Варек и полковник заискивающе подхихикнули. Обстановка, казалось, разрядилась. Но я знал, что это только начало. Мэр, как опытный хищник, сначала усыпил бдительность своих жертв, а потом нанёс главный удар. Его голос резко стал серьёзным, в нём пропали все шутливые нотки, уступив место холодной, деловой стали.

— А теперь, господа, к делу, — сказал Ульрих, и от этого тона у меня по спине пробежали мурашки. — Боюсь, наши весёлые времена подходят к концу. У меня плохие новости.

Наступила тишина. Я слышал, как тяжело дышит Варек, как скрипнуло кресло под полковником.

— Господа, — мэр сделал драматическую паузу, явно наслаждаясь эффектом. — К нам едет ревизор!

В этот момент я не выдержал. Я зажал рот рукой, чтобы не заржать в голосину, и уткнулся лицом в пыльный пол чердака. Мои плечи сотрясались от беззвучного смеха. Чёрт побери, он так и сказал! Этот жирный, необразованный казнокрад из магического средневековья выдал фразу, ставшую крылатой в моём мире много лет назад! Это было настолько абсурдно и нелепо, что я на мгновение забыл обо всей серьёзности ситуации.

— Что смешного, командир? — Асаи посмотрел на меня с откровенным недоумением.

Я махнул рукой, не в силах говорить. Через амулет я услышал растерянный голос Лиры:

— Михаил, что происходит? Что за «ревизор»? Это какой-то код?

— Нет, дорогая, — ответил ей, отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы. — Это не код, это классика. Не обращай внимания, продолжайте.

Я снова сосредоточился на амулете. Обстановка в зале, судя по всему, была далека от весёлой.

— Ревизор? — переспросил полковник дрожащим голосом. — Из столицы?

— Он самый, — мрачно подтвердил мэр. — Граф Вильяда, человек с репутацией цепного пса, который не берёт взяток и обожает отправлять на плаху проворовавшихся чиновников. Как мне сообщили, он уже проехался по северным баронствам, и, говорят, после визита графа там сменилась половина управленцев. Через неделю он будет здесь. Уточную для непонятливых, граф с неограниченными полномочиями.

В зале снова повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Я представил себе лица Варека и полковника. Сейчас они, должно быть, были белее мела. И я понял, что мэр позвал их сюда не для того, чтобы устроить разнос. Ульрих позвал подельников, потому что сам был напуган до смерти. Ему нужны были союзники или козлы отпущения.

* * *

Тишина в банкетном зале «Золотого грифона» стала почти осязаемой. Я слышал через амулет, как у Варека от страха застучали зубы. Полковник фон Гросс, судя по натужному пыхтению, был на грани апоплексического удара. Мэр Ульрих, этот жирный паук, выжидал, давая яду своего известия проникнуть в кровь подельников, парализовать их волю.

— И… что… что нам теперь делать? — наконец выдавил из себя Варек. Его голос был похож на скрип несмазанной телеги.

— Делать? — мэр хмыкнул, и в этом хмыке не было ни грамма веселья. — То же, что и всегда, магистр. Заметать следы, подчищать хвосты. И молиться всем богам, чтобы этот столичный пёс не сунул свой длинный нос туда, куда не следует.

Началось обсуждение. И это было похоже на паническое совещание крыс на тонущем корабле. Они говорили быстро, перебивая друг друга, голоса срывались на шёпот, потом снова на крик. троица перечисляла свои грехи, как на исповеди, пытаясь сообща придумать, как скрыть то, что скрыть было уже невозможно.

— Гроссбух гильдии! — почти визжал Варек. — Если граф её увидит…

— Сжечь! — отрезал мэр. — Немедленно! И все приходные ордера за последние три года! Сказать, что был пожар в здании. Случайный, разумеется

— А недостача в городской казне? — простонал полковник. — Почти треть бюджета! Куда мы её денем? Он же первым делом потребует отчёт!

— Закопаем! — не унимался мэр. — В прямом смысле! Скажем, что деньги были отправлены в столицу как экстренный налог на войну три месяца назад, бумаги я состряпаю. А золото спрячем до лучших времён.

Они сыпали идеями, одна безумнее другой. Сжечь, закопать, подделать, переписать. Конвейер по производству лжи заработал на полную мощность. Я слушал, и на моём лице играла довольная улыбка. Мои марионетки, даже не подозревая об этом, сейчас сами себя топили, вываливая на меня тонны бесценного компромата. Лира, как я и ожидал, работала безупречно. Я слышал через амулет тихий, едва уловимый шелест, это одна из её лисичек, та, что стояла за спиной у Варека, быстро и незаметно конспектировала всё на маленьком свитке.

Мэр, войдя в раж, сам того не замечая, начал сдавать своих подельников с потрохами. Он вспоминал такие детали, о которых умолчали даже Варек с полковником во время наших «душевных» бесед в подвале.

— А контракт на поставку зерна для гарнизона, полковник? — мэр впился своими маленькими глазками в фон Гросса. — Я ведь помню, как мы списали половину, продав её налево. А солдаты твои месяц жрали гнилую крупу. Это тоже надо как-то объяснить. Скажем, что зерно попортилось в дороге. Дожди, сырость…

Полковник только судорожно кивал, утирая пот со лба.

— А вы, магистр, — Ульрих перевёл взгляд на Варека, — со своими «потерянными» караванами! Каждый второй караван с железом из гномьих шахт «пропадает» по дороге, а потом это же железо всплывает на чёрном рынке втридорога! И кто, по-вашему, будет отвечать, если ревизор запросит накладные у гномов?

Я почувствовал, как в мой мысленный канал связи ворвалась эмоция Лиры, настоящий восторг.

— И как только умудрились… — прозвучал в моей голове её насмешливый комментарий. Она явно не ожидала такого подарка от самого мэра. Её лисички, стоявшие за спинами Варека и полковника, должно быть, едва сдерживали улыбки. Я представил себе их лица: кроткие, услужливые маски, а за ними холодный блеск глаз. Они держали за спинами своих подопечных невидимые кинжалы, и те это чувствовали.

Варек начал нервно ёрзать на стуле. Он-то думал, что о его махинациях с железом знает только он. А оказалось, что мэр в курсе всего. И теперь, в момент паники, вываливает это на общий стол.

— Я… я всё улажу! — забормотал торгаш. — Бумаги… я найду нужные бумаги…

— Найдёшь, — процедил мэр. — Куда ты денешься, мы все в одной лодке. И если она пойдёт ко дну, то мы утонем все вместе.

В этот момент одна из лисичек, та, что стояла за Вареком, сделала шаг вперёд. Она грациозно обошла стол и, взяв хрустальный графин с водой, наклонилась, чтобы налить в стакан мэра. Это было движение, отточенное до совершенства. Она наклонилась так, что вырез её платья открыл мэру и его охранникам вид, от которого у тех, должно быть, перехватило дыхание. Я видел, как гвардейцы, до этого стоявшие, как истуканы, невольно подались вперёд, пожирая глазами открывшееся зрелище. Даже мэр на мгновение забыл о ревизоре, его взгляд прилип к груди девушки.

А она, делая вид, что не замечает произведённого эффекта, медленно наливала воду. Её лицо было само смирение и услужливость. Но когда девушка передавала стакан Вареку, я увидел, как на долю секунды её взгляд изменился. Он стал холодным, как лёд, и острым, как лезвие бритвы. В нём не было ни капли кокетства или смущения. Только молчаливая, безжалостная угроза. «Дёрнешься, ублюдок, — читалось в этом взгляде, — и этот стакан окажется у тебя в глотке вместе с осколками».

Варек замер, он смотрел на лисицу, и его лицо снова стало белым. Намек был предельно ясен. Он был пешкой, которую двигали по доске, и в любой момент могли просто смахнуть.

— Спасибо… — прохрипел магистр, принимая стакан дрожащими руками.

— Пейте, магистр, — прощебетала лисичка, снова превращаясь в милую служанку. — Вам нужно успокоиться. Впереди у нас ещё много работы.

Она вернулась на своё место за его спиной, оставив за собой шлейф тонкого аромата духов и ледяного ужаса. Мэр, который так и не отвёл от неё взгляда, похотливо облизнулся.

— Хорошие у вас девочки, магистр, — сказал он, когда пришёл в себя. — Заботливые.

Этот маленький спектакль был сыгран безупречно. Лира не только получила от мэра бесценный компромат, но и ещё раз напомнила своим марионеткам, кто здесь настоящий хозяин. Она затягивала петлю на шеях, медленно, но неотвратимо, и они даже не смели пикнуть. Я откинулся на спинку стула, предвкушая продолжение. Шоу обещало быть интересным.

— Есть ещё один момент, господа, — мэр забарабанил пальцами по столу. — Который меня беспокоит.

Варек и полковник напряглись, ожидая очередного удара.

— Этот ваш новый капитан, — мэр посмотрел на фон Гросса. — Вальядо, кажется?

Полковник вздрогнул и судорожно кивнул.

— Слишком много шума от него, — продолжил мэр, кривя губы. — Я навёл справки. Прибыл из ниоткуда, сразу начал качать права, вешать людей на плацу без суда и следствия. Говорят, дерзкий, как чёрт, и никому не подчиняется. Что это за фрукт, полковник? Ты уверен, что можешь его контролировать?

— Он… он исполнительный, господин мэр, — пролепетал фон Гросс, бросая испуганные взгляды на невозмутимо стоящих за его спиной лисичек. — Прислан из столицы для усиления…

— Знаю я эти «усиления», — перебил его мэр. — Пришлют такого вот «усилителя», а он потом оказывается шпионом Тайной канцелярии. Нам сейчас нужен порядок и тишина, а не этот самовлюблённый петух, который устраивает публичные казни. Капитан может всё испортить. Когда приедет ревизор, первым же побежит к нему с докладом, чтобы выслужиться.

Я мысленно усмехнулся, мэр был не так уж и глуп, почти угадал.

— Я думаю, — продолжил Ульрих, — на время визита графа фон Вильяда этого вашего Вальядо нужно куда-нибудь услать подальше. В дальний патруль, на границу с пустошами. На пару месяцев, чтобы глаза не мозолил.

В этот момент Варек, который до этого сидел, вжав голову в плечи, внезапно подал голос.

— Это может вызвать подозрения, господин мэр, — проскрипел он.

Я понял, что это сработала Лира. Она, должно быть, подала ему какой-то знак. Марионетки начинали танцевать под мою дудку.

— Какие ещё подозрения? — нахмурился мэр.

— Ревизор первым делом запросит списки личного состава гарнизона, — вступил в разговор полковник, слегка осмелев. — И, если окажется, что вновь прибывший капитан, присланный из столицы, сразу же после своего назначения был отправлен в какую-то дыру, это вызовет вопросы. Граф может подумать, что мы пытаемся что-то скрыть. Что мы избавляемся от неугодных Короне людей.

Мэр задумался, его толстые пальцы снова забарабанили по столу. Доводы были резонными. Лира через своих кукол играла тонко и грамотно.

— Хорошо, — наконец произнёс Ульрих, и в его голосе слышалась растерянность. — Пусть остаётся, но чтобы я его не видел! Заприте в казарме, посадите под домашний арест, что угодно! Чтобы не высовывался, пока ревизор не уедет. Если что, скажете, что заболел.

— Будет исполнено, господин мэр, — в один голос отрапортовали Варек и полковник.

Казалось, вопрос был решён. Но мэр, немного успокоившись, внезапно переключился на новую тему. И эта тема мне крайне не понравилась.

— Но это всё временные меры, господа, — он понизил голос до заговорщического шёпота. — Ревизоры будут приезжать и дальше. Король, хоть и стар, но хватку не теряет. Центральная власть после ухода темных усиливается. Наши весёлые времена действительно подходят к концу. Нам нужно думать о будущем.

Он обвёл своих подельников тяжёлым взглядом.

— Этот ревизор, граф фон Вильяда… — мэр сделал паузу. — Говорят, он везёт с собой казну. Недоимки, собранные с северных баронств. Огромные деньги, целое состояние.

Я почувствовал, как в комнате изменился воздух. Понять, к чему клонит этот жирный ублюдок было несложно.

— Вы что-то предлагаете, господин мэр? — осторожно спросил Варек.

— Я предлагаю решить все наши проблемы, — мэр улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — . Мы ограбим его и убьём, заодно всех сопровождающих.

Полковник ахнул и поперхнулся. Даже Варек, казалось, был в шоке от такой наглости.

— Но… но это же… представитель Короны! — пролепетал фон Гросс. — Это государственная измена! Нас… нас будут искать! Всю армию поднимут!

— А кто сказал, что это сделаем мы? — усмехнулся мэр. — Это сделают бандиты. Нападут на караван, всех перебьют, золото заберут. Такое, знаете ли, сейчас случается на наших дорогах. А мы, — он развёл руками, — будем безутешны. Объявим траур, отправим погоню, которая, разумеется, никого не найдёт.

Он смотрел на них, и в его маленьких глазках горел огонь безумной алчности. Он был готов пойти на всё. Убийство королевского чиновника, государственная измена… для него это были просто слова. Главное — золото. Много золота, с которым можно было бы сбежать на край света и жить припеваючи.

— Подумайте, господа, — вкрадчиво продолжал мэр. — Это наш единственный шанс взять такой куш. Как ни крути, старый король не вечен, смена владельца короны государства означает смену правления на местах, вам ли не знать. Как только закрутятся жернова, мы сможем залечь на дно на пару лет, а потом всплыть где-нибудь на южных островах под новыми именами. Богатыми и свободными. Разве не об этом мы всегда мечтали?