В смысле техники Джейс целоваться умел. Но сосаться с ним у меня в гостиной – это было как находиться под медленной осадой. Он двигался нежно и ласково, и это и была проблема. Вот уж не знаю, что меня больше обламывало: его прощупывающая нежность – или возможность, что она настоящая. Жалко, что те приезжие больше нас не видят. И я мысленно повторяла про себя «Лиам, Лиам, Лиам», напоминая себе, что очень-очень многие рады были бы оказаться сейчас на моем месте.

Когда он стал меня вылизывать, я почувствовала, как во мне просыпается инстинкт убийцы. Язык Джейса лениво блуждал в окрестностях клитора, ни разу на него не приземлившись.

«У нас вся ночь впереди», – будто говорил он.

«Ты можешь просто работу сделать?» – хотелось крикнуть мне.

Он еще и стонал туда, будто у самого зомби-апокалипсис происходил. Я его голову прижала сильнее между ног, чтобы заглушить звук, но он это воспринял как сигнал, что я ловлю неимоверный кайф, и ускорил темп своего случайного блуждания, сильнее работая языком, но все так же обходя клитор, и всю дорогу стонал.

– Грудь воском эпилируешь? – спросила я, когда он снял рубашку.

У него торс был голый, только какая-то щетина пробивалась меж сосков.

– Стилистка заставляет, – простонал он.

Зато у него были симпатичные густые волосы внизу и совершенно идеальный пенис – чистый, красивый, чуть больше среднего размера – пенис, который все поклонницы Лиама были бы счастливы открыть.

Ничего на самом деле неправильного с эстетической точки зрения в «эстетике души» Джейса не было. Было с душевной. Именно этого не хватало, когда он делал куннилингус. Тут нужно действительно уметь соображать, и не только соображать, но и чуйку иметь. Прислушиваться надо к вульве и понимать, следовать за ее влажностью. Исполнял Джейс неплохо, но интуиции у него не было.

– Пусти меня наверх, – сказала я.

Села на его член и погнала. Я представляла себе, что это у меня такой член, что это я Лиам. Но если Лиам – я, то кто же он? А все тот же Джейс. Значит, Лиам в моем исполнении трахал Джейса моим духовным членом.

– Шире ноги, – сказала я ему, рукой пролезая ниже по его коже, туда, между яйцами и дыркой.

И уверенно вставила палец ему в зад, продолжая трахать. Сфинктер сомкнулся вокруг пальца в пароксизме наслаждения.

Джейс застонал и задергался, взметая себя ко мне.

– Назови меня по имени, – сказал он.

– Джейс.

– Нет, настоящее мое имя скажи.

– В смысле?

– Меня зовут Джейсон Благоевич. Скажи вслух.

– Джейсон Благоевич, – повторила я.

– Громче.

– Джейсон Благоевич! – воскликнула я со всей страстью, которую могла изобразить. На самом деле отлично сыграла.

«Игра становится реальной в воображаемых обстоятельствах», – подумала я фразой из университетских учебников. Или становится воображаемой в обстоятельствах реальных.

– Джейсон Благоевич! – рассмеялась я.

Я была уже не Лиамом, а просто собой. Зомби-стоны Джейса взмыли крещендо, и он кончил.