По дороге на работу я сделала крюк и заехала в «Бед баз энд бейонд», чтобы взвеситься на их весах и получить точную оценку того, что со мной происходит – по крайней мере, в цифрах.

В отделе принадлежностей для ванной я выбрала три пары весов – две цифровые и одну аналоговую – и расставила их на полу. Для точности сняла обувь. Какой-то лысый с тележкой, где лежали вантуз и вешалка для футболок, кашлянул и попытался меня объехать. Я полыхнула на него взглядом – «чего надо?» – он попятился и свернул в соседний пролет. Тогда я сделала глубокий вдох и встала на первые весы, хромированные, изящные, из цифровых.

Шкала секунду подумала и сообщила мне новости красными цифрами. Я набрала 13,5 фунта.

Меня прошибло холодным потом. Сошла с весов, снова на них встала. Все те же 13,5 фунта. Цифры были непререкаемые, уверенные, неколебимые.

Подошла к весам номер два – тоже цифровым. Эти были черные, подешевле первых, и мне они сразу понравились больше. Чуть приподняв ногу, я слегка к ним прикоснулась, давая показаниям выйти на ноль. Потом встала на них.

Но тут оказалось еще хуже: я набрала 14 фунтов!

– Что за нах? – спросила я вслух.

Сошла с них, подождала, пока цифры погаснут, и встала снова.

14,5 фунта!

Я встала на аналоговые весы. Колесо завертелось, заколебалось, решая мою судьбу. И сказало, что я потеряла 28 фунтов.

Я стала переходить с весов на весы в каком-то вальсе дисморфобии. 13,5 фунта. 14 фунтов. 13,5 фунта. 13,5 фунта. 14.5 фунта. 13.5 фунта. Какая-то женщина, раздумывающая над зеркальным столиком с фальшивой позолотой, посмотрела на меня странно. У нее в тележке лежал пылесос и сидел младенец. Я подумала про купоны, о которых говорила мать. У них срок истек.

Чего я ожидала от весов? Что они мне скажут, будто вся сожранная еда – пуф! – и исчезла? А ведь наука говорит, что так не бывает. Отныне начнется очень строгий режим: никаких завтраков, два белковых батончика на обед, а насчет ужина посмотрим. Может, опять придется прибегнуть к слабительным – или к диетическому травяному чаю, от которого больше срешь.

Я не знала теперь, как мне смотреть в глаза очередному дню, жить внутри собственного тела, быть сознательным существом. Хотелось только одного: спать, пока этот вес не уйдет. Сейчас пятница, значит, еще один рабочий день, а потом можно попытаться уик-энд проспать, разве что сочетать сон и фитнес в каком-то марше смерти. Заслужила. Я была сама себе противна.

По дороге на работу я давила на газ до упора, свои гнев и разочарование вымещая на машине. В переулках я виляла из стороны в сторону. Ну, врежусь, ну и что? Хотя бы сознание потеряю.

Я зависла в парковочном гараже, гуляя туда и обратно по пролетам, не желая никого в офисе видеть. И замечала время, пока ходила, стараясь потратить десять минут на упражнение. Хотелось, чтобы какой-нибудь грузовик вынырнул громадой из-за угла и стер меня с лица земли, вот прямо здесь, одним ударом, чтобы не пришлось этого чувствовать. И все это из-за набранных 13,5 фунта! Да если бы Мириам не перестала меня целовать, я бы вообще взвешиваться не пошла.

Хорошо, что между нами все кончилось сейчас, а не в каком-то неизвестном будущем, когда я вдруг проснулась бы и увидела, что раздулась как бочка, как надувной шар, вращающийся вокруг Земли, и мой разум тоже где-то там, уже не на этой планете, и не может отличить реальность от нереальности. Я же не хочу до такого доходить? Надо, значит, отрезать ее от себя прямо сейчас – и себя от себя тоже, от ошметков бедер, ляжек, рук и всего остального моего раздувающегося тела. Вытащив телефон, я погуглила «Как убить голема».

«В некоторых легендах у этого создания на лбу вырезано слово „эмет“. Оно означает „истина“. Чтобы убить голема, его создатель стирает в этом слове букву „э“, оставляя „мет“. А слово „мет“ значит „мертв“. Вот так умирает голем».

Странно, что так рядом друг с другом: истина и смерть.

Я вытащила на экран номер доктора Маджуб и написала:

«Мне необходимо вас видеть».