Трубку сняла Мириам.

– А, это ты, хорошо, – сказала я. – А то еще твои родные подумают, что я тебя преследую. В общем, на самом-то деле я звоню только сказать спасибо за такой чудесный шаббат.

– Это Аяла, – ответил голос с той стороны.

– Упс! – сказала я. – Привет. А Мириам есть?

Я не назвалась, но она, конечно, поняла.

– Секунду.

Она не поздоровалась, не спросила, как жизнь.

Слышен был шорох, когда она положила трубку, потом ее голос позвал:

– Мириам, к телефону!

– Да? – отозвалась в трубку Мириам.

– Привет, это Рэйчел.

– Привет!

Слышно было, что она рада.

– Я только хотела сказать большое спасибо за чудесный уик-энд, – сказала я. – И родителям передай от меня спасибо.

– Передам. Нам всем было очень приятно.

Что говорить дальше, я не знала.

– Ты сегодня работала? – спросила я.

– Да, но только с двух до семи. Утреннюю смену взял на себя один родственник. Дов – он ленивый шлимейл и давно эту смену задолжал.

Мне нравилась ее самоуверенность. Обычно я не люблю людей, которые всегда считают себя правыми, но ее вера в собственный здравый смысл подкупала.

Она не спросила, как у меня день прошел, и это было хорошо, потому что у меня не было охоты это обсуждать. Но в разговоре наступило молчание. Интересно, ей оно так же неловко, как мне? Пожалуй, вряд ли. Скорее всего, Мириам совершенно спокойно относится к незаполненным паузам, мирно живет в пространстве тишины, существует в нем и дает существовать ему. Я пытаюсь притвориться, что меня это тоже устраивает, как будто ничего нет естественнее, как сидеть рядом с телефоном и молчать. Потом я слышу фоном человеческую речь.

– Это твои родные там? Не хочу тебя задерживать.

– Да нет, – говорит она. – На самом деле я в своей комнате, смотрю кино. Кларк Гейбл и Джин Харлоу. Что-то про лодку или в этом роде. Я с середины включила.

– Хороший фильм?

– Нормальный.

– Ага, – отвечаю я.

Я погуглила у себя на телефоне тот кинотеатр, где мы смотрели «Загадку». На этой неделе там «Двенадцать разгневанных мужчин» и «Все о Еве».

– А ты знаешь, что сейчас идет? – спросила я. – «Все о Еве».

Она ничего не сказала.

– Тебе Бетт Дэвис нравится?

– На самом деле нет. Но я пойду, если хочешь.

– А есть еще «Двенадцать разгневанных мужчин».

– Нет, разгневанных мужчин не надо. – Она засмеялась. – «Все о Еве» подойдет.

– Отлично! – обрадовалась я. – Хочешь опять в «Золотого дракона»?

– Естественно. А вообще-то я знаю еще одно заведение, классный кошерный тайский, это недалеко.

– Можем и туда, – сказала я неуверенно.

Мне очень хотелось точно повторить волшебство первого свидания!

– Нет. Раз ты хочешь в «Дракона», то пойдем в «Дракон».

– Окей! Какой вечер тебя устроит?

– Не знаю, решай ты. Ведь ты же на свидание приглашаешь?

Она засмеялась, а у меня ком в горле встал. И мы обе замолчали.

– В четверг? – наконец спросила она. – В шесть вечера?

– Отлично.

Мне придется пропустить «Это шоу – отстой». И наплевать.

Повесив трубку, я задумалась над словом, которое она употребила. Мне хотелось бы, чтобы она говорила всерьез, что мы действительно идем на свидание. Но она, наверное, просто в шутку взяла это слово из старых любовных фильмов. И сделала это без напряжения, легко, потому что никакой любви между нами быть не может. Потому что это дружба. И все.