Клуб располагался в двух кварталах от набережной, на тихой улице, где днем почти никого не было. Снаружи он выглядел не очень презентабельно: облупленная вывеска, железная дверь, окна забраны решетками. Лански купил его позавчера вместе с еще несколькими такими же заведениями. И судя по всему, заплатил немного. Совсем немного.

К Санто я решил все-таки сам не заезжать — у Антинори могли возникнуть вопросы. Отправил одного из работников своего отеля, заставив выучить послание наизусть. Встречу назначил на одиннадцать именно здесь. А мы с Багси приехали около десяти утра, пусть нам и пришлось рано встать и ехать из самого поместья.

Когда я постучал, дверь открыл местный сторож. Он пожилой был совсем, на поясе у него висела целая связка ключей. Смотрел он на нас без особой радости, но и без враждебности — знал, что это приехали новые хозяева.

— Приветствую, сеньоры, — сказал он и даже чуть поклонился.

— Здравствуй, — сказал я. — Мы приехали осмотреть помещение.

— Си, сеньоры, проходите, — он тут же посторонился.

Мы вошли. Внутри было темно и пахло старым деревом и сыростью. Табаком еще. Я подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и осмотрелся.

Зал был совсем небольшой — столов на двадцать. Возле правой стены располагалась барная стойка, а в дальнем углу — небольшая сцена, для оркестра. Инструментов не было. Но оркестр еще только предполагается нанять.

Хорошо, что Лански купил его вместе с мебелью, потому что иначе этот клуб пришлось бы еще и обставлять. Я же не собирался этого делать, не хотел вкладывать много денег в то, что мы покупаем в общем-то в довесок. Все равно богатые туристы не будут сюда ходить, для них у нас есть «Севилья», на которой уже меняют вывеску на «Лакис». А это для более простых людей, у которых нет столько денег.

В целом без особой фантазии все было обставлено, но крепко и как-то обстоятельно даже — мебель тяжелая, потолок поддерживался мощными деревянными балками. Кое-где штукатурка облупилась зато, да и целом тут как будто давненько не убирались.

Багси двинулся в глубину зала, подошел к барной стойке, потрогал, постучал по ней костяшками пальцев.

— Хорошее дерево, — сказал он. — Старое, но крепкое. Эта стойка, я подозреваю, постарше меня будет.

— И это единственное, что хорошо?

— Нет, — он обернулся. — Помещение в целом неплохое. Большое относительно, сцена есть, бар есть. Все на месте, просто грязно. Руки приложить надо.

Я прошел к сцене, забрался на нее, обернулся, рассматривая зал. Его отсюда было лучше видно. И я прикинул, как можно все переставить — столы разместить поближе к сцене, добавить барных стульев вдоль стены. Свет придется поменять полностью, несколько зеркал повесить, чтобы визуально увеличить помещение. И картины обязательно.

— А кто здесь выступает обычно? — спросил Багси.

— Местные музыканты, — ответил я. — Куба — не Нью-Йорк, сюда ездят за колоритом. Местная музыка людям нравится. Заодно и не придется никого везти издалека.

— Хочешь оставить все как есть?

— Облагородить немного, — ответил я. — Нам не надо делать из этого бара подобия нью-йоркских. Пусть все остается как есть, и будет не похоже на Америку. Для этого в такие места и едут.

Вот насчет Вегаса у меня были совсем другие планы — там я планировал делать роскошные казино в чисто американском стиле, ну и другом — добавить каких-нибудь египетских мотивов или античных греческих. А в пустыне мои заведения будут в стиле дикого запада.

Кстати, когда поеду туда, обязательно заеду в Гудспрингс и выкуплю салун «Пионер» — тот самый, легендарный, из Fallout New Vegas. Я знал его историю и бывал в нем в прошлой жизни — там подавали холодное пиво и очень вкусные бургеры. А еще там висела целая стена с историей этого бара, и я знал, что он работает еще с тринадцатого года. Куплю обязательно, мои потомки будут благодарны, потому что место потом станет культовым. Если я, конечно, не растопчу столько бабочек, что этой компьютерной игры потом никто не сделает. Мало ли, вдруг я уже убил прадедушку кого-нибудь из ее создателей.

— Сколько народа сюда войдет, как думаешь? — спросил Багси, отвлекая меня от мыслей о будущем.

— Человек восемьдесят точно, — ответил я. — С комфортом. Если набьется сто — уже тесновато, но еще терпимо.

— Для небогатых туристов в самый раз будет, — Бенни тем временем зашел за барную стойку и принялся открывать дверцы, смотреть. — А бухло все вывезли.

— Ну да, — кивнул я. — Мейер покупал заведение с мебелью, а все остальное дал вывезти. Наполним, ничего страшного. Ром, виски и коктейли обязательно. Местные, с ромом и фруктами. Таких дома нет, и это добавит впечатлений от поездки.

Багси вылез из-за стойки и посмотрел на потолок.

— Освещение поменять надо, — сказал он. — Тут одна лампа на весь зал, это издевательство. Несколько светильников над столами, над баром отдельно, над сценой. Хотя, может быть, над сценой и не надо, пусть музыка играет из полутьмы.

— Согласен, — кивнул я.

— И покрасить обязательно, — сказал он. — Только в какой цвет… Белый слишком скучный будет, лучше во что-нибудь теплое. Охра или терракота.

— Ты у нас теперь дизайнер? — немного подколол его я. Я-то из будущего знал, что да — дизайнер, да еще какой.

— Я умею смотреть на помещения, ты же знаешь, — ответил он без обиды в голосе. — Ну и ты сам говорил, что людям нужны впечатления. Да, местный колорит надо сохранять, где получится, но если они будут вынуждены сидеть в облупленной коробке, да еще с одной лампой… Эти впечатления будут не самыми лучшими.

— Придумаем что-нибудь, придумаем, — кивнул я. — Пошли дальше посмотрим.

Подсобное помещение за баром оказалось неожиданно большим — можно было устроить хорошую кладовую для запасов. Уборная вот требовала переделки — там все оказалось плохо, даже хуже, чем в самых дешевых забегаловках Нью-Йорка. А еще был кабинет, совсем маленький.

— Переделываем, — сказал он. — Отсюда все вынесем, и здесь сделаем склад — стойка большая, основное поместится там. Да и нам не надо ничего далеко везти, закупать будем на месте, так что…

— Купим еще и склад где-нибудь тут, — сказал я. — И будем возить не с производства, а оттуда, сразу по нескольким заведениям.

— Ты прав, — он покивал. — А вот в той большой комнате… Там надо все переделать, но уже под Америку. И поставить столы — карточный, рулеточный. И еще на несколько слотов останется.

Я впервые за все время подумал — а хорошо ли то, чем я занимаюсь. Азартные игры и все такое. Мало ли людей, страдающих лудоманией, которые будут проигрывать тут последние деньги. А я как-то резво решил за них взяться, одной из первых мыслей ведь был Лас-Вегас, где их скоро легализовать должны. А про Кубу мне уже Мейер подсказал, он давно ей грезил.

А потом решил — для того, чтобы организовать поездку куда-то, люди явно не станут тратить последнее. Вот в будущем, в моей первой жизни, там все было иначе. Там ставки, букмекерские конторы на каждом шагу. Платят они ерундовый налог, а обороты безумные, весь профессиональный спорт скупили, устроили медиалиги. Ну а что поделать, если за престиж бороться смысла нет, наши клубы все равно в еврокубки не пускают. А ведь у меня в свое время была доля в одном из футбольных клубов. И у меня в мыслях не было использовать его для подставных матчей и заработка таким образом.

А еще хуже дело обстояло с онлайн-казино. Это вообще жесть — лудоманы сливают последнее в автоматах, в которых в принципе невозможно выиграть. Берут кредиты, займы, закладывают имущество. И для этого даже не надо ехать в игорные зоны — садишься за компьютер, и вот оно. А самое главное — с ними даже никто не боролся, наоборот, незадолго до моей смерти пошли разговоры о том, чтобы легализовать их, пусть и планировалось обложить их налогами. Но тогда государству отчаянно требовались деньги, это да.

А тут… Пожалуй, такого не будет. Не потому что люди более взвешенно думают, а потому что играть будут действительно богатые люди, и не в долг. Те, кому есть, что тратить, и просадить пару тысяч для них — не проблема.

— Согласен, — сказал я. — Здесь столы, автоматы. Но немного, люди сюда не за этим пойдут. Ладно, пойдем, еще посмотрим.

Мы вышли обратно в зал. Сторож стоял у стойки и ждал, я подошел к нему и спросил:

— Как тебя зовут?

— Энрике, сеньор.

— Ты давно здесь работаешь?

— Восемь лет, сеньор, с самого открытия.

— Хочешь и дальше тут работать?

Он посмотрел на меня с каким-то сомнением — будто не верил, что новые хозяева оставят тут старика. А потом кивнул.

— Тогда будешь работать и дальше, — сказал я. — Платить будем вовремя.

Багси в это время косился на сцену. Потом посмотрел на меня и спросил:

— Чарли, а сколько таких заведений Мейер купил?

— Семь или восемь, — ответил я. — Планировал сегодня еще три или четыре подобрать, но классом уже повыше.

— Остальные такие же?

— Примерно. Чуть хуже — чуть лучше.

— Это хорошо, — сказал Сигел. — Если будет десяток, да еще и по восемьдесят человек — это восемь сотен туристов в день. Плюс отель…

— Ну, набиваться сюда люди будут не каждый день, но да, — сказал я. — А в будущем я планирую уже не покупать, а строить новые здания. Мейер должен купить еще и землю. Рабочих найдем среди местных — плантации разоряются, плюс Бампи пообещал помочь набрать народ среди черных в Гарлеме.

— Да, черные работают хорошо, — кивнул он. — Когда дело касается строек. А тут для них будет еще и не так сложно с климатом. Ты не против, если я сам подберу проект?

— Подберешь, — кивнул я — в общем-то, я был не против, в Багси действительно дизайнер умер. — Но строительством будет заведовать Лански. Нам нельзя тратить слишком много.

— Ну да, — он хмыкнул. — А то я разойдусь и построю тут небоскреб.

Снаружи послышался звук подъезжающего автомобиля. Я достал из кармана часы и посмотрел на них. Уже одиннадцать, час прошел, как-то незаметно даже, пока осматривали. Вот, получается, приехал Санто. И это хорошо, что вовремя, показывает, что на него в случае чего можно будет положиться.

Я двинулся к двери, открыл ее и пропустил Санто внутрь. Он протянул мне руку первым.

— Чарли, — поздоровался он.

— Санто, — пожал я ему руку в ответ. — Познакомься, это Бен Сигел.

— Виделись вчера, — Траффиканте пожал Багси руку. — Но до этого не общались. Рад познакомиться.

— Взаимно, — ответил Багси с улыбкой кинозвезды. Он всегда знакомился с людьми с такой улыбкой. Даже если ему заранее дали знать, что потом этого человека придется убить.

Но Траффиканте убивать нельзя. Он слишком важен.

Траффиканте двинулся мимо, внимательно осматривая помещение. Поковырял один из столбов, на котором отчетливо была видна выбоина, словно его рубили топором, пытаясь сложить потолок.

— Ну? — повернулся он. — Так что ты хочешь мне сказать? Не понимаю, правда, почему ты предлагаешь мне сотрудничество уже после того, как плотно влез в мой бизнес.

Он, похоже, пришел давить и упрямо говорить мне о том, что Куба — его территория. Нет уж, мой дикси-друг, это надо сломать в зародыше.

— Ты прав, — сказал я. — Нам надо было поговорить раньше. Я это признаю.

Он посмотрел на меня как-то внимательнее, будто изучающе. Похоже, я сумел его удивить.

— И? — спросил он.

— И именно поэтому ты здесь, — ответил я. — Садись, Санто. Разговор будет длинный.

Он сел за один из столов, выбрав случайно. Я сел напротив, а Багси устроился чуть в стороне. Я повернулся и увидел, что Энрике куда-то ушел. Умный старик, понимает, что подслушивать разговоры хозяев не стоит.

— Вот скажи мне, Санто, — проговорил я. — Что сейчас происходит с Кубой?

— Все еще хуже, чем в Америке, — ответил он. — Туристов нет, деньги кончаются, Мачадо едва держится.

— Именно, — кивнул я. — Но тем не менее, скажи — здесь все дороже или дешевле, чем в Америке?

— Дешевле, конечно, — он хмыкнул. — Все: бухло, еда, жилье, даже шлюхи, и те дешевле.

— Так, — кивнул я. — Значит, людей можно привлечь сюда. А еще здесь не действуют американские законы. Значит, нет запрета не только на алкоголь, но и на азартные игры. Понимаешь, к чему я?

— Ты собираешься устроить тут казино?

— Да, — подтвердил я. — И не одно. Что будет в Америке через четыре года, скажи?

— Да почему мне знать? — он хмыкнул. — Ну Джонни Торрио вчера говорил, что президент будет новый, и что запрет отменят. Но я не знаю, верить ему или нет. Поспрашивал среди остальных — они тоже не знают.

— Запрет действительно отменят, — сказал я. — Это произойдет в ближайшие три года. Сейчас ты зарабатываешь на поставках местного рома, это прекратится, потому что алкоголь пойдет легальным путем. Сколько-то мы все равно будем поднимать, просто уклоняясь от налогов. Но американцы не перестанут хотеть приключений. Они захотят поехать туда, где тепло, красиво, можно поиграть в казино и посмотреть на девчонок, которые танцуют с открытой грудью. И Куба — именно такое место.

— И что? — спросил он.

— А то, что сейчас тут все стало еще дешевле. Значит, если у нас будут отели, клубы, казино — мы будем готовы встретить их. Понимаешь, о чем я?

— Мы? — спросил он.

— Мы, Санто, — кивнул я. — Я не собираюсь, и с самого начала не собирался выдавливать тебя с Кубы. Наоборот, мне нужен человек, который знает остров, местных и умеет договариваться с чиновниками. И человек, которому я могу доверять. Поэтому я предлагаю тебе партнерство.

— Куба — моя территория, — сказал он.

— Забудь уже об этом, — я не выдержал и махнул рукой. — Подумай, сколько мы сможем заработать вместе?

Он подумал немного, пожевал губу, после чего сказал:

— А конкретнее?

— А конкретнее… Ты знаешь, что у меня образовались деньги, так?

— Те, которые ты выиграл на бирже и которые забрал себе после смерти Массерии, — он явно дал знать, что осведомлен об этом.

— Да, именно они, — кивнул я. — И я не собираюсь, как старики, держать их, чтобы они просто сгнили или обесценились. Я буду вкладывать их. У тебя есть связи здесь, налаженные. У меня есть деньги, чтобы выкупить местный бизнес. Кое-что, правда, я собираюсь построить сам, но это в будущем. И работая вместе, мы заработаем миллионы.

Траффиканте кивнул. Он уже согласился, но я не я, если он не задаст сейчас вопрос о доле в нашем общем бизнесе.

— Процент? — сказал он.

— Тридцать процентов от кубинского бизнеса тебе, — ответил я. — И полный контроль над операционными вопросами здесь. Я вкладываю деньги и строю то, что мне нужно, ты ведешь дела на острове. Ты ближе, мне с Нью-Йорка не наездиться.

— Мало, — ответил он. — Я хочу пятьдесят.

Багси хмыкнул. Наверняка сейчас подумал о том, что его будет дешевле убить. Бенни был еще и достаточно жадным человеком, наверное еврейская кровь давала о себе знать.

— Санто, — я развел руками. — Я не могу дать тебе пятьдесят. С нами в доле будет еще Бостон. Мы дадим ему двадцать. Ты возьмешь себе тридцать. Я забираю пятьдесят, но я ведь и вкладываю больше всех.

— А почему ни Букколы, ни Морелли тут нет? — спросил он.

— Потому что у них свои дела, — ответил я. — Они объединяют Семьи, и сейчас у них будет куча работы. Надо же объяснить своим людям, почему они братаются с бывшим врагом. Так что тридцать процентов будут честной долей.

Он помолчал немного, а потом кивнул:

— Тридцать пять.

Ему надо было продавить меня хотя бы в малости. Я ведь действительно влез на его территорию, растолкав всех локтями, иначе и не скажешь. Но от своей половины я не собирался отказываться.

— Санто, это миллионы долларов в год. Ты никогда не заработаешь столько на кубинском роме. Более того, ты на нем скоро ничего не заработаешь. И Антинори никогда не заработает столько на наркоте. Если бы он был умнее, то сидел бы сейчас с тобой. Тридцать.

Он помолчал немного, а потом кивнул.

— Договорились. И еще кое-что.

Он покосился на Бенни. Я кивнул Багси, что ему надо отойти. Он не обидится, понимает, что сейчас пойдут внутренние дела Организации.

— Я пойду покурю, — Сигел понял все правильно. — Здесь дышать нечем.

Он двинулся к выходу. Я проводил его взглядом и повернулся к Траффиканте.

— Ну, что еще? — спросил я.

— Каролло тоже планирует влезть на Кубу, — сказал он. — Мне нужна твоя помощь. Если ты поддержишь…

Это логично. Луизиана ведь совсем близко, и его тоже должен интересовать этот остров. Но только вот… Я-то начал здесь что-то крупнее, чем закупки рома, первым. И это так и останется.

— Мы объясним ему, что здесь уже все поделено, — сказал я. — Спокойно сядем и поговорим. Если он очень сильно захочет — возьмем в долю. Но пусть платит.

— Он… очень независимый, — поморщился Санто. — Ведет дела совсем не так, как мы привыкли.

— Он поймет, — сказал я. — Но я хочу сказать тебе еще кое-что. Что-то мне подсказывает, что у тебя скоро будет возможность стать боссом.

— Хочешь, чтобы я основал на Кубе независимую Семью? — спросил он.

— Нет, — я покачал головой. — Боссом Тампы.

Несколько секунд он молчал. А ведь он понимает, что все фактически к этому и идет. Более того, вчера он сам намекал мне на это.

— Антинори, — сказал он.

— Антинори, — кивнул я. — Вчера мы все проголосовали за запрет наркотиков. Он проголосовал против. Я думаю, ты понимаешь, что это не просто голосование. Но и что…

— Что он продолжит, — сказал Траффиканте. — Я тебе еще вчера об этом говорил.

— Именно, — кивнул я. — И ты знаешь это лучше меня. Ты рядом, ты видишь, как он работает. Ему слишком хочется денег, а наркота — это быстрые деньги. Но…

— И ты говоришь мне, что когда он нарушит решение Комиссии…

— Комиссия примет решение, — перебил его я. — И это решение должен выполнить тот, кому будет естественно это поручить. Человек, который займет правильную позицию, сам станет боссом. Этот человек — ты. Тебя поддержат в Семье, у тебя большой авторитет. Тебя поддержит Комиссия, ведь ты покажешь ей, что ты лоялен.

— И я стану боссом, — проговорил он.

Траффиканте посмотрел на меня очень пронзительным взглядом. Лицо у него было спокойным, он умеет не показывать, о чем именно думает. Но я слишком хорошо читаю людей, и вижу, что он просчитывает. Думает о том, как лучше поступить — сделать, как я сказал, или наоборот, заложить меня Антинори.

— Ну и когда это случится? — спросил он.

— Я не знаю точно, — ответил я. — Это зависит от него и от того, как быстро вскроется, что он не прекратил свои дела с наркотой. Может быть, это займет несколько месяцев или год. Но я подозреваю, что раньше. Он нетерпелив и слишком привязан к деньгам, которые приносит дурь.

— Это правда, — сказал Траффиканте. — Он нетерпелив.

— И когда это случится, мне нужно, чтобы все вскрылось, — сказал я. — Ты — его ближайший человек, и ты будешь об этом знать. Тогда ты сообщишь обо всем Комиссии. В том, что она примет нужное решение, я уверен. Остальное все сделаешь сам.

Снаружи послышались шаги — Багси вернулся. Траффиканте откинулся на спинку стула и сделал вид, что ничего особенного не обсуждал. У него была хорошая выдержка.

— Ну как, договорились? — спросил Бен, посмотрев на нас обоих.

— Договорились, — кивнул я.

— Отлично, — Сигел еще раз оглядел зал и улыбнулся. — Мы здесь все переоборудуем. Санто, ты хоть понимаешь, что тут будет через пару лет? Это место будет набито просто битком.

— Верю, — сказал Траффиканте и неожиданно улыбнулся. Впервые за весь разговор, причем искренне и открыто. — Особенно теперь верю.

— Вот и отлично, — сказал я и протянул Санто руку. — Тогда у нас сегодня еще дела. И раз мы все обсудили…

— Да, мне тоже надо заехать в пару мест, — сказал будущий босс Тампы и пожал мне руку. — Это был хороший разговор, Чарли.

— Продуктивный, я бы сказал, — я тоже улыбнулся.

Он попрощался с Беном, поднялся и пошел наружу. Я достал пачку сигарет, прикурил и скоро услышал, как завелась, а потом и уехала машина.

— Нормальный парень, — сказал Бен.

— Нормальный, — согласился я.

— Хотя когда он про пятьдесят процентов сказал, я чуть не подавился. Но ты его додавил. Оставил себе половину бизнеса. Специально Букколе дал меньше?

— В том числе, — кивнул я. — Но от него и правда не требуется столько, сколько от меня. Вложит часть денег, даст рабочих, поможет с рекламой. Ладно, поехали в поместье. Мне потом опять в город ехать.

— С тобой надо будет? Я бы, если честно, искупался.

— Нет, — я покачал головой. — Поеду один.

Меня ждала встреча с Батистой на сегодняшних скачках — Гарсия сказал, что он сегодня там будет. Пришло время завести еще более глубокие связи на Кубе. Это будет интересно, учитывая, что он за человек. Очень интересно, да.