– Я приготовлю чай, – произнесла Барбара звенящим от тревоги голосом и ушла на кухню.

Для ее поколения это было панацеей, и если такая деятельность ее успокаивала, то я была готова пить чай галлонами.

– Хорошо. А я пока еще раз по-быстрому осмотрю комнату Коннора, – сказала я, не в силах избавиться от ощущения, что что-то упустила.

Я еще раз оглядела комнату мальчика, но было заметно лишь то, что он любил астрономию, Луну… и свою маму. По обе стороны от его кровати стояли фотографии, на которых они были вместе. На обеих фотографиях они смеялись: в одной – на снегу, а на другой – на пляже, жмурясь от солнца перед камерой. Мне понравилось, что Алекс сделал так, чтобы лицо Лизы было первым, что Коннор видел каждый день.

Она продолжала жить не только в виде органов, которые пожертвовала. Она определенно была здесь, на этих полках, хранивших любимые вещи Коннора, – я это поняла, коснувшись шкафа, битком набитого книгами, моделями и игрушками, связанными с космосом. Мой взгляд задержался на двух красноречивых проплешинах в тонком слое пыли на полке. Одна была круглая, другая – овальная. Интересно, что здесь стояло?

Убедившись, что в этой комнате ответов не найти, я направилась к двери, но остановилась и взяла в руки фотографию Лизы с Коннором на пляже.

– Помоги мне! – попросила я улыбающуюся женщину на фотографии. – Я пытаюсь найти его ради тебя.

С первого этажа меня позвала Барбара. Наверное, чай был готов. Я наклонилась, чтобы поставить фотографию обратно на прикроватный столик, но рамка никак не хотела вставать прямо. Нахмурившись, я перевернула ее и сразу увидела, в чем проблема. Сзади в рамку был вставлен небольшой бумажный квадратик, который я сдвинула с места, и он тут же упал на ковер.

Дрожащими пальцами я подняла его, словно уже понимая, что это важно. Я осторожно развернула бумажку, обратив внимание на складки, указывавшие, что когда-то этот листок был просто скомкан. К моему стыду, я даже не подумала, что могу каким-то образом нарушить личное пространство Коннора. Меня беспокоило только то, что где-то там, среди страшнейшей бури за многие годы, потерялся маленький мальчик, и, чтобы найти его, я была готова на все. На все.

Несмотря на складки, изображение солнечного затмения все равно поражало. Я понимала, почему Коннор захотел его сохранить. Но причина, почему он хотел скрыть этот листок, была на обратной стороне. Я тихонько охнула, когда поняла, что держу в руках приглашение для Лизы принять участие в Астрономической выставке этого года, а потом охнула уже громче, прочитав дату мероприятия. Сегодня. Астрономическая выставка была назначена на сегодня. Не туда ли отправился Коннор?

Сквозь шум ветра, бьющего прямо в окно, я расслышала эхо разговора, который состоялся у нас с Алексом несколько месяцев назад: «Это было последнее, что Лиза сказала Коннору в день своей смерти. Она пообещала, что на следующий год они вместе поедут на поезде на Астрономическую выставку. Думаю, поэтому он и не может никак принять, что она не вернется. Потому что она дала обещание. А она никогда не нарушала обещаний, данных ему».

Я была не из тех, кто верит в знаки, пророчества и знамения, но была уверена, что была причина в том, что меня тянуло в комнату Коннора. И теперь я была вполне уверена, что держу эту причину в руках.

Сбежав по лестнице намного быстрее, чем следовало, я едва не врезалась в Барбару, которая уже собралась подниматься за мной.

– Я знаю, как мы можем выяснить, в каком направлении пошел Коннор, когда вышел из дома! – возбужденно протараторила она.

Ее откровение было намного важнее моего.

– Как?

– Нам может помочь Гордон, – сказала она, снимая наши куртки с вешалки.

– Отлично! Э… А кто такой Гордон? – спросила я, уже просовывая руки в рукава.

– Старый брюзга, который, увы, недолюбливает кошек. И слава богу! – таинственно добавила она.

Я вышла за ней из дома под дождь, хотя все еще не могла сообразить, что происходит. Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум дождя, пока мы перебегали дорогу, петляя между глубокими лужами.

– Сосед Алекса жаловался на кошку Коннора, поэтому я навестила его и высказала все, что думаю, – смущенно сказала Барбара. – Он не такой уж и дурной старикан. Наверное, просто одинокий, – ее улыбка показала, что сосед Алекса мог понравиться ей чуть больше, чем она хотела признать. – Впрочем, переубедить его мне не удалось. Кажется, оно и к лучшему.

Она остановилась возле ухоженного садика перед домом на углу улицы.

– Переубедить насчет чего? – спросила я, пытаясь угнаться за ней по дорожке.

Она подошла и энергично постучала в дверь.

– Насчет этого, – сказала Барбара и указала на устройство, закрепленное над крыльцом.

Я сразу узнала камеру наблюдения. Она была направлена не только на цветочные клумбы вдоль края сада, но и захватывала перекресток за ним.

– Толку, наверное, не будет. Я ее не для того устанавливал. Да и картинка нечеткая. Дорогие модели мне не по карману.

Гордон Графтон принялся ворчать и причитать, едва открыв дверь. Он был просто милновским осликом Иа-Иа в человеческом обличье – сплошная меланхолия и уныние. И все же мне показалось, что в его глазах блеснул огонек, когда он узнал женщину, стоявшую на пороге. Нежные чувства, которые, как я подозревала, Барбара испытывала к пожилому соседу Алекса, похоже, были взаимны.

– Вот! – я возбужденно ткнула пальцем в зернистое изображение на экране допотопного ноутбука.

Мы все наклонились поближе к экрану, на котором показалась маленькая фигурка в ярко-желтом дождевике. Мы с Барбарой дружно застонали, когда к перекрестку вдруг подъехал большой темный фургон, заслонивший Коннора и противоположную сторону дороги.

Я сидела буквально на самом краю стула, с нетерпением ожидая, пока фургон повернет направо и скроется из вида. К тому времени, когда это случилось, Коннор уже почти вышел из поля зрения камеры.

– А можно приблизить изображение или увеличить резкость? – попросила я.

Суровые седые брови Гордона поднялись вверх, словно пара левитирующих мышек.

– Ну, знаете… Это вам не детективный сериал… – раздраженно ответил он, но все же нажал несколько клавиш, пока не нашел ту, которая останавливает запись.

– Что это у него в руках? – спросила Барбара, вглядываясь в экран так внимательно, что едва не касалась его носом.

– Похоже на бейсбольную биту и футбольный мяч. Парнишка не в парк, случайно, пошел? – предположил Гордон.

Я покачала головой, мысленно возвращаясь к отпечаткам на полке в комнате Коннора. Теперь стало понятно, чего там не хватало.

– Он несет телескоп и модель Луны из папье-маше, – тихо сказала я.

Это подтверждало мои подозрения. Коннор пытался самостоятельно попасть на Астрономическую выставку. Он пошел искать маму.

* * *

Сказать, что Мак и Джейми вымокли до нитки, было бы большим преуменьшением. Их одежда облепила тела, а волосы липли к голове так, будто оба только что окунулись в бассейн. Я отыскала в шкафчике полотенца, а Барбара пошла заваривать свежий чай.

– Но если Коннор и в самом деле пытается попасть на железнодорожную станцию, разве она не в другой стороне? – удивился Джейми и принялся вытирать голову, пока волосы не встали дыбом на манер игл дикобраза. – Если, конечно, вы все правильно разглядели на видео у этого старого чудака.

Я нахмурилась, потому что Джейми был прав. Коннор действительно шел в противоположном направлении и от станции, и от кладбища.

– Думаю, мы можем смело предположить, что Коннор понятия не имеет, куда ему идти, – произнес Мак, с благодарной улыбкой принимая из рук Барбары кружку с чаем. – Если нам это о чем и говорит, так это о том, что Алекс едва ли встретит его по пути к кладбищу.

– Тогда мы должны сами отправиться за ним! – воскликнула я, вскакивая со стула. – Если мы поедем по дороге, по которой пошел Коннор, мы найдем его скорее, чем Алекс.

– Согласен, – сказал Мак. – А если…

Его прервал звонок мобильного телефона. Мы посмотрели друг на друга, но никто не спешил ответить.

– Это не мой, – сказал Джейми.

– И не мой, – добавила Барбара.

Мы с Маком переглянулись – на наших телефонах тоже была другая мелодия.

– Это телефон Алекса! – воскликнул Джейми и вскочил, оглядываясь вокруг. – Куда я его положил?

Он бросился в коридор, но звонок прекратился еще до того, как Джейми успел покинуть кухню.

Спустя несколько секунд он вернулся с телефоном Алекса в руке. Я засмотрелась на мобильник и не сразу заметила, что здоровый цвет лица Джейми сменился мертвенной бледностью.

– Что случилось? Что-то не так?

Череда дурных вестей уже начинала напоминать расставленные костяшки домино, которые были готовы посыпаться от малейшего движения.

В ответ Джейми робко положил телефон на кухонный стол, чтобы мы все смогли увидеть сообщение на экране:

«Пропущенный звонок. Лиза».

Последовало долгое молчание – мы не могли поверить собственным глазам.

– Вы же не думаете, что она… что она нашла способ… – голос Джейми был полон неподдельного ужаса.

К счастью, Мак был более прагматичен.

– Этому должно быть логическое объяснение, – уверенно сказал он. – Здесь нет ничего сверхъестественного.

Я неуверенно потянулась к телефону.

– Есть одно объяснение, хотя оно все равно не вполне разумно.

Три пары глаз уставились на меня.

– Алекс дал Коннору старый мобильник Лизы. Мальчик использует его, чтобы общаться с ней – изображает разговоры, – последнее я поспешила добавить, увидев широко раскрытые глаза Джейми. – Но Алекс говорил, что телефон не заряжали с тех пор, как погибла Лиза. Батарейка уже давным-давно должна была сесть.

Щеки Джейми снова порозовели.

– Э… Ну, это не совсем так. Я вроде как немного подзарядил его на прошлой неделе, чтобы парень мог поиграть на телефоне в игру.

Понадобилось несколько секунд, чтобы до нас дошло, а потом четыре пары рук разом устремились к телефону, словно того, кто схватит его первым, ожидал приз. Мак успел первым и быстро нажал на кнопку ответа на последний звонок.

– Возьми трубку… Возьми трубку… – бормотала я себе под нос. – Пожалуйста, Коннор, возьми телефон…

Мак покачал головой и положил телефон на стол.

– То ли выключен, то ли снова села батарейка, – сказал он и разочарованно вздохнул.

– Но он же только что звонил! – воскликнула я, чувствуя, что от огорчения готова расплакаться. – Он пытался до нас дозвониться.

– Минуточку… – произнес Джейми, глядя на телефон. – Кажется, он оставил сообщение.

Я не знала, как долго еще мое новое сердце сможет выдерживать эти эмоциональные качели. Казалось, что нас каждые двадцать секунд швыряет от отчаяния к надежде.

Прослушав сообщение в четвертый раз, я не могла не согласиться с заключением Джейми.

– Это задница звонила, – мрачно произнес он, когда мы в очередной раз прослушали мешанину неразборчивых случайных звуков.

Барбара посмотрела на него в замешательстве, пытаясь представить себе анатомически невозможное.

– Это значит, что звонок получился случайно, – пояснила я. – Коннор, наверное, прижался телефоном к чему-нибудь и сам этого не заметил, а телефон позвонил на последний набранный номер. Мальчик, скорее всего, даже не понял, что произошло.

Мак допил чай и встал.

– Надо ехать. На машине мы успеем объехать больше, чем обойти пешком, а три пары глаз лучше, чем две, – он осторожно положил ладонь на плечо Барбары. – Ничего, если мы попросим вас остаться на страже в одиночестве на случай, если Алекс позвонит или вернется?

– Или вернется Коннор, – с надеждой добавила она.

Должно быть, улыбка Мака ее убедила, хотя я видела, что он вовсе в этом не уверен.

– Конечно.

Барбара кивнула.

– Ладно, тогда поехали.