Приветствия Барбары и Джейми были диаметрально противоположны по стилю. Барбара встала с дивана в гостиной Алекса, широко улыбаясь и раскрыв объятия. Она обняла сначала меня, потом Мака с такой силой, что стало трудно дышать.

Джейми был более вальяжен и спокоен. Он отложил в сторону телефон и приветственно поднял руку, словно здороваясь на расстоянии намного большем, чем ширина гостиной.

– Йоу, Молли! – поздоровался он.

Я улыбнулась, не зная, как и ответить, поскольку была в полной уверенности, что минимум лет на десять старше, чем нужно, чтобы сказать «йоу».

– Выглядишь куда лучше, чем в больнице. Меньше похожа на зомби.

– Спасибо, – ответила я, решив принять сомнительный комплимент за чистую монету.

– Прекрасно выглядишь, – сказала Барбара, аккуратно взяв меня за руку. – Просто сияешь, я бы сказала, – добавила она, озорно переводя взгляд с меня на Мака.

Я беззвучно застонала. Мы и нескольких минут не провели здесь, а все попытки не привлекать внимания к нашим отношениям уже грозили провалиться. К счастью, Алекс был слишком занят развешиванием наших курток и приготовлением напитков, чтобы услышать разговор.

Передавая мне колу, а Маку – бутылку пива, он выглядел беспокойным и взвинченным. В его собственном стакане была какая-то янтарного цвета жидкость, которую он выпил одним нервным глотком. Он пересек комнату и остановился у камина, все еще держа в руке пустой стакан. Все это напоминало сцену из какого-нибудь фильма по Агате Кристи, в которой детектив – Алекс – собирался обратиться к полной комнате подозреваемых, то есть к нам. Я задумчиво взболтала в руке стакан с колой, внезапно пожалев, что не выбрала что-нибудь покрепче.

– Я… э… не собирался сразу заводить об этом речь. Думал оставить это на потом, когда мы все поедим, – Алекс поднес стакан к губам и, похоже, искренне удивился, обнаружив, что он пуст. – Но, раз Коннор пока играет наверху с Луной… – При этих словах Барбара улыбнулась, будто Чеширский Кот. – Я решил, что сейчас – самое время, чтобы снять с души этот камень.

Тревожные взгляды разбежались по комнате, словно вирус.

Алекс откашлялся.

– Кажется, так сильно я не нервничал с тех пор, как произносил речь на нашей свадьбе…

Его взгляд устремился на красивую фотографию их с Лизой в тот день, оправленную в серебряную рамочку. Кажется, это помогло ему успокоиться.

– Я записал все, что хотел сказать сегодня… На шести листах.

Мы все вчетвером попытались скрыть охватившее нас смятение – кто-то лучше, кто-то хуже.

Алекс рассмеялся.

– Не бойтесь. Я их порвал еще до вашего приезда. Потому что то, что я должен сказать, можно уместить всего в нескольких предложениях.

Я с гордостью осознала, что никто при этом не вздохнул с облегчением.

– В первую очередь я хочу извиниться. Никому из вас я не был хорошим другом. Более того, я повел себя непорядочно.

Комната наполнилась дружным хором отрицаний.

Алекс печально покачал головой.

– Это так. Я привел вас в нашу с Коннором жизнь, но мои мотивы были… в лучшем случае сомнительны.

Он неловко переступил с ноги на ногу, вдруг проявив интерес к своим рыжевато-коричневым туфлям.

– Я был с вами недостаточно честен. Я искал Лизу, надеясь увидеть ее в каждом из вас.

Его слова были адресованы всем нам, но глаза смотрели на меня. На какое-то время показалось, что мы все затаили дыхание. Такая тишина воцарилась в доме.

– Я наблюдал за вами, но толком вас не видел. Я вслушивался, но не слышал, что вы говорили.

– Нет-нет, Алекс! – запротестовала Барбара; она, похоже, искренне расстроилась. – Ты дал нам так много… И я говорю не о твоем согласии на трансплантацию. Думаю, жизнь каждого из нас теперь стала лучше, чем была раньше. Моя – уж точно. Эта почка… – она неопределенно взмахнула рукой, указывая на собственное тело. – Я могла получить ее от кого угодно. Но эту семью, частью которой я теперь себя ощущаю…

Она сунула руку в карман кардигана и достала вышитый носовой платок, чтобы аккуратно промокнуть глаза.

– …Эту семью мог мне подарить только ты.

– Да, чувак. Не бери в голову. Ладно, иногда ты вел себя странно. – На этих словах я проглотила ком в горле и увидела, что то же самое сделал и Мак. – Но это было понятно. Мы просекли. И мы не против, верно? – Джейми, наш новый самоназначенный спикер, обернулся к тем, кому помогла Лиза, и мы все утвердительно кивнули.

В глазах Алекса блестели слезы.

– Спасибо… Спасибо всем вам. Вы отнеслись ко мне добрее, чем я того заслуживаю. Хотя теперь я принимаю тот факт, что нас свела вместе совершенная случайность без какого-либо умысла, причины или цели, я очень надеюсь, что мы останемся в жизни друг друга на долгие и долгие годы.

– Я выглядел полным болваном, да?

Покачав головой, я улыбнулась. Очень своевременно пискнул таймер духовки, и Алекс поспешил на кухню. Я последовала за ним, чтобы посмотреть, не нужна ли помощь.

– Ты выглядел человеком, который встал на путь исцеления и начинает жизнь заново. В этом нет ничего глупого.

Алекс вынул противень с едой из духовки, и, не дожидаясь, пока он попросит, я сразу подошла к шкафчику и вынула блюдо. Несмотря на все только что сказанное, Алекс удивленно посмотрел на меня.

– Запомнила, где оно лежит, когда помогала готовить пряничных человечков, – объяснила я.

– Понадобится какое-то время, чтобы перестать искать знаки, которых не существует, – печально признался Алекс с неловким смешком.

– Э… Простите, что перебиваю…

Мы оба обернулись и увидели голову, просунувшуюся в дверь.

– Ничего, если я схожу наверх к Коннору? Я загрузил в свой телефон игру, которая ему понравится.

– Конечно, – ответил Алекс. – Ты знаешь, куда идти.

Должно быть, он увидел удивленное выражение на моем лице, когда Джейми скрылся и затопал наверх по лестнице.

– Джейми тебе разве не сказал, что он делает для меня кое-какую работу?

На этот раз от удивления раскрылись уже мои глаза.

– Тебе понадобился рабочий сцены или спасатель?

Алекс тихо рассмеялся, вспомнив некоторые из самых колоритных утверждений Джейми.

– Нет. Вообще-то, он помогает мне с компьютерами для переезда офиса. Последние пару недель он довольно часто у меня бывает. Коннор его просто боготворит.

В словах Алекса многое читалось между строк.

– Здорово, что ты дал ему работу.

Мы понимающе переглянулись.

– Пришлось очень осторожно подбирать слова. Не хотелось его обидеть. Сказал, что понимаю, что деньги ему не нужны, но я должен платить ему зарплату, чтобы отчитываться перед страховой.

На мгновение я подумала, насколько все было бы проще, если бы сердце Лизы снова влюбилось в этого мужчину. Но потом я подумала о Маке, который терпеливо ждал меня в соседней комнате, и поняла, что все сложилось именно так, как и должно было.

Шаги Джейми на лестнице гремели намного громче, когда через минуту он побежал обратно. Он влетел на кухню с такой скоростью, что дверь еще не успела за ним закрыться, когда он объявил:

– Коннора там нет!

Алекс как раз перекладывал большой киш на блюдо. Оторвавшись от этого занятия, он нахмурился.

– Ты искал его в нужной комнате?

Джейми ответил уничтожающим взглядом.

– Наверное, он в туалете, – спокойно сказал Алекс, но я заметила, что киш по-прежнему застыл на полпути к блюду.

– Я так и подумал, что он решил отлить. Но в туалете никого не было. А когда я его позвал, он не откликнулся.

Киш шлепнулся на блюдо – Алекс перестал изображать спокойствие. Он вышел в коридор и, еще не дойдя до лестницы, трижды выкрикнул имя Коннора так громко, что мальчик услышал бы его из любой части дома. Из открытой двери гостиной высунулся Мак. На его лице отчетливо читался вопрос: «Что происходит?» Я покачала головой, потому что хотела верить, что все в порядке, несмотря на то что внутри все переворачивалось, будто кто-то складывал из моих внутренних органов оригами.

Алекс взлетел по лестнице, словно барьерист, перемахивая разом через две ступеньки.

– Коннор! – крикнул он, влетая в его комнату.

Мы с Джейми, отставшие всего на несколько шагов, тревожно переглянулись.

Словно торнадо, Алекс развернулся, вылетел мимо нас из пустой комнаты сына и принялся распахивать двери других спален.

– Коннор, выходи! Это не смешно!

Каким-то образом я уже начала понимать, что все куда серьезнее, чем затянувшаяся игра в прятки.

Алекс выскочил из последней комнаты верхнего этажа. В глазах полыхала паника.

– Успокойся. Давай еще раз поищем как следует, – предложила я, положив ладонь на его плечо.

Это было все равно что прикоснуться к генератору. Все его тело пульсировало от напряжения.

– Пойду поищу внизу, – сказал Джейми, уже направляясь к лестнице. – Может, он проскочил мимо нас, а мы и не заметили.

Мак уже ждал внизу у лестницы, и, судя по выражению лица, он осознавал всю серьезность положения.

– Посмотрю в саду, – объявил он.

Я вернулась в комнату Коннора, встала на колени у его кровати, словно для молитвы, и легла на живот. Под кроватью я нашла несколько деталек от конструктора, один беглый носок и полдюжины мелков, но никаких следов мальчика, который зашел в своей шалости слишком далеко.

Алекс был уже на той стадии паники, когда начинаешь искать в совершенно невообразимых местах. Проверив все шкафы, он начал выдвигать ящики комодов, словно его сын мог незаметно научиться трюкам циркового акробата. Я следовала за ним, осматривая каждую комнату более методично на случай, если Алекс забыл посмотреть под старым столом Лизы или за дверью туалета. Ни там, ни там мальчика не было.

Алекс раза три или четыре бегал вверх-вниз по лестнице, не в силах поверить Джейми, что на первом этаже тоже нет и следа Коннора.

– Я посмотрел снаружи, перед домом и во дворе, заглянул в сарай и в машину, но его нигде нет, – сказал Мак, снова облепленный промокшей рубашкой.

В тревоге я выглянула в окно. Дождь продолжал колотить по земле с такой силой, словно вода лилась из брандспойта. Едва ли Коннор рискнул бы выйти на улицу, чтобы поиграть в такую погоду. «Да, он не такой ребенок», – подтвердил голос в моей голове, почему-то совсем не похожий на мой собственный.

Стоя в дверях пустой комнаты Коннора, я заметила, что за каждым моим движением следит пара сердитых изумрудных глаз. Я медленно обернулась и посмотрела на любимицу Коннора, свернувшуюся в клубок посреди кровати.

– Куда же он подевался, Луна? Не поможешь нам его найти?

В фильме вроде «Лэсси» в ответ на эту просьбу нас бы привели в ближайшей шахте. Но мы были не в кино, да и кошки ведут себя совсем не так, как собаки. И все же… Неужели Коннор мог куда-то уйти и бросить Луну? Разве Алекс не говорил, что его сын практически не отходит от кошки?

Я слышала, как на первом этаже Алекс продолжает звать своего сына. Еще до меня доносился низкий раскатистый голос, который я полюбила. Мак, похоже, задавал простые вопросы, которые должны были задавать мы все.

– Давай рассмотрим ситуацию спокойно. – предложил Мак. – Его явно нет в доме. Значит, куда он мог пойти один?

– Никуда. Мы никогда не отпускаем его без кого-то из нас, – в тревоге Алекс снова начал говорить о Лизе в настоящем времени.

– А к Тодду и Ди? Он мог попытаться самостоятельно добраться до них?

– Слишком далеко. Он не знает дороги.

С бесконечным терпением Мак продолжал задавать нужные вопросы.

– Хорошо. Значит, будем думать о местах поближе к дому. Общается ли он с кем-то из соседей? Не живет ли поблизости кто-нибудь из его школьных друзей? Как насчет парка или игровой площадки, куда вы ходите гулять?

– Нет. Он на такое неспособен, – огрызнулся Алекс, и паника в его голосе была неотличима от злости.

За моей спиной раздалось протяжное жалобное «мяу», словно кошка устала от суматохи в доме, мешавшей ей спать. Я уже собиралась выйти из комнаты, когда краем глаза заметила нечто, заставившее меня замереть на месте. Затаив дыхание, я вернулась к кровати, чувствуя, как сердце колотится быстро и беспорядочно, будто пытаясь мне что-то сказать. На кровати точно что-то лежало. Я видела самый краешек, выглядывавший из-под свернутого в клубочек тела Луны. Осторожно отодвинув кошку в сторону, я взяла в руки то, на чем она устроилась.

Прочитав и перечитав записку, оказавшуюся в моей руке, я шумно проглотила ком в горле. Меня трясло так, что крупный детский почерк стало трудно разобрать.

– Алекс! Сюда! Я что-то нашла! – закричала я.

Через считаные секунды записка была уже в руке Алекса, которая дрожала еще сильнее, чем моя.

– Черт! – воскликнул он, схватившись за голову с видом одержимого, вполне соответствовавшим выражению его глаз.

– Что там написано? – спросила Барбара, которая вместе с Маком и Джейми поднялась на мой крик следом за Алексом.

Алекс уставился на листок бумаги, словно там было написано требование выкупа. Его взгляд метался по выведенным мелком буквам словно в поисках скрытого смысла.

– «Ушел к маме», – прочитала я вслух неестественно высоким голосом.

– Что это значит? – спросила Барбара, озадаченная, как и все мы, кроме Алекса.

Он пролетел мимо нас и бросился вниз по лестнице. Мы последовали, словно крысы за звуком дудочки.

– Где мои ключи?! – заорал он, бросившись сначала на кухню, потом в гостиную, будто мы специально их спрятали. – Где, черт возьми, ключи от моей машины?!

Пока остальные кинулись искать ключи, я схватила Алекса за руки. В таком состоянии пускать его за руль следовало в последнюю очередь.

– Молли, пожалуйста, отпусти! – Он вырвался с такой силой, что сломал мне ноготь, но я этого даже не почувствовала.

– Сначала скажи, куда ты собрался.

Его искаженное ужасом лицо, наверное, еще долго будет являться мне в кошмарах.

– Разве не ясно? Я знаю, куда пошел Коннор!

Все на секунду бросили поиски ключей и обернулись к нему.

– Это же очевидно! Он сказал, что «ушел к маме». Ему надоело ждать, пока я его сам туда отведу.

– Куда? – спросила Барбара.

– На кладбище. К могиле Лизы. Я никогда не позволял ему туда ходить.

Его слова нас обескуражили, и в последовавшем унынии Алекс наконец обнаружил ключи в маленькой керамической вазочке, где, как я подозревала, они всегда и хранились.

– Алекс, пожалуйста, подожди. Давай подумаем, – попросила я, пытаясь ухватить его сзади за рубашку, чтобы притормозить.

Ткань выскользнула из пальцев, но это хотя бы заставило его остановиться на пороге открытой двери. Его было почти не слышно сквозь громкий шум дождя и завывание ветра, требовавшего поспешить.

– Коннор знает, где находится кладбище? – спросила я.

– Мы проезжали мимо. Он, наверное, думает, что знает, как туда добраться.

– Но оно ведь в нескольких милях отсюда? – предположил Джейми, явно расстроенный не меньше остальных.

– Да! – надтреснутым голосом крикнул Алекс. – Поэтому чем быстрее я поеду его искать, тем меньше вероятность, что он выскочит на дорогу или попадется в лапы какому-нибудь извращенцу!

Его слова заставили нас замолчать, и этого хватило, чтобы Алекс выскочил из дома. Он остановился лишь однажды, перед тем как сесть в машину.

– Вы все оставайтесь здесь на случай, если он вернется. Я позвоню, как только его найду.

Визг шин по мокрому асфальту напоминал крик банши, от которого у меня кровь застыла в жилах, и я еще долго стояла под дождем, когда огни машины Алекса скрылись за завесой дождя.

Рука легла на мою талию и осторожно отодвинула меня от открытой двери, плотно закрывшейся за моей спиной.

– Мы с Джейми посмотрим на ближайших улицах. Коннор мог выйти из дома и где-нибудь укрыться от дождя.

Это было разумное предложение, но по глазам Мака было видно, что он не особо рассчитывает найти мальчика.

– Если Алекс позвонит и скажет, что нашел его где-нибудь по дороге, просто позвоните мне.

– Он не позвонит, – произнес Джейми где-то за нашими спинами.

Мы обернулись и увидели, как он выходит из кухни с каким-то плоским металлическим предметом в руках.

– Алекс так торопился, что забыл телефон. Он не может с нами связаться, и мы с ним – тоже.

Я бездумно уставилась на телефон Алекса, словно эта новая проблема окончательно лишила меня сил. К счастью, мужчина, которого я полюбила, был сделан из более крепкого материала.

– Это ничего не меняет. Алекс все равно поедет на кладбище искать Коннора, а мы поищем мальчика ближе к дому.

– Может… Может, в полицию позвоним? – спросила я, морщась от мысли, что тем самым Коннор из заблудившегося ребенка превратится в пропавшего без вести.

– Не все сразу. Мы еще можем найти его прячущимся от дождя в чьем-нибудь саду в паре кварталов отсюда, – сказал он.

Притянув меня к себе, он крепко поцеловал меня и добавил:

– Оставайся здесь с Барбарой. Вдруг он сам вернется.