– Кажется, это ваше.

Алекс автоматически протянул руку, ожидая, что пожилой сосед передаст ему доставленное по ошибке письмо или посылку, но замер, увидев свисающий с артритного пальца Гордона Графтона маленький пластиковый пакетик.

– Э… Не думаю, что это мое, – с любезной улыбкой произнес Алекс.

В ответ Гордон шагнул вперед, переступив порог открытой двери.

– Полагаю, все же ваше.

Чтобы ублажить старика, Алекс наклонился пониже, чтобы рассмотреть пакетик.

– Нет, это точно не мое. Кстати, что это?

Вечно хмурое выражение, не сходившее с лица соседа последние два года, стало еще более мрачным.

– Это фекалии, молодой человек. Экскременты, какашки, гов…

– Довольно, – прервал его Алекс, предостерегающе подняв руку и беспокойно оглянувшись через плечо.

Он был обеими руками за расширение словарного запаса Коннора, но не таким же образом!

Алекс посмотрел на пакетик с куда большим отвращением, когда узнал о его содержимом.

– И почему вы считаете, что это имеет к нам какое-то отношение?

– У вас ведь есть кошка, верно? Вы ее недавно завели.

Алекс недоверчиво покачал головой. «Будь добрее к нему, – представил он себе голос Лизы. – Это просто одинокий старик, сам не свой с тех пор, как умерла Элси». Он перевел дух. Лиза всегда относилась к брюзгливому соседу намного терпимее, чем он сам. Но все же, в каком-то смысле, он стал лучше понимать Гордона с тех пор, как сам оказался в его положении. Почти. Но пышущие яростью слезящиеся глаза Гордона давали Алексу ясно понять, что сейчас явно неподходящий момент, чтобы завязывать дружбу.

– Верно, мы недавно завели котенка… – подтвердил он, задавшись вопросом, не доходит ли стремление Гордона заботиться о благополучии соседей до того, чтобы шпионить за ними в подзорную трубу.

– Ну вот и держите, – торжествующе перебил его Гордон, роняя пакетик на коврик прямо к босым ногам Алекса.

Алекс услышал звук открывающейся кухонной двери и понял, что Коннор вот-вот присоединится к нему. Поэтому ответил намного мягче, чем собирался.

– Хотя у нас и есть кошечка, Гордон, боюсь, содержимое этого прекрасного пакетика не имеет к ней никакого отношения. Она еще слишком мала, чтобы выходить на улицу, и пользуется лотком у задней двери.

Ноздри Гордона раздулись с такой силой, что количество лопнувших капилляров, окружавших их, рисковало вырасти многократно.

– Как бы не так! Вы ведь открываете окна, верно? Даже зимой?

Алекс подумал, что старику не помешало бы увлечься картами, или боулингом, или еще чем-нибудь. У него явно было чересчур много свободного времени, которое ему не на что было тратить, кроме слежки за соседями. И сейчас старика понесло.

– Все же яснее ясного! Ваше животное удрало через окно, перебежало дорогу и нагадило в мои цикламены, а потом снова убежало домой.

– Луна бы этого не сделала, – тихо ответил детский голос из-за бедра Алекса. – Она бы слишком испугалась дороги.

Алекс положил ладонь на плечо Коннора и прижал его поближе к себе. Мальчик дрожал.

– Я все же уверен, что это была другая кошка, Гордон, – сказал Алекс, стараясь быть по-соседски дружелюбным, как того хотела бы Лиза, и наклонился, чтобы поднять пакетик с пола. – Но я с радостью выкину это в свое мусорное ведро, раз вы об этом просите.

Гордон Графтон недовольно фыркнул.

– Это ваша кошка. Больше на нашей улице их ни у кого нет.

Алекс не видел смысла говорить о том, что кошки любят бродить, где им вздумается. Пушистая задница вполне могла обитать за много кварталов от них.

– А вы когда-нибудь видели Луну в своем саду? – задал он резонный вопрос.

Гордон рыкнул, словно разъяренный бульдог, что Алекс воспринял как отрицательный ответ.

– Полагаю, мне просто придется вам это доказать, – проворчал сосед. – Я установлю камеру и поймаю ваше животное за осквернением моих клумб. А пока прошу вас присматривать за ним как следует.

Алекс чувствовал, что последние ниточки терпения грозят вот-вот лопнуть.

– Гордон, поступайте, как считаете нужным, – произнес он с улыбкой, которая не могла выглядеть более натянутой.

С этими словами он шагнул назад и решительно закрыл дверь.

– Почему мистер Графтон так злится на Луну? Она же ничего не сделала.

Алекс присел на корточки и с ужасом увидел слезы в глазах Коннора. Его сын явно испугался, что ворчливый сосед что-нибудь сделает с его любимицей. «Только через мой труп!» – решительно сказал себе Алекс, вдруг превратившись в самого рьяного кошатника на Земле.

– Я знаю, что она не виновата, чемпион. Мистер Графтон просто…

«Жалкий старый ублюдок?» – при этой немилосердной мысли Алекс прикусил губу.

– …Он просто растерян и опечален. Он скучает по своей жене. Ты ведь помнишь Элси? Она пекла те вкусные шоколадные пирожные, которые ты так любил.

Коннор печально кивнул.

– Так вот, Гордон печалится, что Элси умерла. И из-за тоски по жене он стал несчастным и немного злым.

Они ходили по самому краешку темы, которой обычно избегали в своих разговорах. Алекс затаил дыхание, ожидая, что Коннор скажет что-нибудь о Лизе.

– Луна ходит только в лоток, – упрямо повторил Коннор.

Алекс выпрямился и взъерошил волосы сына, понимая: только что он мог упустить очень важную возможность. Он подумал, можно ли еще повернуть разговор в другом направлении, когда снова раздался звонок в дверь. Он вздохнул, готовясь к новой перепалке с соседом, который, наверное, вспомнил еще какую-нибудь обиду.

– Да, Гордон? – спросил он, распахнув дверь, и обнаружил, что на этот раз на его пороге стоит не Гордон, а почтальон.

Улыбка на губах Алекса стала более искренней.

– У меня тут в ваш почтовый ящик все не влезет, – бодро объявил почтальон, передавая целую охапку почты.

– Спасибо! – ответил Алекс, принимая эту передачу с большей охотой, чем предыдущую.

Он стоял на коврике перед дверью, просматривая почту. По большей части это были счета или рекламные проспекты, за исключением послания, оказавшегося в самом низу стопки. «Вот так всегда – стоит тебе снова начать жить, собирая себя по кусочкам, как одно-единственное дурацкое, сгенерированное компьютером послание снова отправляет тебя в бездну скорби», – подумал он.

Сколько лет должно пройти, чтобы письмо, адресованное Лизе, не отзывалось в нем резкой болью, словно от удара ножом в живот? И это была не какая-нибудь старая рекламная листовка. Разве никто в организации не знал о произошедшем? Должен же был кто-то сообщить им о трагедии, произошедшей с одним из основных докладчиков по пути на это же самое мероприятие год назад? Он с горечью уставился на цветастое приглашение, не подозревая, что Коннор разглядывает его с интересом.

– Что это? – спросил он у Алекса, не сводя глаз с потрясающего изображения солнечного затмения, которое организаторы решили использовать в этом году для рекламы своего мероприятия.

– Ерунда, – ответил Алекс, морщась от боли при виде открытки, приглашавшей его погибшую жену на ежегодную Астрономическую выставку. – Просто реклама…

Он смял кусочек картона одной рукой и швырнул его в мусорную корзину.

Если бы он знал, как все обернется, то лучше бы этого не делал.