Запах старых книг стоит того, чтобы разливать его по бутылкам. Он в одно мгновение вернул меня в детство, к долгим школьным каникулам, которые я проводила в пыльном чулане местной библиотеки, где работала мама. Это было место, где иногда одинокая, застенчивая маленькая девочка могла обрести друзей в школе волшебников и путешествовать во времени, попивая имбирное пиво и разгадывая тайны с пятеркой воображаемых друзей.

Неудивительно, что книги играли большую роль в той работе, которую выбрала я. Время историй было и всегда будет моей любимой частью учебного дня.

Я оставила Мака рассматривать полки с книгами по истории архитектуры и пообещала, что не задержусь. Понимание, что оптимизм был излишним, пришло, когда оказалось, что полки с детскими книгами не были отсортированы по алфавиту. Столько названий из детства взывали ко мне, что было трудно не обращать на них внимания. Среди них было много книг, которые я раньше любила перечитывать, но той, которую я искала, нигде не было. В конце концов я обреченно вздохнула. Это точно была рискованная затея.

Проверяя полки по дороге, я зигзагами двинулась туда, где оставила Мака. Примерно в четырех стеллажах от него я вдруг обнаружила, что он с кем-то разговаривает. Сначала я не могла различить слов, но было в его голосе что-то, заставившее меня застыть на месте. Голос был напряжен, словно перетянутая гитарная струна, которая вот-вот лопнет. Я прислушалась.

– Не знал, что был обязан это сделать, – услышала я его слова.

– Было бы мило, если бы ты меня пригласил. В конце концов, я была с тобой все то время, пока ты работал над проектом.

– А потом тебя вдруг рядом не стало, – выразительно добавил Мак.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто эта невидимая женщина. Должно быть, это его бывшая подружка, Кэрри. И, судя по всему, она считала, что заслуживала приглашения на недавнюю церемонию открытия. Это привело меня в негодование – а ведь я ее даже не знала.

– Ты сама четко дала понять, что хочешь полного разрыва, Кэрри, – спокойным и ровным тоном произнес Мак.

Последовало долгое молчание, и я испугалась, что они услышат мое дыхание. Это явно был разговор из тех, которые не стоило подслушивать. Он был личный и болезненный. Возможно, не для нее, но в голосе Мака я это слышала.

– Мы ведь так долго были вместе, – напомнила ему женщина мурлычущим тихим голосом.

– Теперь все по-другому, – Мак предпочел пресечь эту линию развития разговора на корню.

– Ты здорово выглядишь, Мак. Просто отлично.

Я услышала стук каблуков по деревянному полу и поняла, что она, должно быть, сократила дистанцию между ними. Любопытство – ужасная штука. Оно убивает кошек и заставляет в остальном разумных школьных учительниц пытаться выглянуть из-за высокой стопки книг, которая кажется сложенной столь надежно… Стопка игриво покачнулась на полке, а потом обрушилась, и книги посыпались на пол с глухим стуком, поднимая облачка пыли.

Оставалось только выйти из-за книжных полок и притвориться, что я вовсе даже и не подслушивала их очень личный разговор.

Когда я вышла на видное место, их головы уже были повернуты в мою сторону, и взгляды буравили меня, словно тюремные прожектора – заключенного, пойманного при попытке побега.

– Молли… – выдохнул Мак, и весь его голос изменился, когда он произносил мое имя.

Я комично пожала плечами – «а кто ж еще?» – и виновато улыбнулась.

Изо всех сил я старалась не смотреть на женщину, которая разбила сердце Мака, но это было трудно. Она была настолько красива, что даже Кира выглядела бы простушкой на ее фоне. У нее были длинные волосы, отливавшие таким глянцем, который я прежде видела только в рекламе кондиционеров для волос. Я обратила внимание на огромные миндалевидной формы глаза и губы, накрашенные сверкающей алой помадой, прежде чем заставила себя смотреть только на Мака.

В его глазах что-то было. Какое-то сообщение, которое он пытался донести. Я ошеломленно моргнула. Я все правильно поняла? Если нет, то должна была вот-вот выставить себя полной дурой. Глубоко вдохнув, я решила положиться на инстинкты.

С широкой улыбкой я поспешила к нему.

– Прости, милый, – ласково сказала я, беря его под локоть и заглядывая снизу вверх в его лицо. – Понадобилось больше времени, чем я ожидала. Мы не опоздаем на обед?

На миг мне показалось, что я ошиблась, но мышцы на его руке напряглись, прижимая меня еще крепче к его боку.

– Вовсе нет. Мы успеваем, – сказал он, наклонившись ко мне.

Запах старых книг растворился в аромате его лосьона после бритья. Это был тот же самый аромат, который я почувствовала в тот вечер, когда он вез меня домой из планетария. Видимо, мое подсознание решило сохранить запах в памяти.

Словно только заметив, что мы не одни, я обернулась к стоявшей перед нами женщине.

– Привет, – сказала я, стараясь говорить весело и беззаботно.

Она чуть прищурилась и явно желала объяснений. Это я с удовольствием предоставила Маку.

– Кэрри, это моя девушка – Молли. Молли, это Кэрри, – к ее имени никакого описания не прилагалось, и было видно, что ей это не понравилось.

Если бы взгляды могли убивать – мне бы тут же пришел конец. Но это мое новое сердце было куда смелее прежнего. Я протянула руку. Прошло ужасно много времени, прежде чем Кэрри ответила на рукопожатие.

– Рада знакомству, – соврала я.

Она была в замешательстве – этого было трудно не заметить. Не обращая внимания на меня, она обернулась к Маку.

– Я и не знала, что ты с кем-то встречаешься.

В ответ Мак обнял меня за плечи. Я ощутила тепло его тела. Один из нас слегка дрожал, и уверена, что это была я.

– Мы с Молли уже некоторое время вместе, – сказал он.

Огромные коньячного цвета глаза вперились в меня.

– И как же вы познакомились?

Рука на моих плечах напряглась, и это сказало мне все, что нужно. Мак не хотел, чтобы Кэрри знала о нашей связи с Лизой или Алексом. Меня это полностью устраивало.

– Мак едва не переехал меня, когда я собирала…

– …Каштаны, – закончили мы в один голос, поглядели друг на друга и рассмеялись, словно и в самом деле были парой.

Кэрри не нашлась, что ответить, и Мак воспользовался моментом. Взглянув на часы, он состроил виноватую мину.

– Нам пора, милая, если хотим успеть.

Он убрал руку с моих плеч, но тут же схватил за пальцы, когда мы повернулись к лестнице.

– Ох, неужели уже так поздно? – воскликнула Кэрри так несуразно, как это бывает с людьми, которые только что посмотрели на часы.

Она демонстративно оттянула рукав жакета, чтобы показать очень дорогие наручные часы. Глаза Мака блеснули, и я с абсолютной уверенностью могла сказать – это был его подарок.

Он повел меня к лестнице, и я охотно пошла, с радостью оставив Кэрри стоять у балюстрады. Мы уже спустились до середины пролета, когда она решила хоть что-то сказать на прощание.

– Позвони мне как-нибудь, Мак, чтобы можно было нормально поговорить.

Пусть я и была всего лишь временной, притворной подружкой, но это взбесило меня сильнее, чем я ожидала. «Эй, я здесь, рядом. Я здесь».

Метель усилилась, поэтому я остановилась, чтобы снова надеть шапку и шарф. Мак взглянул наверх, и я представила себе, как его бывшая все еще смотрит на нас. Поэтому я не сопротивлялась, когда он протянул руки, чтобы потуже завязать шарф и убрать пару прядей, выбившихся из-под шапки. Его ладони легли на свободные концы шарфа, и, ухватившись за них, он нежно привлек меня к себе. Его мягкие губы коснулись моего лба. Я улыбнулась ему снизу вверх, продолжая играть роль так, как, по моему мнению, ему бы хотелось. Когда он отвернулся, чтобы открыть дверь, я мельком глянула через плечо на балкон. Кэрри там не было.

– Мне нужно перед вами извиниться, – произнес Мак, едва официант, проводивший нас к столику, исчез вместе с нашими пальто.

Я наклонилась поближе к нему, не забывая о мерцающей свече в покрытой потеками воска бутылочке, стоявшей между нами. Учитывая мою прошлую неловкость, едва ли можно было винить Мака в том, что он отодвинул свечу подальше от меня. Я улыбнулась. За что бы Мак ни хотел извиниться, это точно не относилось к месту, которое он выбрал для нашего обеда. Ресторан был полон диккенсовского очарования: выскобленный начисто деревянный пол, низкий потолок с массивными балками и стены, наобум увешанные старинными гравюрами. К тому же наш столик, уютно пристроившийся у эркера с видом на улицу, наверняка был одним из лучших в ресторане. Снаружи бушевала буря, но через стекла в старинных резных рамах казалось, будто смотришь в снежный шар, который только что энергично встряхнули.

Пока мы торопливо шагали по булыжным улицам из книжного магазина, говорить было почти невозможно. Ветер подхватывал и уносил слова в сторону, словно конфетти. Только теперь, в тепле и уединении ресторана, можно было обсудить произошедшее в книжном.

– Я вел себя как полный идиот. Повел себя невероятно инфантильно и неуважительно. Простите, что втянул вас в это, Молли.

Он сгорал от стыда, словно тем, что предложил мне изобразить его подружку на несколько минут, совершил непростительный поступок. Я быстро воспроизвела в голове все произошедшее, но не увидела никаких оснований для такого раскаяния.

– Все в порядке. Я с удовольствием подыграла.

«Да еще с каким удовольствием», – тихо напомнил голос в голове.

– Ведь это я виноват в том, что вам пришлось это делать, – Мак приложился к стакану с водой так, словно что-то оставило на языке дурное послевкусие. – Вот так вот думаешь, что уже стал выше всяких обид и упреков, – продолжал он. – Что повзрослел и научился разбираться в себе, – в его смешке прозвучала неприкрытая ирония. – А потом тебя застают врасплох, и ты начинаешь действовать как подросток, из кожи вон лезущий, чтобы заработать очки, и, более того, рискуешь угробить хорошую дружбу.

– Мак, в самом деле, ничего страшного не произошло, – заверила я его, подумав, не будет ли слишком, если я возьму его за руку.

Я порадовалась, что не стала делать ничего подобного, потому что он, по-прежнему глядя на меня с сожалением, продолжил:

– Между нами четверыми существует связь, которую я не могу объяснить. Она сложна и удивительна. Мы – наследие женщины, которую никогда не встречали, и я не знаю, насколько уместно будет усложнять все это еще больше.

Дальнейших объяснений мне не требовалось. Дверь, которую, как я сама только что поняла, мне хотелось открыть, с треском захлопнулась. Слова Мака произвели впечатление разорвавшейся бомбы, и был только один способ смягчить последствия.

– Ну, надеюсь, Барбару вы будете отшивать более аккуратно, потому что я уверена, что она планирует либо выйти за вас замуж, либо усыновить.

Хохот Мака был громким и искренним. Он привлек к нам внимание, и выражения лиц посетителей смягчались при виде нас. Люди делали тысячи выводов по нашему поводу, и все они ошибались.

В глубине души я поняла, что при иных обстоятельствах мы могли бы стать намного ближе. Но судьба заточила нас в границах френдзоны и, можно сказать, залила бетоном. Мысли о том, чтобы поцеловать Мака, о том, как естественно казалось держать его за руку, были опасны и неподобающи, и мне нужно работать усерднее над тем, чтобы их сдерживать. Отныне они будут той постыдной тайной, которую я не поведаю никому, кроме собственной совести.

Три вкусных блюда и бокальчик сливочного ликера спустя – Рождество все-таки! – Мак незаметно попросил официанта принести счет.

Он смахнул бумажку с серебряного подноса с ловкостью волшебника, слегка покачав головой, когда я решительно потянулась за кошельком.

– Я обещал обед, – с улыбкой напомнил он.

Я бы могла с ним поспорить, но тут он застал меня врасплох неожиданным вопросом:

– Вы часто видитесь со своим бывшим, Томом?

Меня удивило, что он запомнил имя Тома. Впрочем, наверное, после случайной встречи с Кэрри вопрос был не таким уж и неожиданным.

– Нет. Я желаю ему всего самого лучшего, но мы теперь совсем не те люди, какими были, когда начали встречаться. Вообще, моя хорошая подруга недавно видела его анкету на сайте знакомств, так что он явно не сильно переживает.

Мак внимательно смотрел на меня, словно прошлые обиды могли оставить следы на моем лице. Я выдержала этот взгляд спокойно, потому что и в самом деле больше не горевала. Да если совсем честно, то и никогда не горевала.

– Возможно, мне стоит над этим подумать. То, что произошло сегодня с Кэрри, вовремя напомнило мне, что не стоит неосмотрительно сдавать назад.

«В смысле, как тогда на стоянке у больницы?»

На тревожное мгновение мне показалось, что я произнесла это вслух, но, судя по тому, что Мак все еще беззаботно улыбался, глядя на меня, этого не произошло.

– Наверное, стоит зарегистрироваться на сайте знакомств, – сказал он.

Все, на что я была способна, это допить ликер, не поперхнувшись в панике. Невозможно было себе представить, чтобы кто-то, наткнувшись на анкету Мака, отклонил ее, вместо того чтобы принять. Это не должно было иметь для меня большого значения… Но все же имело.