Алекс никогда не верил в знаки или пророчества. Лиза обожала подобное и со смехом призналась, что вскоре после встречи с ним ходила к медиуму. Та подтвердила, что Лиза встретила мужчину, за которого выйдет замуж.

– В самом деле? Я его знаю? – спросил он, обняв ее и слегка прикусив шею.

Она прижалась к нему, и ее довольный вздох произвел на него более возбуждающий эффект, чем он хотел ей показать. Ему не нужно было ходить к гадалке, чтобы понять, что его поиски окончены. Он нашел ту, с кем ему суждено прожить остаток жизни.

Но теперь начали происходить вещи, которые не просто испытывали его веру, а сокрушали ее до основания. Рациональная часть сознания уже совершила огромный прыжок в неизвестность, приняв теорию клеточной памяти. Он искал подтверждения у уважаемых врачей и специалистов, которые признавали, что случаев отмечается так много, что их невозможно игнорировать, и что в этом определенно что-то есть. Но это еще не все. Казалось, что Алекс приоткрыл дверь – совсем тонкую щелочку, и теперь в нее просачивались самые разные мысли.

Был уже одиннадцатый час, и Алекс раздумывал, не посмотреть ли еще одну серию триллера, который, впрочем, не казался ему особо интересным. Алекс едва ли мог бы описать мрачный и запутанный сюжет или назвать хоть одного персонажа фильма. И все же телевизор в его доме редко выключался. Потому что завеса голосов позволяла Алексу притворяться, что он не проводит очередной вечер в одиночестве.

Стук в окно напугал его, и сердце тревожно забилось. Зачем кому-то пробираться через клумбы и стучать в окно, вместо того чтобы позвонить в дверь? Понимая, что выглядит глупо, Алекс огляделся на всякий случай в поисках оружия, но не обнаружил ничего смертоноснее, чем пульт от телевизора. Он подошел к окну и, схватившись за шторы, резко их раздернул. На ужасный миг, похожий на эпизод из фильма ужасов, ему показалось, что в гостиную заглядывает его собственное лицо. Он вздрогнул, и пульт, выскользнув из пальцев, шлепнулся на пол, разбросав в стороны батарейки. Алексу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он видит собственное отражение в стекле, наложенное на лицо, которое и в самом деле очень похоже на него.

– Тодд! Ты меня до смерти перепугал, – прошипел Алекс.

Его брат смущенно пожал плечами и многозначительно ткнул пальцем в сторону входной двери. К тому времени, когда Алекс вышел в прихожую, он уже успокоился и, открывая дверь, пообещал себе больше никогда не смотреть ужастиков на ночь.

– Какого черта ты шарахаешься по кустам как грабитель?

– Не хотел звонить в дверь, чтобы не разбудить Коннора.

– Думаю, он бы все равно проснулся, если бы я шандарахнул тебя по голове, приняв за взломщика, – ответил Алекс, взволнованный больше, чем хотел показать.

– Это ты меня пультом от телевизора шандарахнуть хотел? – спросил Тодд с широкой улыбкой.

Алекс сдержанно рассмеялся.

– А… Ты это видел, да?

Они прошли на кухню, и Алекс на автомате подошел к холодильнику и достал две бутылки пива. Помахав одной из них перед братом, он дождался согласного кивка. Они не стали заморачиваться со стаканами и пили прямо из ледяных бутылок, прислонившись к кухонным шкафам.

– Что, Ди тебя выгнала? – пошутил Алекс, прекрасно зная, что брак его брата так же прочен, как был его собственный.

– Нет. Хотел попросить об одолжении.

Алекс ободрительно кивнул. После того, что они сделали для него после катастрофы, едва ли у Тодда нашлась такая просьба, которую он не согласился бы выполнить.

Тодд начал рыться по карманам брюк.

– Где-то тут у меня есть висюлька…

– Братишка, она у всех есть. Но ты ее лучше не показывай.

Хохот Тодда разбудил бы Коннора скорее, чем звонок в дверь, но брат даже и не пытался сдерживаться. В его глазах стояли слезы, но это были слезы радости.

– Кажется, ты только что отмочил шутку в первый раз за почти год.

Неужели это правда? Алекс был прирожденным шутником и отличался остроумием. Всякий раз, когда он вспоминал дни, недели, месяцы и годы брака, а это бывало часто, его всегда поражали две вещи: любовь и смех. И того и другого он лишился одним махом.

Тодд наконец отыскал то, что искал.

– Мне нужно для работы срочно распечатать отчет, а наш супер-пупер-навороченный принтер решил, что не хочет работать. Можно воспользоваться твоим?

– Конечно, – беззаботно согласился Алекс. – Ты знаешь, где его искать.

Брат пошел к лестнице.

– Может, попросишь Джейми посмотреть на твой? Он вроде говорил, что разбирается в технике.

Тодд остановился, занеся ногу над первой ступенькой, и ухмыльнулся.

– Это было до того, как он был техником сцены, предпринимателем, спасателем и автогонщиком?

– Чертовы юристы, – добродушно фыркнул Алекс. – Вечно вы со своим скепсисом и подозрительностью.

Ирония судьбы была в том, что вскоре ему предстояло узнать, что шутка попала в цель.

Алекс допил пиво и приступил ко второй бутылке, когда из коридора со второго этажа донесся голос Тодда.

– У тебя есть еще бумага? – спросил он громким театральным шепотом. – У тебя в принтере закончилась.

– В правом верхнем ящике стола, – ответил Алекс.

Он вынул мешок с мусором из помойного ведра и уже начал разгружать посудомоечную машину, как вдруг замер посреди работы. Распрямился он с такой скоростью, что послышался протестующий хруст позвонков. «Стол. Верхний ящик».

Он бросился в коридор, но Тодд уже спускался по лестнице с доказательствами, которые Алекс никак не желал увидеть в его руках. Они встретились взглядами, и на этот раз в глазах братьев не было и следа веселья. Алекс, тяжело ступая, вернулся на кухню, отодвинул стул от стола и сел с отрешенным выражением.

Тодд собирался подвергнуть его допросу по всем правилам. Алекс понял это, наблюдая, как брат раскладывает на столе книги, старательно поворачивая их названиями к Алексу на случай, если тот забыл, о чем они. Восемь книг, все – о клеточной памяти. Алекс практически слышал в голове его интонации: «С позволения суда, я хотел бы представить следующие доказательства».

– Что это за хрень?

Алекс на секунду подумал, не ответить ли просто «книги», но тревога на лице брата отбила всякую охоту шутить.

– Я их давным-давно купил. Даже забыл, что они есть, – он сам удивился, как легко ложь слетела с языка.

– Тогда почему вместо закладки – чек за покупку недельной давности? – спросил Тодд.

Алекс кивнул, неохотно признавая восхищение братом. Тодд как нельзя лучше соответствовал своей профессии.

– Существуют задокументированные свидетельства, что…

Тодд одним взглядом заставил его замолчать.

– Да. И они проходят по тому же разряду, что истории о похищении инопланетянами, – со вздохом произнес он неожиданно старым голосом и взмахнул рукой над столом. – Это домыслы, Алекс. Они не имеют под собой никаких фактических оснований. Клеточная память – недоказанное явление. И является лженаукой.

Алекс втайне поразился, что брату вообще знакома эта тема. Не иначе как он тоже интересовался вопросом, хоть они и пришли к очень разным заключениям.

Тодд устало опустился на стул напротив Алекса.

– Ладно, – сказал он, наклонившись вперед и поставив локти на стол. – Рассказывай. Скажи, что именно происходит, по твоему мнению.

Алекс покачал головой.

– Нет. Какой смысл? Ты уже думаешь, что я спятил.

Тодд сдвинул книги в сторону и взял брата за руку, что казалось на удивление символичным.

– Я так не думаю. Вовсе нет. Я думаю, что ты страдаешь, что ты в замешательстве и что ты уцепился за то, что, как ты считаешь, способно тебе помочь. Я же боюсь, что это утащит тебя еще глубже. Но я все равно хочу выслушать, что ты думаешь, – он отпустил руку Алекса и вскинул ладони в знак капитуляции. – Обещаю, я не стану тебя прерывать и ничего говорить, пока ты не закончишь.

Это были не самые спокойные двадцать минут в жизни Алекса. Даже ему самому эти теории показались фантастикой, когда он впервые произнес их вслух. В его собственной голове это звучало не так уж безумно.

– Так, давай проясним один момент, – размеренно проговорил Тодд, мысленно раскладывая по полочкам все, что рассказал брат. – Ты считаешь, что любовь, которую испытывала к тебе Лиза, осталась в сердце, когда его пересадили Молли? И когда Лиза говорила тебе, что будет любить тебя до последнего удара сердца, это было буквальным утверждением, а не просто милыми словами?

Алекс опустил глаза, уставившись в узоры на деревянном столе. Это было проще, чем смотреть в глаза брату.

– А что же насчет Молли? – спросил Тодд. – Она не говорила тебе, что вдруг обнаружила, что любит тебя?

В ослепительной вспышке Алексу пришло воспоминание о поцелуе в гостиной Молли и как они оба отшатнулись. Он почти ощутил, как ее маленькие ладони упираются в его плечи, отталкивая его.

– Между нами что-то есть… Я имею в виду, между мной и Молли, – продолжал настаивать Алекс. – Я ощутил это еще до нашей встречи. Это было в ее письмах.

– Это была благодарность, Алекс. И, да, возможно, она быстро переросла в настоящую дружбу, но мне на самом деле кажется, что у тех чувств, которые ты испытываешь, есть намного более логичное объяснение.

Алекс медленно поднял голову.

– Молли – очень милая девушка. И, может быть, ты этого не помнишь, но она очень похожа на тот тип девушек, которые всегда тебе нравились. Невысокие и фигуристые. Когда ты был помоложе, это был практически твой шаблон подружки. Лиза стала в какой-то степени аномалией. Она была другой, – Тодд снова взял брата за руку, и в его глазах читалась неподдельная любовь к покойной невестке. – Она отличалась во всем.

Тодд вздохнул.

– Понимаю, тебе не понравится это слышать. Понимаю, ты скажешь, что еще слишком рано или… черт, не знаю… что этого никогда в жизни не будет. Но мне кажется, что ты испытываешь влечение к Молли, сексуальное влечение, но тебе невыносима мысль о том, чтобы предать память Лизы, и ты каким-то образом убедил себя, что Лиза все еще жива в Молли. Что Молли – всего лишь носитель, который вернет тебе Лизу.

Тодд потянулся за своей бутылкой и осушил остатки одним глотком.

– И, честно говоря, это довольно поганый вариант и для Молли, и для Лизы.

Он начал по очереди загибать пальцы.

– Молли – не Лиза. Сердце – всего лишь насос, гоняющий кровь по телу. Оно не обладает эмоциями – разве что на поздравительных открытках. Реципиенты органов Лизы не появились в твоей жизни с какой-то великой тайной целью. Это все – просто случайность.

Пальцы на руке закончились, но Тодд еще не договорил.

– Когда Лиза говорила, что ее любовь не умрет, она была права. Этого действительно не случится. Но она не перепрыгнула в другое тело. Она будет жить вечно, но в твоем сердце, а не в сердце Молли. Ты должен это прекратить, братишка, пока никому не причинил вреда. Пока ты не натворил глупостей.

На авансцене памяти Алекса вновь возник поцелуй.

– Кажется, я уже это сделал.