«Это не странно. Это совсем не странно». Похоже, не имело значения, как упорно я себя уговаривала. Здесь определенно происходило что-то необычное, и я понятия не имела, как это прекратить. Больше того, я даже не понимала, хочу ли я это прекратить.

Стоя на лужайке перед домом Тодда и Ди, я была внешне поглощена зрелищем фейерверков, но на самом деле мои мысли метались, словно искры бенгальского огня. Время от времени я чувствовала легкое движение руки в варежке, лежавшей в моей ладони, словно Коннор хотел убедиться, что я еще с ним. Он почти не отходил от меня весь вечер, что в равной мере льстило мне и пугало.

Я понимала маленьких детей. Во всяком случае, надеялась на это. Как учителю начальной школы мне так часто приходилось брать детей на колени, держать их за руку и слышать по ошибке адресованное мне слово «мама», что это уже не казалось странным. И все же с этим ребенком, с Коннором, я ощущала то, чего прежде не испытывала никогда.

У учителей начальных классов биологические часики часто тикают медленнее. Я, например, никогда не испытывала жгучего желания иметь собственных детей. Этот вопрос когда-нибудь должна была решать Будущая Я. Потом очень долго казалось, что Будущей Меня, которая должна принимать решение, уже никогда не будет, все мысли о детях угасли, словно воспоминания о чем-то неведомом. Но вдруг все начало меняться. Сегодня я почти физически ощущала влечение всякий раз, когда глядела на Коннора.

Я покусывала губу, уже немея на холодном ноябрьском воздухе, вынужденная признать, что испытываю и влечение иного рода – к отцу Коннора, что было неправильно по очень многим причинам. И ничто не могло объяснить странную тягу к каждому из собравшихся вокруг костра в чужом саду. Я не переставала повторять себе, что у нас с Барбарой и Джейми было кое-что общее – наши болезни и операции. Это позволяло нам чувствовать себя не просто новыми друзьями. Но становилось все труднее убедить себя, что это была единственная причина.

Все это начинало пугать меня. Мне следовало бы сейчас же убраться подальше. Но все же я понимала, что не хочу покидать этих людей. Пока нет. Не понимала я только одного: почему.

Алекс и Тодд дружно работали вместе. От напряжения, повисшего между ними, когда мы все вышли из кухни в сад, чтобы запускать фейерверки, не осталось и следа. Тодд читал инструкции при свете фонарика, а Алекс выполнял их с точностью до буквы. Хоть муж Лизы и поджигал фитили крайне осторожно, мое сердце бешено стучало при виде его фигуры на фоне пламени костра. Мне так часто хотелось окликнуть его и попросить быть осторожнее, что приходилось плотно сжимать губы, чтобы слова не слетели с них сами собой. Такая паника была совсем не в моем духе. То ли нервозность была заразна, то ли я действительно начинала слегка сходить с ума, но от пристального взгляда Алекса, когда я зажигала бенгальский огонь Коннора, у меня мурашки побежали по коже. Был ли этот внимательный взгляд просто проявлением естественной отцовской заботы, когда я поддерживала руку Коннора, вертевшего в воздухе волшебную палочку, или в этом крылось что-то еще?

Когда в ночном небе растаял след последней ракеты, Ди загнала нас на кухню, словно хорошо обученная пастушья собака. Из духовки были извлечены несколько противней с шипящими колбасками, и, складывая верхнюю одежду в кучу, набросанную на кухонный стул, я чувствовала, как у меня текут слюнки.

Мне понравилась неофициальная раскованность вечеринки, то, как никого не беспокоили такие «этикетные» вещи вроде столовых приборов, салфеток или того, чтобы есть сидя. Тодд посадил Мэйзи и Коннора на один из кухонных столов, и Коннор впервые стал похож поведением на семилетнего мальчишку, а не на унылого старика, заточенного в детском теле. Его внимание поровну делилось между ночным небом за открытыми дверями во дворик и мной. Я убеждала себя, что его интерес связан всего лишь с очарованием новым человеком, и эту ложь можно было попытаться проглотить ничуть не хуже, чем любую другую.

Алекс нарезал круги по кухне с бутылкой вина в руке. В последнее время я пила редко, но уже заготовленное «нет» вдруг почему-то превратилось в «да» прежде, чем я сама это поняла. Я почувствовала, как краснеют щеки, когда он придержал мою руку, наполняя бокал куда щедрее, чем это сделали бы в любом баре. Сказав себе, что, наверное, пульс вдруг участился из-за алкоголя, я поблагодарила Алекса и улыбнулась ему.

– Вам понравился фейерверк? – спросил он.

– Очень. Кажется, весь вечер очень…

На кухне было шумно, и вокруг нас шло сразу несколько бесед. Джейми неистово хохотал над какими-то словами Тодда, а Ди, похоже, уже успела пожалеть, что спросила Барбару о ее кошачьем семействе. Алекс подступил чуть ближе, чтобы расслышать мои слова, и это было совсем некстати, потому что его близость пустила мои мысли под откос так резко, что фраза просто повисла в воздухе.

Он ждал, и с каждой секундой мое сердце начинало биться чуть быстрее. «Оно узнает его. Оно знает, каково это – быть рядом с ним». Я встряхнула головой, отгоняя эту глупую мысль, но это оказалось непросто.

– …милый. Было очень мило, – жалобным голосом договорила я.

На его лице отразилось слегка нелестное для меня облегчение, и он отошел. Господи… Неужели я настолько утратила форму, что стала отталкивать представителей противоположного пола? Без малейшей причины мои мысли вдруг обратились к Маку. Взгляд метнулся к двери, что было совсем глупо – совершенно понятно, что он не придет. Впрочем, возможно, Мак оказался прав – может быть, мы все совершали огромную ошибку, продолжая все это. Что бы это ни было.

Я отвлеклась и никак не могла собраться с мыслями, что и использовала потом как отговорку, извиняясь за произошедшее далее. Порхающего мотылька я успела заметить в самый последний момент. Он летел прямо мне в лицо, несомненно, привлеченный большой, старомодного вида лампочкой, горевшей рядом со мной. Только что я была чуть растерянной гостьей на вечеринке, а в следующее мгновение уже превратилась в неистового безумца при виде огромного насекомого с серебристыми крыльями, севшего прямо мне на руку.

Это был просто огромный мотылек, размером почти с мою ладонь, но это было слабое оправдание для последовавшей реакции. Я, наверное, впервые в жизни завизжала и, хуже того, вскинула руку, словно защищаясь от бедного беспомощного мотылька, ошеломленного ярким светом. Фонтан красного вина взвился в воздух. Большая часть, к счастью, вылилась на меня, а не на бежевый диванчик, на котором я сидела.

Неудивительно, что все обернулись на мой крик. Та часть меня, которая еще не покраснела от вина, стала теперь пунцовой от стыда.

– Что за… – выпалил Алекс, удивленно открыв рот.

Мотылек по какой-то причине решил, что безопаснее всего просто уцепиться за мою руку, поэтому, когда я ее опустила, насекомое все еще было на месте.

– Держитесь. Только без паники, – спокойно произнес Алекс и осторожно направился ко мне, вытянув руки.

Не дожидаясь, пока он подойдет, я свободной ладонью накрыла насекомое, прижав к его к руке, и пошла как можно увереннее к дверям во дворик. Оказавшись вдали от дома и искусственного освещения, я встряхнула рукой и выпустила мотылька в ночь.

– Простите. Я тут такой переполох устроила, – сказала я, вернувшись на кухню.

Семейство Стивенсов смотрело на меня каждый со своим непонятным выражением лица.

– Да это не мотылек, а Кинг-Конг какой-то! – воскликнул Джейми. – Я таких здоровых не видал с тех пор, как путешествовал по Австралии.

Момент был не совсем подходящий, чтобы напоминать ему, что чуть раньше тем же вечером он говорил, что никогда не бывал у антиподов.

– У вас есть тряпка? Я затру, пока не засохло, – попросила я, указывая на лужицу вина на полу, которая до ужаса напоминала мне кровь.

В этот момент все ожили, словно гипнотизер одновременно вывел их из транса.

– Сейчас принесу швабру, – сказал Тодд, направляясь к высокому кухонному шкафу.

Алекс наконец оторвал взгляд от меня и подошел к Коннору, чье лицо казалось бледнее прежнего.

Ди покачала головой, прогоняя какие-то мысли, на время парализовавшие ее.

– О нет! Ваша блузка…

Только тут я посмотрела на украшенную кружевом белую блузку, купленную, чтобы придать мне более парадный вид вместе с темными обтягивающими джинсами. Одного взгляда на красные пятна хватило, чтобы понять, что, скорее всего, я надела ее в первый и последний раз.

– Идем наверх, поищем что-нибудь, чтобы вам переодеться, – Ди взяла меня за руку и повела в коридор. – Мы с вами примерно одного размера.

«Вечер получается – страннее некуда», – подумала я, стоя в спальне хозяйки, пока она рылась в ящиках комода в поисках одежды для меня. Пожалуй, эта задача оказалась сложнее, чем думала Ди, потому что грудь у меня была на пару размеров больше, чем у нее.

– Если снимете блузку, я могу ее замочить, – любезно предложила она, не подозревая, что мне очень не хотелось переодеваться при ней.

Она ждала с протянутой рукой, и с каждой секундой пауза становилась все более неловкой. Поэтому я и избегала общих примерочных в магазинах, а в спортзале шла прямиком к раздевалкам, отгороженным шторками. Но Ди этого не знала, и единственное, что я могла сделать, это попросить ее отвернуться, но эта мысль казалась мне слишком мучительной.

Стянув блузку с винными пятнами через голову, я проявила хладнокровие, о котором и сама не подозревала, умудрившись сдержаться и не прикрыть руками шрам.

Она тихо охнула, и этот звук, раздавшийся в мягко освещенной комнате, передавал тысячу эмоций. Главными среди них, наверное, были раскаяние и потрясение. До нее слишком поздно дошла причина моих колебаний. Она уставилась на длинную вертикальную черту, разделявшую мои груди, под которой сердце ее покойной невестки колотилось так, словно я только что слезла с велотренажера.

– О боже! Молли! Простите! Как же это бестактно с моей стороны.

– Ничего страшного, – пробормотала я, про себя радуясь, что они с Тоддом предпочитали в спальне приглушенный свет, почти скрывавший румянец, заливший мои щеки.

– Я должна была догадаться. Поверить не могу, что мне это и в голову не пришло.

Я взяла одну из кофточек, которые она разложила для меня на краю кровати, и сразу же от нее отказалась, увидев глубокий вырез.

– Э… А у вас нет ничего менее открытого? – неловко спросила я.

Настала ее очередь покраснеть.

– Господи… Ну и дура же я! Простите! – она потянулась за темно-синей футболкой с длинными рукавами. – Вот, примерьте.

Я приняла футболку, уже зная, что она подойдет.

– Я просто не хотела бы, чтобы это увидел Коннор, – сказала я, проводя пальцем по шраму. – Или Алекс.

– Нет-нет. Я понимаю, – ответила Ди, выглядя настолько неловко, насколько только человек может чувствовать себя неловко в собственной спальне. – Я выйду, дам вам время привести себя в порядок, – добавила она, поспешив к двери. – Я пока замочу блузку в холодной воде.

Уже положив ладонь на дверную ручку, она снова обернулась ко мне.

– Знаете, вы бы очень понравились Лизе. Она была бы довольна их выбором.

Я не нашлась, что ответить на это, поэтому даже и не пыталась.

Казалось, я вернулась на совсем другую вечеринку. На той, с которой я ушла, были потрясенные хозяева, слегка растерянные гости и огромная лужа красного вина на полу. Вернулась я к безупречно чистой плитке и расслабленной атмосфере. Я понимала это по смеху и болтовне, которые я слышала, спуская по лестнице в футболке, позаимствованной у Ди.

Как я и подозревала, темно-синяя футболка на мне казалась более обтягивающей, чем, наверное, на ней. Силуэт в зеркале в их спальне напоминал Джессику Рэббит сильнее, чем мне бы хотелось, и футболка облегала меня там, где надо… или где не надо. Я расправила привычно ссутуленные плечи, сделала глубокий вдох и вернулась на кухню.

За десять секунд, пока никто не замечал моего появления, я увидела, что характер вечеринки изменился. Барбара достала из сумки пару толстых деревянных спиц и клубок пряжи и теперь направляла крошечные ручки Мэйзи, давая ей первый урок вязания. Это вызвало в памяти воспоминания, дремавшие уже много лет – как моя бабушка точно так же занималась со мной, когда я была примерно в возрасте Мэйзи. Барбара с блаженной улыбкой руководила действиями девочки, подбирая пропущенные петли.

Напротив них Джейми показывал Коннору игру в телефоне, которая, судя по звукам, могла не вполне подходить ему по возрасту. Наверное, поэтому Коннор и смотрел с таким удовольствием.

Но самый большой сюрприз ждал меня в дальнем конце кухни. Тодд стоял, прислонившись к шкафу и небрежно обнимая Ди за плечи, а напротив него с беспечностью, которой я прежде не видела, хохотали Алекс… и Мак.

Алекс, хоть и стоял спиной ко мне, первым обратил внимание на мое возвращение. Он с улыбкой обернулся ко мне, стоявшей в дверях, словно вампир, ожидающий приглашения войти.

– Молли, все в порядке?

Любопытный вопрос – как будто я могла пострадать, хотя на самом деле пострадал только мой бокал с вином.

– Все хорошо.

– Ой, как вам идет эта футболка! – воскликнула Ди, невольно привлекая внимание всех присутствующих к моему облегающему наряду. – Даже больше, чем мне.

Мне показалось, что на кухне стало теплее, но причина, наверное, крылась в том, что в мое отсутствие кто-то закрыл двери во двор.

– У Молли случилась небольшая проблема с бокалом, – пояснил Алекс Маку.

Мак посмотрел мне прямо в глаза, и невозможно было не заметить в его взгляде веселого огонька.

– Какая неожиданность, – тихо произнес он чуть насмешливым тоном.

Пожалуй, я это заслужила, учитывая то, что при каждой встрече с ним я что-нибудь роняла, ломала или разбивала.

– Что тут сказать? В школу жонглеров меня не взяли.

Он рассмеялся, и я почувствовала, что остальные ждут каких-то объяснений, но никто из нас не потрудился этого сделать. Мне было приятно, что эта шутка понятна только нам двоим, пусть предметом шутки и была я сама.

– Почему вы передумали и все же решили приехать? – тихо спросила я, когда мы перестали быть центром всеобщего внимания.

Мак на секунду замялся, посмотрел на Алекса, говорившего теперь с Джейми и Коннором на другой стороне кухни.

– Официальная версия – у моего гостя были свои планы на вечер, поэтому я смог приехать. Но, по правде говоря… – он на секунду умолк в нерешительности. – Даже не знаю. Показалось, что будет слишком… неблагодарно с моей стороны не приехать, – он покачал головой, недовольный выбором слов, но не мог подобрать ничего лучше. – Я сейчас вообще не чушь спорол?

– Вовсе нет, – ответила я, задержав взгляд на Алексе и Конноре.

Я придвинулась ближе к Маку, собираясь пояснить свою мысль, но тут же растерялась от головокружительного аромата его средства для душа, смешанного с запахом его собственного тела. Уже второй раз за вечер близость к мужчине сбивала меня с толку. Рядом с Алексом мое сердце билось от ощущения знакомства, но реакция на Мака оказалась совершенно иной. «Ты меня не привлекаешь. Я на это не пойду», – сказала я себе с такой твердостью, что на мгновение показалось, будто я произнесла это вслух.

Мак по-прежнему смотрел на меня как на более или менее вменяемую, поэтому я поняла, что все же смолчала. Но все равно было понятно, что эту мантру стоит повторять регулярно.

– Мак как раз рассказывал о церемонии открытия здания, которое построено по его проекту, – сообщил мне Тодд. – То самое высокое стеклянное здание в центре, с кучей фонтанов.

Желание сохранять спокойствие в присутствии этого человека подверглось новому испытанию. Я знала, о каком здании шла речь. Это знали все вокруг. Здание было очень красивое и казалось жемчужиной в море монолитного бетона.

– Это вы его спроектировали?

Мак покраснел, что с ним, похоже, случалось нечасто.

– Ну… Меня поддерживала целая команда очень талантливых архитекторов. Но да, руководил проектом я.

Мне понравилась его скромная щедрость.

– Очень красивое здание. У вас невероятно наметанный глаз.

В моей жизни бывали случаи, когда я бы отдала что угодно за возможность отмотать сказанные слова назад и удалить их, и это был как раз такой случай. Все присутствовавшие как раз некстати молчали, и было ясно, что все они поняли, чьими именно глазами теперь смотрел на мир Мак.

Он спас положение, вернув разговор к обсуждаемому зданию.

– Я начал работу над ним еще несколько лет назад, – и, поскольку теперь уже невозможно было дальше избегать этой темы, он добавил: – В общем, это был последний проект, который я закончил до того, как зрение ухудшилось настолько, что пришлось отойти от дел, – он посмотрел через всю кухню на Алекса. – Я уже не надеялся когда-нибудь увидеть результат. Но благодаря Лизе и ее невероятному поступку теперь все же могу.

Алекс сдержанно кивнул в знак благодарности и бросил тревожный взгляд на Коннора, чтобы убедиться, что тот если и расслышал слова Мака, то не понял их. К счастью, он действительно не понял.

– И поэтому я хотел бы пригласить вас всех стать моими гостями на церемонии открытия, – продолжил Мак. – Должно быть весело: строгий дресс-код, шампанское и все в таком роде.

Не став долго раздумывать над приглашением, Джейми решил ответить сразу же.

– Можно сказать абсолютно честно?.. – начал он.

К чести присутствовавших, вопрос «А ты что, и так можешь?» не прозвучал.

– Официальные мероприятия – это не мое. Не возражаете, если я пропущу?

– Нет. Конечно, нет, – великодушно откликнулся Мак.

Мой ответ оказался совершенно непроизвольным.

– Э… Я не уверена, что смогу.

Я скорее почувствовала, чем поняла, что Алекс не отрываясь смотрит на меня, и запоздало поняла, что нужно было узнать хотя бы дату открытия.

– Просто обычно я никуда не хожу перед учебным днем, – неуверенно добавила я, понимая, что такая отговорка ничуть не лучше, чем «мою домашнюю работу сгрызла собака».

– К счастью, мероприятие состоится вечером в пятницу, – мягко произнес Мак.

– К тому же я не уверена, что найду, что надеть на такое мероприятие, – хотя бы тут я не соврала.

– Разве это так важно? – спросил он, выдавая полное непонимание женщин. – Вы и сейчас одеты великолепно. Может быть, просто придете в чем-нибудь подобном?

И снова всеобщее внимание оказалось приковано ко мне. Ди бросила на меня сочувственный взгляд и предусмотрительно вызвала огонь на себя.

– А мне бы хотелось найти повод приодеться, но, увы, вряд ли мы сможем найти нянечку на вечер пятницы.

– Этим могла бы заняться я… – произнесла Барбара, следившая за разговором, словно за интересным спектаклем, и теперь неуверенно переводила взгляд то на Алекса, то на Ди. – …Если, конечно, вы мне их доверите, – она наморщила и без того наморщенный лоб. – Рекомендаций у меня, конечно, нет. Но для меня будет честью приглядеть за этими малышами и дать вам возможность провести вечер вместе.

Алекс нагнулся и поцеловал ее в щеку.

– Вам рекомендации не нужны, – мягко произнес он, и Барбара, залившись легким румянцем от комплимента, чуть приосанилась. – Но Мак приглашал и вас, – напомнил он.

Она посмотрела сначала на Алекса, потом на Мака с выражением, тронувшим бы даже самое холодное сердце.

– Я почти никуда не выхожу после смерти Арчи. Я с радостью помогу, приглядев несколько часов за детьми.

– Значит, решено, – радостно заключил Тодд, предупреждая любые дальнейшие обсуждения, за что, как я подозревала, потом ему не избежать было выговора от жены.

– Вы придете, Молли? – снова обернулся ко мне Мак, прекрасно понимая, что запас отговорок исчерпан.

Я осторожно кивнула.

– Я могу вас подвезти, если хотите, – предложил Алекс. – Нет смысла нам всем ехать на своих машинах или отдельных такси.

– Прекрасно! – к моему негодованию, Мак принял предложение Алекса за меня.

Я попыталась придумать, как бы отвертеться, но получалось или грубо, или слишком очевидно, что меня нервирует перспектива оказаться наедине с Алексом.

Улыбнувшись ему, я почувствовала, как в груди сердце предательски отбило торжественную дробь.