Пятница, 5 июля 2013

– Как думаешь, картина действительно была у твоего дяди? – спрашивает Жозеф, когда они оба уселись в поезд.

– Нет. Я правда считаю, что мой отец сам заморочил себе голову из-за каких-то намеков, которые, впрочем, действительно основывались на существовании этой картины. Мама сказала, что Клодин и Жак были по уши в долгах. Жак жил не по средствам, но, вопреки тому, что думал отец, у него не было никакой заначки. Он просто был ужасно самоуверенным.

– Он, конечно, не заслуживал смерти, – сказал Жозеф, – но, честно говоря, этот тип мне не очень нравится.

Алекс и Жозеф успели на поезд в 18:21, но вряд ли они доберутся вовремя. Несмотря на все попытки связаться с компанией, которая занимается расчисткой дома, Алекс так и не удалось им дозвониться.

Ставни дома № 38 в тупике Моцарта были закрыты, а грузовика перед дверью уже не было.

Жозеф уставился на здание.

– Странно, что она так и не переехала, правда?

– Она жила одна, и ей уже было семьдесят два, когда все это произошло. И потом… продать дом после такого случая означает отдать его за бесценок.

– И то верно, – задумчиво отвечает Жозеф. – А как насчет документов? Реестра?

– Мама ничего не знала. Однажды он просто пропал. Конечно, она стала искать, думать, куда он мог деться, но даже представить не могла, что это бабушка его взяла.

– Понятно… Ну что, идем внутрь?

Внутри дома исчезли все мелочи. Картин больше нет. Осталась только крупная мебель – кровати, диван, стол в гостиной. Еще бы чуть-чуть, и картина Гюстава Малле снова бы исчезла. Но для того, за чем они приехали, уже слишком поздно. Алекс чувствует, как на ее плечи опускается тяжесть.

– Повтори еще раз, что было написано на той бумажке? – спрашивает Жозеф.

– «Все ответы – в сердце твоего детства».

– Так… и что это значит?

Прежде чем Алекс успевает ответить, раздается звонок в дверь. Алекс замирает и жестом велит Жозефу не издавать ни звука. Но звонок повторяется.

– Алекс, не бойся. Это соседка.

Когда Алекс открывает дверь, перед ней стоит мадам Ролль.

– Вот, – говорит она. – Я подумала, что ты, наверное, захочешь сохранить это.

Мадам Ролль протягивает ей плюшевую игрушку – оранжевого медвежонка с красным сердцем на белом животике. Алекс поворачивается к своему другу:

– Знакомьтесь. Жозеф, это сердце моего детства. Сердце моего детства, позволь представить тебе – это Жозеф.

* * *

Внутри плюшевого медвежонка лежат три аудиокассеты. Соседка ничего не сказала, но достаточно было подержать игрушку в руках, чтобы понять – внутри что-то есть.

– Странно, что эта игрушка оказалась у нее, правда? – говорит Жозеф.

При ней они, конечно, ничего не сказали, но оба понимали, что ситуация и правда странная. Мадам Ролль просто вручила игрушку, повернулась и ушла к себе, не добавив ни слова. Теперь у Алекс и Жозефа были на руках три кассеты и никакой возможности их прослушать.

– Может, она увидела, как он торчал из коробки, когда грузчики вывозили вещи, – говорит Алекс.

– М-да… – недоверчиво отвечает Жозеф.

– По-моему, она из тех, у кого точно есть кассетный проигрыватель. Ты бы видел ее дом – там все как будто из другой эпохи.

– И что будем делать? Пойдем, попросим у нее?

– Вот же морока…

Алекс тяжело вздыхает, поднимается и направляется к дому через улицу.