Пятница, 5 июля 2013

– Эту картину ищут уже семьдесят лет.

Жозеф сидит на диване с ноутбуком на коленях. Время от времени набирает что-то на клавиатуре и вслух комментирует:

– Ого!

– Что такое? – спрашивает Алекс.

– Ее стоимость… просто безумие. Последняя найденная работа этого художника, обнаруженная в 1996 году, два года назад была оценена в 900 000 евро. А эта – если верить разным источникам – может стоить в два раза больше.

– С ума сойти! Ты раньше слышал об этом художнике?

– Нет, но я, пожалуй, не самый большой эксперт. Тут пишут, что завеса тайны вокруг личности художника – его возраст и то, что он создал всего три картины, – все это лишь подогрело интерес к нему и взвинтило цену.

– Как моя бабушка могла оказаться владелицей такой картины?

– Может, она случайно купила ее на барахолке? – предположил Жозеф.

– Может быть… не знаю почему, но у меня такое ощущение, что все не так просто. Тот спектакль, на который она подарила мне билеты… это ведь не совпадение. Она все продумала заранее.

Картина все еще стоит на полу, вокруг валяются бумажные салфетки, которыми Алекс вытирала слой краски, скрывавший подпись.

– Она все продумала… – повторяет она тихо.

Алекс поднимает картину, чтобы поставить ее на стул. При этом она замечает небольшую выпуклость по краю холста, почти незаметную глазу. Она осторожно проводит пальцами по поверхности. Да, точно, между полотном и рамой что-то есть. Она берет плоскогубцы, которыми недавно вытаскивала гвозди из стены, и, стараясь не думать о сумме, названной Жозефом, аккуратно отгибает скобы, натягивавшие полотно. Закончив, она бережно приподнимает холст и видит причину неровности: маленький кусочек бумаги, аккуратно сложенный и спрятанный между деревом и тканью. Когда она оборачивается, Жозеф смотрит на нее с ужасом.

– Ты что, спятила?!

Но Алекс его не слушает. Она разворачивает бумажку и читает одну единственную фразу. Потом поднимает глаза:

– Нам нужно вернуться в дом бабушки.