Четверг, 13 июля 2006

Жанна сидит в кабинете доктора Пено, дипломированного психолога.

– Я не могу смириться с мыслью, что моя внучка живет, не зная своей истории. Понимаете, я ведь не ее мать, это я прекрасно осознаю. Но все же я ведь тоже не никто! Но вот беда: что бы я ни думала, я связана по рукам и ногам. Меня убивает мысль о том, что Николь, моя дочь, полагает, будто ложь может защитить Алекс. Знаете, доктор, я пришла к вам не столько из-за преступления Марка. Хотя, конечно, то, через что он заставил нас пройти, было ужасно… Но причина моего визита в чудовищном чувстве бессилия, которое я испытываю, наблюдая за тем, что происходит.

– Знаете, Жанна, вы вполне можете сами рассказать ей правду.

– Но как? Скажите мне, доктор, как? Это ведь не безобидная ложь, какой-нибудь пустяк. Вся ее жизнь, вся ее личность может оказаться разрушенной. Одна только мысль об этом разрывает мне сердце.

– Вы больше не общаетесь с дочерью?

– В последнее время она отдалилась от всех.

– Что касается вашей внучки, возможно, стоит открывать ей правду постепенно.

– Несмотря на все, что я думаю, я не могу предать Николь. Она и так слишком много пережила. К тому же я уважаю материнский выбор. Я ведь сама мать, и мне тоже приходилось делать трудный выбор.

– Всегда можно предложить человеку путь к истине. А идти по нему или нет – это уже его решение.

– Что вы хотите сказать?

– Я предлагаю оставить вашей внучке какие-то подсказки. Тогда решение будет за ней, ведь люди, не готовые увидеть правду, ее все равно не увидят.

– Что-то вроде охоты за сокровищами?

Психолог улыбается.

– В каком-то смысле. В конце концов, это вполне уместно, верно?

Жанна несколько секунд внимательно смотрит на него, затем отвечает:

– Этой картины не существует.

Доктор снимает очки и достает платок, чтобы протереть стекла.

– Знаете, Жанна, мы ведь встречаемся с вами уже несколько лет. Люди, которые готовы увидеть правду, видят ее.