Четверг, 4 июля 2013

Сидя за столом – складной доской, которая откидывается от стены, – Алекс пьет кофе. У нее мало места, но она любит принимать гостей. В прошлом году она собрала все свои сбережения и купила духовой шкаф. Жозеф посмеялся над ней. В их возрасте, мол, копят на поездку, кроссовки или смартфон. Но никак не на духовку. Алекс не волнует, что думает Жозеф, как, в общем-то, и все остальные. Готовка ее расслабляет, и ей надоело все делать в микроволновке. Ничто в жизни не утешает больше, чем вкусная еда.

Алекс включает духовку. Да, она кажется огромной по сравнению с размерами комнаты. Но на самом деле она такая же, как любая другая духовка в мире. Алекс это знает, потому что ей пришлось все измерить, чтобы убедиться, что та поместится. Стандартный размер – 60 × 60 × 55. «Короче, духовка как духовка», – сказал тогда Жозеф. Она лишь пожала плечами.

Алекс обрезает окорок с одной стороны, кладет его в форму и ставит в духовку.

– Зачем ты отрезаешь кончик окорока? – спрашивает Жозеф.

– Потому что это кончик окорока.

– Ладно, с этим разобрались, а зачем ты его отрезаешь?

– Не знаю, так положено. Кончик надо отрезать, и все.

Жозеф поднимает бровь.

– Это мамин рецепт, – продолжает Алекс. – Она всегда отрезала кончик окорока. Я думаю, у нее была для этого веская причина.

– Ты ее спрашивала?

– Нет.

– Понятно.

– Передай мне тимьян.

– Это который?

– Баночка справа.

– Тебе стоит спросить у нее, – говорит он, доставая телефон из кармана.

– Когда все придут, убери его в коробку вместе с остальными.

– Да ладно, Алекс, не переживай. Я знаю правило. За столом к телефонам не прикасаемся, это дает нам право есть то, что ты приготовила.

Она улыбается.

– Ну все, давай, звони маме, спроси про этот кончик окорока.

– Ох, опять ты за свое! Не отвяжешься, да?

Она тяжело вздыхает, достает телефон из заднего кармана джинсов и набирает номер матери. Она прекрасно понимает, что Жозефа интересует вовсе не окорок.

На третьем гудке мама отвечает.

– Мам, это я. Готовлю по твоему рецепту запеченный в духовке окорок и хотела спросить, зачем нужно отрезать у него кончик?

Разговор длится не больше двух минут. Алекс говорит: «М-м-м», «Да, знаю», «Ладно» – потом кладет трубку и поворачивается к другу.

– Ну что? Тайна кончика окорока раскрыта?

– Нет. Она сказала, что так делала ее мать.

– Понятно… А тебе не захотелось спросить что-нибудь еще?

Но тут раздается звонок домофона, и Алекс идет к двери. До Жозефа доносится радостное: «Это мы-ы-ы!» – и через несколько минут в дверях появляются Себастьян и Жюли.

Обстановка за столом теплая, друзья смеются и разговаривают. Но Алекс все время ужина мысленно где-то далеко. Ей не дает покоя эта история с кусочком окорока, который она отрезает только потому, что так делает ее мать, а та, в свою очередь, лишь повторяет за собственной матерью. Сколько же вещей передается от женщины к женщине, не подвергаясь ни малейшему сомнению? Просто потому, что «так принято» и «так было всегда»?

Но главный вопрос, который мучает Алекс, тот, на который прежде всего нужно найти ответ, – почему же все-таки ее бабушка отрезала кончик окорока?