1950

Вскоре после Освобождения Жанна устроилась продавщицей в магазин La Samaritaine. На первом этаже, за своим прилавком из стекла и металла, она теперь продает дамские сумки. Еще когда она работала в музее, ее привлекал этот аксессуар, которого в ее прежнем мире просто не существовало. Она думала, что именно в нем кроется часть загадки пустых рук парижанок. Кроме того, Жанна заметила, что разные модели, марки, формы сумок несут в себе разный посыл, и вскоре увидела в этом форму молчаливого самовыражения. Сумка позволяла женщине рассказать другим, кто она есть.

Жанна обожает свою работу. Конечно, ей не хватает искусства, но после всего пережитого она не прочь сохранять некое расстояние между собой и живописью. К тому же работа здесь, в этом невероятном месте, наполняет ее гордостью. Первый этаж всегда залит дневным светом, который проникает через огромный стеклянный купол, парящий над верхними этажами с их балконами. Мозаичная плитка на полу образует изящные узоры, на которые мягко падает свет подвесных люстр. Но больше всего ей нравится воздух, пропитанный тонкой смесью ароматов: духов, запаха новой кожи и натертого воском дерева. Жанну окружают изысканные предметы, один красивее другого, и она прекрасно понимает, что если бы она здесь не работала, то, вероятно, никогда не решилась бы даже переступить порог подобного магазина.

На работе Жанна подружилась с Анриеттой, молодой девушкой, которая работает в отделе косметики. С конца войны, несмотря на повсеместный дефицит, эта отрасль переживает настоящий подъем. Парижанки теперь мечтают только об одном: вернуть себе ухоженный женственный облик. Жанна вспоминает, как ее мать говорила, что косметика предназначена только для легкомысленных женщин, и она разрывается между желанием порвать со своей прошлой жизнью и неспособностью сделать это. Анриетта часто предлагает ей сделать макияж, но в душе Жанны с юности посеяно что-то такое, что не позволяет ей согласиться. Поэтому она всякий раз вежливо отказывается.

Но однажды Жанна наткнулась на рекламу, которая буквально приковала ее взгляд. Лицо женщины, нарисованное от руки неким Рене Гро для губной помады «Красный поцелуй» от Dior. Линии очень простые, но Жанна находит образ восхитительным. Он затронул ее так же глубоко, как затронула когда-то картина Мане. И тогда ей вдруг стало ясно то, что она раньше никак не могла сформулировать: облик, в котором она предстает перед миром, – это тоже искусство. Макияж не может быть пустяком.

В тот день она согласилась, чтобы Анриетта ее накрасила.

И именно в тот день Пьер, молодой сапожник, которого Жанна встретила когда-то, едва приехав в Париж, вошел в дверь La Samaritaine. Он пришел за нитками, иглами, кожей и красками. А нашел свою будущую жену – Жанну, чьи ярко-красные губы притягивали взгляд так, что за прилавком было видно только ее одну.