Среда, 3 июля 2013

Есть вещи, которые стираются из памяти, а есть те, что сопротивляются времени и сидят в голове как заноза, и здесь нет никакой закономерности. Почему Алекc совершенно не помнит дóма, в котором жила в раннем детстве, но прекрасно помнит сахарную вату, которую уронила на землю на карнавале в 1995 году? Ей ведь было всего три года. В том же возрасте она жила по адресу улица Павийон, 111, – на узкой улочке в нескольких километрах от дома бабушки. Когда она смотрит на фасад этого дома в приложении Google Street View, он ей абсолютно ни о чем не говорит. Никаких эмоций, никакого чувства дежавю. Ничего.

Адрес она нашла на конверте. Конверт с ее фамилией, написанной детским почерком. Вернее, с его фамилией – фамилией ее отца. Алекс всегда думала, что с рождения носила фамилию матери, но, как оказалось, это было не так.

Внутри была открытка с изображением скал Этрета, дельфинами, красными сердечками и двумя словами, написанными большими желтыми буквами: «Целую Целую». На обороте взрослым почерком, но детскими словами были описаны чудесные каникулы, игры в песке, десятки двоюродных братьев и сестер и шоколадное мороженое. Внизу открытки печатными буквами было написано имя «Фанни». Оно было написано с ошибкой: последняя «н» сливалась с «и», образуя нечто вроде гибрида двух букв. Алекс до сих пор отлично помнит свою ссору с подружкой Фанни, когда она после каникул попыталась объяснить той, что нельзя так писать слово «Фанни». Но подружка была уверена в обратном. Конечно, именно так оно и пишется, ей лучше знать, ведь это ее имя. А главное – это мама показала ей, как писать, она просто срисовала с образца. Алекс рассердилась. Ну и что, что это не ее имя, – она ведь знает буквы не хуже других, разве нет? Они же висят прямо на стене в классе.

– Посмотри сама, в списке нет такой буквы, где «н» склеена с «и»!

А ее имя пишется именно так, вот и все, ответила Фанни. Может, она – исключение. Может быть, эта буква существует только для нее.

Тогда Алекс пошла к их воспитательнице средней группы, и та подозвала Фанни, чтобы объяснить ей, что ее имя пишется с двумя «н» и одной «и». Что ее мама, должно быть, писала слишком быстро, так иногда бывает со взрослыми – они все делают поспешно, невнимательно, – и, наверное, буква «и» на образце «съела» букву «н».

Алекс наблюдала за сценой с другого конца класса и испытывала чувство гордости: она оказалась права. Она в свои четыре года отлично знала буквы алфавита. Но когда воспитательница вернулась к своим делам, Алекс была ошеломлена подавленным видом своей подруги, чей мир, мир четырехлетней девочки, рухнул. После этого Фанни не хотела играть с ней в течение нескольких дней.

Алекс до сих пор прекрасно помнит этот крошечный эпизод из ее жизни в детском саду. А вот о доме, в котором она жила, у нее остались самые туманные воспоминания.

Она решает позвонить Жозефу.

– Почему я никогда не задумывалась о том, что ношу фамилию матери? Мои родители были женаты. Я просто полагала, что раз мой отец умер, то логично, что я ношу фамилию матери. Но ведь так никто не делает. Никто не морочит себе голову ради того, чтобы изменить фамилию ребенка после смерти мужа.

– Наверное, иногда такое случается.

– Конечно, случается. Что угодно может случиться хотя бы с одним человеком, если речь идет вероятностях. Но зачем она это сделала?

– Возможно, пришло время задать ей все эти вопросы.

– А главное – как ей вообще разрешили это сделать? – продолжает Алекс, не обращая внимания на его слова. – Во Франции сменить фамилию не так уж просто.

– Значит, у нее была веская причина.