Вадим смотрел перед собой застывшим взглядом, его волосы побелели, ни движения, ни кровинки. О такой магии я только слышала, в далеких-далеких сказках. Закованный в лед, брат завис на грани жизни и смерти; меня охватил озноб.

Зарель не мог выбрать способа хуже. Если слуга демона разобьет ледяную скульптуру, Вадиму не выжить, он разлетится на тысячу осколков, и я ничего не смогу исправить.

Я посмотрела в жестокие глаза врага; но если пойду на поводу угрозы, что ждет меня и брата? Это будет не единственным разом, зимний король растопчет мою душу и обратит жизнь Вадима в ад, чтобы через него добраться до меня.

Сердце сжалось: знала, как должна поступить. Самые верные шаги иногда самые тяжелые.

— Убей его, и я стану твоим личным кошмаром, — процедила я.

Зарель качнулся ко мне, оказавшись куда ближе, чем хотела бы. Терпи, Айли, терпи. Теперь от тебя зависит не только твоя жизнь, ошибусь — и никогда себе не прощу.

Я сузила глаза, не реагируя на вольное, небрежное прикосновение зимнего короля к моей щеке. Какая у него холодная кожа; меня затошнило. Но, памятуя о необходимости сохранять маску безразличия, я не дернулась даже тогда, когда его пальцы переместились ниже, скользнули по шее и зацепились за вырез моего нелепого платья.

Только из груди вырвался вздох, когда демон дернул ткань на себя. Но взгляд я не опустила и не отвела, нет. Пусть не думает, что боюсь.

— О, феникс. Ты станешь моей женой. Я готов к тому, что ты станешь моим личным кошмаром...

— Гарантирую, я стану хуже твоих ожиданий!

— Женщины так предсказуемы. — Зарель подался ко мне, и его шепот обжег мое ухо. — Знаешь ли ты, что именно я должен был стать твоим первым мужчиной на инициации? Если бы меня не опередил твой королек, мы бы давно прошли этот этап…

— Вот, значит, какой был план… — Я до крови вонзила ногти в ладонь. Мне все-таки повезло встретить Леодара.

— Но это ничего не меняет. Когда я тобой овладею, в твоём чреве прорастет мое семя, а терновый ублюдок умрет... увидишь, ты смиришься. Твоя душа станет моей, как предначертано. — В глазах зимнего правителя сверкнула ярость. — А теперь решай! Ты достаточно испытывала мое терпение! Мне нужна твоя кровь, не подчинишься, твой брат умрет!

— И что, уничтожишь единственный способ мной управлять? — Лицо, Айли, держим лицо. Он не посмеет, это блеф. — Ну так вперед! Кто он мне теперь? Моей крови ты в любом случае не получишь!

— Какая жестокая… — Зарель опустил ресницы, его лицо исказилось от ядовитой полуулыбки. — А мы похожи, не так ли?..

Я пропустила момент, когда демон молниеносно перехватил прядь моих волос. Накрутив ее на пальцы, он сильно потянул за нее, да так, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть.

Но в следующий момент терпеть стало невыносимо. Как я ни отстранялась, а губы зимнего короля прижались к моим в злом, принуждающем поцелуе. По моему телу пробежала дрожь отвращения, сменившаяся вспышкой боли.

Не получив от меня особого ответа, Зарель укусил меня так, что выступила кровь. И воспользовался моментом, когда мои губы приоткрылись, ему этого хватило чтобы углубить поцелуй, а мне — чтобы огрызнуться.

Только тогда зимний правитель разорвал прикосновение. С наслаждением слизал со своей нижней губы выступившую кровь и, прищурившись, прошептал, только для меня:

— Хочу тебя трахнуть, дорогая. Чем дольше сопротивляешься, тем грубее это будет. — Его глаза полыхнули жестокостью, он внезапно отстранился и махнул рукой. — Давай!

Что давать, для кого эта фраза? Я вздрогнула, опомнившись, мой взгляд метнулся к стражнику, удерживающему в руках секиру.

Нет… нет, только не это! Подданный зимнего клана поднял оружие, размахнулся. Как в замедленной съемке, увидела, как лезвие рассекает воздух и касается головы брата... Лед заскрипел, трескаясь, и я взвизгнула:

— Стой!

— Стой... — Зарель хмыкнул, с готовностью подняв руку. Секира натолкнулась на созданную им невидимую преграду, и зависла над головой Вадима смертельной угрозой.

Моё сердце отчаянно забилось; он правда убьет Вадима, если откажусь подчиняться? Пойдёт на такой шаг, лишь бы сломить мою волю?

Я до боли прикусила саднящую губу. Я должна сопротивляться этому. Нельзя прогибаться!

Но что толку с моего упрямства, если потеряю того, кого искала столько лет?

Уверена, Зарель в точности раскусил мои мысли. В ожидании он не отводил от меня глаз; его бровь дернулась в немом насмешливом вопросе. Мне словно говорили «Видишь? Я победил».

Мои плечи сникли.

— Не трогай его. Я… отдам кровь.

— Умница... — По кивку Зареля мне поднесли кинжал, блик пробежался по острому лезвию. Дрожащими пальцами я взяла предложенный клинок...

Это конец. Всему конец. Я своими руками уничтожаю своё будущее, но что ещё остается?

Глубоко вдохнув, с оттяжкой провела по ладони, и моя кровь заструилась в поднесённый флакон; в глубине рубиновых капель вспыхивало пламя, и с каждым всполохом в груди тянуло все болезненнее.

Что я делаю? Что, черт возьми, делаю?!

Зарель удовлетворенно взвесил на ладони преподнесённый ему флакон. Его глаза довольно сузились.

— А теперь отпусти его! — поджала я пальцы. Меня трясло от напряжения. — Отпусти его, Зарель!

— Зачем же? — равнодушно протянул демон, больше увлеченный флаконом, чем моим требованием. По его щелчку мне вывернули руки. — Пусть стоит...

— Что?.. — Я рванулась из чужой хватки. — Зарель! Ты обещал!!!

— Я обещал, что сохраню твоему брату жизнь и, возможно, однажды его расколдую. Если будешь паинькой, — усмехнулся демон и передал флакон колдуну. — А теперь подержите ее. Пусть посмотрит, что будет с теми, кого она попытается использовать в своих целях…

Из моего горла вырвался рык. Зарель умел быть скотиной! Я дернулась, когда он перехватил за волосы служанку, которую мне хотелось вывести из замка, и с силой толкнул ее к стене. Он рванул ее юбку и, освободив плоть, вошел в девчонку резко и сразу глубоко, не обращая внимания на ее вскрик.

Лишь намотал на руку ее волосы; он вбивался в нее грубо, жестко, так, будто имел полное право. Болезненные стоны и крики несчастной смешивались со шлепками плоти и гортанным рычанием демона. Это было быстро, отвратительно и резко. Он не жалел бедняжку и использовал, как вещь, для удовлетворения своей похоти.

Лишь в конце, толкнувшись особенно глубоко, он удовлетворенно выдохнул.

— Убирайся! — велел он, и девушка, комкая разодранную юбку, попятилась к дверям.

На ее лице было все то же покорное выражение лица, но слезы на ее глазах… слезы были настоящими.

— Запомни... Я сделаю то же самое с любой служанкой, которую ты захочешь пробудить. Убью любого раба, что дерзнет тебе помочь. Они принадлежат мне. Однажды и ты научишься покорности…

Он выдернул поднесенную салфетку и отер свою плоть. Но при этом смотрел только на меня. В упор. Не мигая.

— Но с тобой я буду играть дольше... Гораздо дольше, дорогая...

Его шепот вкрадывался в мои уши, но куда громче в них стучала кровь. Кровь и ненависть, текущая в моих венах. Я споткнулась, когда по жесту Зареля меня потянули к дверям; он мечтал поиметь меня — а я его убить. Убить!

— Отведите ее в темницу. А ты, колдун, наложишь на нее чары против сна. В следующий раз я хочу трахнуть не служанку, а свою невесту, так что будь добр, распечатай ее гребаную дырку!

И кажется именно в этот момент я поняла. Что бы ни случилось, что бы ни произошло...

Зарель умрёт.

Умрет от моей руки. Я буду жить, пока он не разлетится прахом. Буду жить, пока он не заплатит за всё свое зло!..

_______

Я уже знаю эти сны. Они вязкие, как патока, и темнее самой ночи.

Снова эта комната, снова наползающий на ноги туман. Я поднимаю фотографию брата, которую в лицее всегда держала на прикроватной тумбочке. Смотрю на знакомое лицо и ощущаю грусть.

Все это было так давно. Целая жизнь прошла с тех пор. Опустив фотографию, оглядываюсь, и сердце бьется чаще, когда вижу неподвижный силуэт у окна.

— Лео?

Это кажется невероятным, видеть его вот так, через сны. По темным волосам тернового короля бежит синий отблеск; мужчина поворачивает голову на звук моего голоса, а потом поворачивается и сам.

Это правда он! Я делаю несколько шагов навстречу протянутой ко мне руке, но запинаюсь, так и не решившись приблизиться.

Что-то останавливает. Что-то не так.

Быть может, то, как сужаются его глаза. Или как пристально, даже хищно, он наблюдает за мной.

— Иди сюда, Айли…

Его голос обманчиво мягок, но сладость в нем звучит фальшивой нотой. То, как недовольно поджимаются его губы, заставляет отступить на шаг — и в тот миг, когда его глаза вспыхивают злостью, я уже знаю, что это обман.

— Айли... - рычит он, в его голосе звучат угрожающие ноты. — Иди сюда, Айли!

Это не Леодар. Не он, не он!

— Иди сюда!!!

Его голос возвышается, звучит резко и повелительно, а лицо искажается. Вздрогнув, я отшатываюсь, когда он кидается ко мне. Чувствую, как его пальцы цепляются за мои волосы, ощущаю боль от рывка за пряди...

Его руки рвут ткань, добираются до моей обнажившейся груди и сжимают полукружия. А когда даю злому двойнику хлесткую пощечину, тот рычит и толкает меня на постель.

Не дает времени опомниться или собраться с силами; вклинивается между моих ног, действует поспешно и грубо. Не успеваю вскрикнуть, как его пальцы разрывают на мне трусики, ныряют в промежность...

И тут же отдергиваются, словно обжегшись, а я, тяжело дыша, отползаю. Смотрю на знакомое лицо, на дымящие пальцы несостоявшегося насильника...

— Чертовы чары!

Это не Леодар, исчезают последние сомнения. Мужчина поднимает голову и взгляд у него поистине безумный.

А я вскидываю руки, когда он делает рывок ко мне, и взываю к своему пламени. Это сон, но он реальнее, чем мне бы хотелось. И в то же время именно пространство сновидения позволяет мне преодолеть власть блокирующих кандалов; всё озаряется вспышкой, нарастает гул.

Враг рычит, его одежда занимается огнем. Но он с тупым упрямством пытается добраться до меня, и тогда понимаю, что делать.

— Арригайто! — Простенькая фраза отдается эхом в помещении; мое сердце тяжело бьется, а кровь стучит в ушах.

Ещё в прошлый раз, когда в сон прокрался Зарель, я выучила быстрое заклятье, способное обрубить всё, на чем крепится сновидение. И сейчас мир дрожит, раскалываясь на куски и опадая пеплом в пустоту.

— А ну стой!!! — Даже сомнений не было, что враг до последнего будет тянуть ко мне свои поганые лапы! Вскрикнув, я рвусь, рвусь из сновидения; сосредоточившись, уничтожаю все каналы и связи...

— Не смей!!! — И вдруг темнота снова наползает на меня.

Только теперь она хотя бы знакомая, пусть и не самая приятная. Судорожно вдохнув, обрушиваюсь на подушки в каморке с маленьким зарешеченным окошком. Влажные волосы липнут ко лбу, дрожу всем телом, но я — в безопасности.

Ха-ха, в безопасности и нахожусь в темнице зимнего короля. Когда моя жизнь дала такой резкий поворот, что это стало называться «безопасностью»?

— Будь ты проклят, Зарель! Будь ты проклят...

___

Эти же слова стали первыми, когда в зарешеченное окошко проник свет. Все мое тело болело, после наполовину бессонной ночи — в глаза, как песка, насыпали.

Ночной кошмар насторожил меня достаточно, чтобы я оказалась во власти бессонницы на всю оставшуюся ночь. У меня были все причины проклинать Зареля: заблокировав Леодару путь в мои сновидения, он открыл доступ для самого себя.

Что угодно поставлю: в недавнем сне именно Зарель прикинулся Терновым Королем. Чтобы что? Изнасиловать меня во сне? Или опорочить имя Леодара в моих глазах?

По телу пробежала дрожь. В наш первый раз Терновый Король тоже не больно-то спрашивал, согласна ли я на близость. Точнее, спросил, когда поздно спрашивать. Можно ли это назвать насилием? Ну… возможно? Но он действовал совершенно по-другому, совсем не так.

А так, что при воспоминаниях о той ночи краснеют щеки и требовательно тянет низ живота. До сих пор это одно из самых, хм, интересных воспоминаний в моей жизни.

И одно из самых приятных, зачем себя обманывать? Леодар всегда умел заводить меня так, что вариантов для отказа в моих мыслях и желаниях уже не возникало.

А вот от ночного гостя чувствовала лишь отвращение и гадливость. Дожила! Демоны уже и во снах домогаются.

— Чтоб тебя Зарель, — в очередной раз повторила я, следя, как ползет блик по стене.

Солнца в Аристоле не было. Совсем. То, что временами озаряло этот мир, светилом никто бы не назвал — это Источник местной магии.

Что я, в самом деле, знала об Аристоле? Охотники говорили, здесь случилась война, с участием всех кланов, демонов и даже ангелов, и эта война обратила здешний мир пепелищем.

Или точнее, правильнее называть Аристол — реальностью, а не миром. Реальностей на планете много, и это лишь одна из них, прилегающая ближе остальных к смертному царству. Интересно, каким ад был до войны и воцарения местного божества, Алатара? Что было до этого?

Поговаривают, даже высшие демоны не знают.

— Открывай. Живее! — Я встрепенулась, лязг двери оглушил. Что, уже?

Вчерашний день пролетел, как одна секунда, а с ним ушла и последняя надежда. Должна ли я вообще сопротивляться?

Леодар говорил, мне надо довериться судьбе и позволить свадьбе случиться, но это было до черта сложно! Все внутри протестовало против любых контактов с Зарелем, до отвращения и омерзения; лучше бы я этому зимнему корольку вырвала сердце и скормила псам!

После того, что он сотворил с Вадимом, это вполне милосердно. Мои кандалы лязгнули, когда я перевернулась и припала к полу, глаза разболелись от попыток разглядеть гостей, вошедших в открывшуюся дверь.

Как же темно... Дрожащая полоска зимнего света не спасала дела, силуэты тонули в тени.

— Госпожа, следуйте за нами. — Один из голосов точно женский.

Мои зубы скрипнули; перед глазами возникла сцена, где Зарель изнасиловал одурманенную служанку, а та даже не осознала этого. Ублюдок!

Но эта девушка вряд ли была той же самой. Впрочем, взгляд такой же: пустой. Она потеснилась, пропуская еще одного визитера, на этот раз знакомого стражника, и я зашипела кошкой, когда тот, нагнувшись, стальной хваткой вцепился в мое плечо.

— Шевелись! Или заплатит твой отмороженный братик, — гоготнул он. Ему хватило одного рывка, чтобы поднять меня на ноги.

— Смотри, как бы сам не заплатил!

Трое. Нет сложности вырубить их всех, две одурманенные девушки вряд ли станут серьезными противницами. А с этим боровом уже справлялась.

Но тогда брат действительно может пострадать. Я огрызнулась на демона, грубо толкнувшего меня к выходу, и решила, что для этой скотины охотно приготовлю персональную месть.

Но за последний день было время, чтобы взвесить за и против, и понять: выхода нет. Словам Леодара придётся довериться в любом случае: если не хочу потерять брата, не стоит идти наперекор Зарелю, еще успеется.

— Убери лапы! Без тебя ходить умею! — резко осекла демона. Странно, что тот немедленно поднял руки и отступил, позволяя мне одернуть платье.

Чтоб этих зимних демонов! Вот и все, день свадьбы, похоже, наступил. Сегодня или найду способ все исправить, или спалю себя вместе с этим местом, не оставив от зимнего царства ничего, кроме пепла и праха.

Хорошая идея, считаю.

— И только тронь, — процедила я стражнику, прежде чем двинуться к двери.

Гори все синим пламенем! Будь, что будет. Все, что сейчас могу — это быть достаточно сильной, чтобы пережить все, что выпадет на мою долю.

Включая Зареля. И удушающее чувство ненависти к нему. Слишком многое зависит от моей выдержки…

Леодар. Вадим. Моя свобода. Не такой уж и маленький список.

И вся моя надежда — на Леодара. Он обязательно придет. Обязательно…