Сбежать из одной темницы, чтобы попасть в другую. Я зашипела, когда Вадим втолкнул меня в просторное помещение. Есть в этом нечто унизительное, быть во власти брата, подконтрольного воле моего врага.

Да, мой враг. Зарель, без сомнения, им был.

Развернувшись, я заметила, как захлопнулись большие створки дверей. Повсюду чадили свечи, испуская душный аромат: света они давали немного, но достаточно, чтобы разглядеть самодовольство на лице зимнего королька. Я дернулась от его вольного жеста, но не смогла избежать касания к моему подбородку.

Зарель тихо, но зло рассмеялся.

— О, как это будет забавно, объездить тебя!..

— Себя объезди, — вырвалось у меня вслед Зарелю.

Не обращая на меня внимания, он, однако, взошел на невысокое тронное возвышение и, сев, небрежно подставил кулак под свое лицо.

— Займись ей, Вадим, — скучающе процедил он. — Или мне придётся заняться этим лично, а ты знаешь, как я ненавижу прилагать усилия!

— Повинуюсь, повелитель.

Я по-прежнему ничего не знала о планах Зареля, что за предварительный этап, о чем вообще речь? Но его довольный прищур мне совершенно не нравился.

Один плюс, поднявшись на трон, Зарель оказался слишком далеко, чтобы нас слышать.

— Вадим, — попробовала я, вяло отмахиваясь от служанки, пытающейся облачить меня в черное платье. Одурманенная девушка не сдавалась, но действовала вяло и неловко, раз за разом повторяя одни и те же действия. — Вадим, у меня есть к тебе просьба.

Но брат, застыв изваянием, даже бровью не дернул. Не посмотрел на меня, не показал, что услышал. Больше внимания он уделял служанке, кивая в ее сторону, чтобы вынудить в очередной раз совершить попытку меня переодеть.

— Ты меня слышишь? Это очень маленькая просьба, совсем небольшая, — торопливо зашептала я, отдернув руки от суетящейся горничной. Наполовину отвернувшись от Зареля, чтобы не подслушивал, зашептала с напором: — Свяжись с Леодаром! Пожалуйста! Передай ему весточку!

Брат упрямо делал вид, что меня не видит; смотрел куда угодно, но не на меня. Захотелось встряхнуть его, крикнуть, да хоть что-нибудь! Бессильная злость заклокотала в груди.

— Почему ты заключил с ним договор? Почему поддался ему? Ради меня, да?!

Ноль ответа, ноль привета! Я раздраженно отпрянула от рук девушки и сузила глаза.

— Ты можешь хотя бы взглянуть на меня? Это ведь для тебя мелочь, передай весточку, только одну, принеси мне ответ от него! Я лишь хочу знать, видел ли Леодар меня этой ночью, это все, чего прошу! Прошу, передай мне, да или нет!

От отчаяния мой шепот вышел громким. Я нахмурилась, заметив, как напрягся брат, как крепко поджались его губы, как по скулам скользнули желваки.

Он слышал меня! Что за глупое упрямство! Он правда думает, что равнодушием защитит сестру? Или на самом деле меня забыл?

Не верю. Не хочу верить, что мой брат навеки потерян! Он где-то там, внутри...

— Вадим! Посмотри на меня!!! — вскрикнула я, позабыв о том, что должна быть тихой. Забыв о Зареле, забыв обо всем!

Мне просто хотелось, чтобы брат взглянул на меня, как раньше, с добротой и теплотой, мне этого так не хватало. Я искала брата столько лет, столько пережила из-за этого, была на все готова!

Но нашла вместо него безмолвную марионетку в чужих руках. Горечь, отчаяние и скорбь раздирали меня на части в этот момент. Все, чего желала, одного взгляда, но Вадим, вздрогнув, сверлил точку перед собой и даже головы не повернул в мою сторону.

Ах так, да?! Размахнувшись, неожиданно даже для себя, я влепила ему пощечину. Вот теперь-то брату пришлось на меня посмотреть! Он пошатнулся; звонкий удар повис в воздухе, моё сердце тяжело забилось в груди.

Брат не ожидал этого, да я и сама не ожидала, но наконец-то — наконец! — в момент неожиданности заметила вспышку осознания в потускневших глазах Вадима. Отшатнувшись, он прижал ладонь к щеке, сдвинул брови, посмотрел так, как смотрел раньше, когда я шла поперек его воли, с осуждением и предупреждением. По его волосам, тронутым инеем, пробежался блик.

Вот он, мой брат! Пощечина оказалась верным решением, с моей души будто рухнул камень.

Он жив, мой брат действительно сохранил то, что я так любила в нем! Он не потерян, а значит, я обязательно смогу его вернуть!

Но, позволив себе момент злости, я совсем забылась — а не стоило. Может, Вадим и взглянул на меня, и на одно короткое, яркое мгновение между нами снова протянулась семейная связь...

Однако потом мою руку резко перехватили. Зарель оказался рядом настолько молниеносно, что я сцепила зубы, чтобы не вскрикнуть от внезапности.

— Маленькая паршивка! — Сжав мое запястье, Зарель с силой толкнул меня назад, в руки служанки. Его глаза вспыхнули злобой и нетерпимостью. — А ты? Сколько ещё будешь тянуть время? Я сказал, переоденьте ее! Моя невеста смотрится, как оборванка!

— Но она не дается... - жалобно всхлипнула девушка и отпрянула, когда из горла Зареля вырвался глухой, раздраженный рык.

— Не дается? — Зарель поймал мое лицо ладонью, стиснул до боли, так, что у меня заныла челюсть. Я сузила глаза, отвечая на его взгляд, полный ярости, не дождётся, не буду послушна, не буду бояться!

За то и поплатилась. Зло усмехнувшись, Зарель впился поцелуем в мои губы, не ласка, а наказание. Ощутила боль в губе и солоноватый привкус крови.

— Ничего. Скоро смирится, — неприязненно выдохнул демон мне в губы. Я дернулась в отвращении, когда он с видимым удовольствием слизал языком кровь с моих губ. Какая же гадость! — Похоже, вмешаться мне все-таки придется. Жаль, я планировал объездить тебя позже... а с другой стороны, зачем ждать?..

_________

Подданные опасались Зареля, и я понимала их в этот момент. Иногда, в моменты крайней ярости, его лицо искажалось, а в глазах появлялся дикий, почти безумный, огонек.

— Не смей мне перечить! — Его ногти впились в мою и без того хлипкую одежонку; она и так висела на соплях, а из-за действий Зареля затрещала, разрываясь в клочья.

Зимний король сдернул с меня ткань одним резким, гневным движением, так, что я оказалась полностью обнажена. Взгляд демона успел охватить меня всю раньше, чем я вздрогнула и прикрылась руками; его губы изогнулись в удовлетворенном извращенном одобрении.

Нравится ему да, что видит? Или, точнее, нравится мой стыд, мои эмоции. Ни капли не сомневаюсь в том, что на меня саму ему глубоко плевать.

До чего же отвратительный.

— Переодень ее!!!

Под жестким, немигающим взглядом демона служанка захлопотала вокруг, шелестя платьем. Вряд ли она замечала меня по-настоящему, девушка подобно марионетке, лишь выполняла приказ, а я нервничала, открытая доя мужского взора.

Вадим уткнулся взглядом в пол, не желая смотреть на мое унижение, а вот зимний королек наблюдал за мной с видимым удовольствием. Придурок! Я дрожала на сквозняках, гулявших в зале, сердце в отчаянии билось, разгоняя кровь.

Все, чего я хотела, это передать Леодару весточку. Но что, если он вовсе не вспомнит никаких снов? Что, если во сне был все-таки не мой Терновый Демон?

Старые подозрения заклубились в голове, Зарель смотрел на меня плотоядно, хищно, с видимым желанием, и не пытался этого скрыть.

Так что мне захотелось побыстрее обрести хоть какую-то защиту, и какая на мне будет тряпка, стало совершенно фиолетово. Я покорно позволила служанке набросить на мое тело чёрное летящее платье.

Оно ладно село на мою фигуру, будто специально для меня создавалось. Может, даже не будто, кто знает, какие портные трудились над этой одеждой. Под грудью затянулся золотой шнур, подчеркивая все изгибы; и что сказать, — ну конечно, разумеется! — наряд был далек от скромного.

Полупрозрачная темная ткань не могла скрыть подробности женского тела. Явственно просматривались соски, затвердевшие на холоде, и всё остальное, скорее, подчеркивало любопытные детали, нежели скрывало их хоть на йоту.

— Доволен?! — дрожа, процедила я.

Зарель не ответил, но не сводил с меня потемневших глаз. Такой взгляд называют голодным, самое верное слово. Демон изучил все детали, не скрывая своего похотливого интереса, да что там! Он будто намеренно обозначал его.

— А теперь закатай ее рукав и возьми кровь, — приказал он брату. Тот замешкался, брови Вадима сдвинулись сильнее, будто он сражался с приказом. — Или я просто сверну ей шею, не зли меня!

— Оставь его в покое! — процедила я, стиснув кулаки.

Но Вадим, который провел в этом ужасном царстве несколько лет, видимо, не понаслышке знал характер зимнего правителя. Кивнув, брат неохотно выхватил из-за пояса короткий кинжал.

— Не дергайся, — отрывисто велел он, твердой рукой сжав мое предплечье. Я зашипела разъяренной кошкой, что они задумали? Зачем им моя кровь?!

Но выбора не было; Вадим всегда был сильнее меня, никогда не боялся моей магии. Не будучи в полном смысле слова фениксом, он всё-таки кое-что унаследовал из родового дара: никакое пламя, включая мое, не смогло бы причинить ему вреда.

Я дернулась, когда холодный металл обжег кожу. Сцепила зубы, дернула руку, едва показалась первая капелька крови...

А потом… не знаю, что произошло. Кровь обратилась огнем, из пореза хлынуло обжигающее пламя. Вспыхнув, кинжал брызнул в разные стороны расплавленным металлом.

Зимний король чертыхнулся, отшатнувшись, и в мгновение ока переместился на другой конец зала. Служанка завизжала, закрывая лицо ладонями, брату повезло куда меньше остальных.

Зарычав, Вадим отлетел к дальней стене, врезался лопатками в стену. Упав на колено, он склонил голову, сдаваясь перед яростным рыком Зареля.

— На ней еще есть эти гребаные чары! — взревел он.

Рукав его одежды занялся огнем, он весь перекосился в лице, но щелчком погасил последствия.

— Вы уверяли меня, что это заклятие выветрится! — рявкнул он. От его ярости в комнате стало душно; тихонько заплакала несчастная девушка и даже я обхватила себя руками, стремясь оказаться подальше от демона.

Зарель скользнул по мне ненавидящим взглядом.

— Колдуна сюда! Да поживее! Пусть ищет выход, мое терпение иссякло!!!