Поздно вечером мне постучали в окно. Кухонное. Я тогда ещё не спала, хотя теперь трудно сказать об этом с полной уверенностью. Мы с Мишей долго читали вслух, по очереди — и не стихи, а повесть Виктора Астафьева «Звездопад». Надо сказать, что Миша почти никогда не плакал над прочитанным. Даже любимейшие стихи не отзывались в нём слезами. А военная проза Астафьева — отзывалась. Я как раз думала об этом, когда в окно два раза стукнули. Мысль о том, что там может быть не закрыта форточка, чуть не свела меня с ума. Я лежала в постели не шелохнувшись… И только минут через десять (стук не повторился) отважилась подняться и босиком, на цыпочках прокрасться в кухню, чтобы поглядеть в окошко, которое от страха показалось мне чёрным ночным порталом между мирами. Между прошлым и будущим, землёй и небом, кнутом и пряником, Тимоном и Пумбой… Какие там ещё существуют бинарные оппозиции?

Форточка «портала» действительно была открыта. А на столе, стоявшем прямо под ней, лежали ромашки на длинных — кое-где с корнями — стебельках и васильки. Целый букетик, рассыпавшийся в полёте. Цветы немного пахли табаком и ещё совсем тонко — второй заводской сменой…