Я угрюмо оглядела застывших солдат. Их на площади выстроилось не меньше сотни, и все были вооружены до зубов.

И все преграждали мне дорогу.

— А что они тут делают?

— Скорее всего, охраняют королевское семейство и королевский совет. — Жоржетт покусала нижнюю губу, насупилась. — Я знала, что тут будет почетный караул, но никак не ожидала столько солдат. Наверное, решили оцепить ратушу, если начнется осада, и защищать короля до последнего. Ведь стены в ратуше крепкие, толстые, каменные — убежище надежное.

— Надежное? — Я надменно скривилась. — Они правда считают, будто драконам не по силам поджечь камень?

Глаза у Жоржетт стали как блюдца.

— А им по силам?

Я пожала плечами.

— Драконье пламя — это тебе, знаешь ли, не огонь в очаге.

— Но… Ладно, неважно. — Жоржетт расправила плечи. — Потом объяснишь, откуда ты все это знаешь. А пока… — Она посмотрела на меня строго. — Кулаки не сжимай. В глаза никому не гляди. Помни: ты — простая скромная служаночка, работаешь у какой-нибудь хозяйки вроде этой кошмарной кумушки Греты. Голову понурь, держись смиренно. Пошли!

Она схватила меня за руку и потащила за собой.

Но не прошли мы и пяти шагов, как нас остановили.

— Эй, ты! — Путь нам преградил солдатик, совсем юный, не старше Дитера. Он обнажил саблю. — Что ты делаешь у стен городской ратуши?

— А как по-твоему? — усмехнулась Жоржетт.

Помня ее приказ, я стояла, опустив голову, но по ее голосу поняла — она закатила глаза. Потом тяжко вздохнула и вытолкнула меня перед собой.

Я скрипнула зубами, но сопротивляться не стала.

— Вот, наконец отыскала служанку кронпринцессы, — объявила Жоржетт. — Она пыталась удрать — я поймала ее на другом конце города. Такая глупышка!

— А-а-а… Гм!

Голос у солдатика дрогнул, но я чувствовала, как он обшаривает меня глазами. Невыносимо хотелось ощериться в ответ и испепелить его взглядом, чтобы он попятился и…

«Нет! — одернула я себя. — Ты не дракон. По крайней мере, сейчас».

Казалось, время остановилось, но наконец солдатик снисходительно улыбнулся.

— Драпанула с перепугу? Бросила свой пост? — Он заговорил важнее, солиднее, потому что смотрел на меня, трусиху, свысока, и уже не чувствовал себя таким трусом. Но потом солдатик подпустил в голос слащавой снисходительности и пощекотал меня пальцем под подбородком. — Не бойся, малютка. Мы разберемся с драконами, которые угрожают городу, — со всеми до единого.

«Да моя семья схрупает тебя — ты и пикнуть не успеешь», — мысленно огрызнулась я. Но изо всех сил промолчала и даже не откусила ему палец, хотя очень хотелось.

— Ты же знаешь, какие невежды эти сельчане, — сказала солдатику Жоржетт. — Но сам-то ты ведь городской? Это сразу видно.

Солдатик приосанился и вздернул подбородок.

— А то!

— Так я и знала, — кивнула Жоржетт. — И держишься уверенно. — Она доверительно подалась к нему, а мою руку сжала покрепче. — Нам надо поскорее отвести эту дуреху обратно к кронпринцессе. Тоже мне, нашла время пренебрегать своими обязанностями перед королевским семейством!

— Разумеется! — Солдатик развернулся. — Подождите тут.

Он зашагал прочь — печатая шаг, как заводные человечки, которых я когда-то видела в витрине игрушечной лавки. И вот этот намерен сражаться с моей семьей!

— Если он еще раз меня пощекочет, я его съем, — процедила я.

— Ты о нем больше даже не думай. Думай о следующем препятствии, — отозвалась Жоржетт.

И не ошиблась: солдат вернулся не один. С ним был какой-то старший чин, пожилой, седой, а на плече мундира — две яркие полоски.

— Служанка кронпринцессы, говоришь? — Он просверлил меня сощуренными глазами, но я сообразила, что надо стоять смирно, не поднимая головы и не раскрывая рта, так что Жоржетт зря многозначительно стиснула мне локоть. — Впервые слышу, — пророкотал седой.

— И неудивительно, — не растерялась Жоржетт. — Она сбежала, когда свита выехала из дворца в ратушу. По счастью, мы заметили пропажу прежде, чем все расселись по каретам, и я пообещала ее высочеству, что отыщу беглянку и приведу назад. Понимаете, девочка у нас новенькая, как услышала про драконов — перепугалась, но теперь уже поняла, что надо исполнять свои обязанности и больше не сбежит от хозяйки.

— Гм! — Седой с сомнением поглядел на Жоржетт, потом снова на меня. — Но, если эти россказни — правда, отчего вы обе без дворцовой формы, а?

Я покосилась на Жоржетт.

Она ясно улыбнулась седому.

— Ну конечно, перед бегством бедняжка сняла форму! Может, она и дурочка, но не настолько же. А мне принцесса позволяет не носить форму вообще, ведь так гораздо сподручнее разгуливать по городу незамеченной и собирать для ее высочества разные сведения.

Жоржетт склонила голову набок и оглядела седого так же пристально, как он — меня.

— Но теперь, майор, позвольте мне спросить вас: кем вы нас считаете, если не верите, что я говорю правду? Может, думаете — мы драконы в человеческом обличье? — Она скорчила насмешливую гримасу, а я сжала сверток с чешуйчатым нарядом. — Не знаю, чего боитесь вы, а меня пугает гнев кронпринцессы. Если она узнает, что мы тут болтаем, хотя мне приказано было доставить новую горничную обратно как можно скорее… Поэтому… — Она выпустила мою руку, шагнула вперед. — Если у вас остались еще вопросы, может быть, зададите их самой кронпринцессе? — Голос Жоржетт был слаще меда.

Я всегда знала, что в Жоржетт есть что-то от дракона. Но сейчас, когда она смело глянула в лицо рослому вояке, мне показалось — я вижу, как в воздухе вокруг нее мерцают чешуйки, которых она заслуживала.

«У нас тут еще водится такая штука — дружба», — сказала она мне на рыночной площади. И сейчас я по-настоящему поняла, что подразумевала Жоржей. Потому что почувствовала: я всегда буду сражаться на ее стороне.

Старший чин по-прежнему смотрел на нас с явным недоверием, сжав челюсти и зло играя желваками.

Потом он встряхнулся, приняв решение.

— Будь по-вашему, — бросил он и обратился к младшему: — Лейтенант, не оставляйте их без присмотра ни на миг. Лично сопроводите этих девиц в королевские покои, и поглядим еще, что скажет кронпринцесса. Вернетесь — доложите мне.

Жоржетт уверенно и хладнокровно кивнула.

— Благодарю вас. — Она повернулась ко мне, но за руку не взяла. — Пойдем, Ева.

Ах, значит, она обозвала меня этим простецким именем? Ну, я ей это припомню.

Но не сейчас. Сейчас я молча двинулась за ней и юным лейтенантом через всю площадь, мимо рядов вооруженных солдат. Мы вошли в высокие, окованные железом дубовые двери ратуши. Когда они затворились за нами со зловещим «бум», мне даже не захотелось разочек рыкнуть в знак победы.

Итак, свою часть договора Жоржетт выполнила. Теперь моя очередь. Да, я волновалась, как справиться с родственниками. Просто волновалась. Но вот как втолковать королевской семье, что на драконов нападать нельзя, я понятия не имела. К тому же я прекрасно помнила, как король и принцессы не желали меня слушать в прошлый раз в «Шоколадном сердце».

Общество у людей устроено ужасно сложно! Почему нельзя просто как следует нарычать на них, чтобы они выполнили мой приказ?

Издалека по широким коридорам донеслось эхо громких голосов. Похоже, кое-кто из людей уже пытается нарычать друг на друга, поняла я.

Вдоль бело-серебристых стен повсюду выстроились солдаты: неподвижно, словно каменные, они застыли в простенках между стрельчатых окон и настоящих мраморных статуй. Лица охраны были неподвижны, хотя крики вдали звучали все ожесточеннее, а мы проходили прямо перед солдатами. Они только зыркали нам вслед из-под своих шлемов. А больше они от статуй ничем не отличались.

Если бы мне не нужно было изображать перепуганную служаночку Еву, я бы непременно презрительно усмехнулась. И это у них в Драхенбурге оплот власти, призванный внушать всем трепет? Главное, надежно укрепленное логово короля, лорд-мэра, советников? Подумаешь, велика важность, мрамор. Слово красивое, а поглядеть — грязный белый камень в каких-то разводах, и все. Ни единого золотого украшения, ни бриллиантика. Не сбавляя шага, подняла голову: тоже только белые лепные завитушки на белом потолке, и ни крупинки золота — простая штукатурка. Ни один уважающий себя дракон такое логово всерьез не примет.

И этот город собирается держать оборону от моего семейства? Было бы смешно, если бы не было так страшно. Ведь теперь, к добру или к худу, Драхенбург — мое логово, моя территория. Но мне даже не дадут его защитить, если я не проберусь к королю мимо всех этих шумных двуногих.

Крики делались все громче и громче. Они раздавались из-за створчатых дверей, а двери охраняла четверка высоких гвардейцев. Наш лейтенант что-то сказал им, и охрана расступилась. Мы вошли вслед за ним и… Ну и кавардак!

Зал был просторный, как пещера, по стенам свисали полотнища темно-пурпурного бархата, и повсюду толпились люди. В середине зала стоял длинный деревянный стол, во главе восседал король — в массивном кресле, словно на троне. Рядом, в кресле поменьше — кронпринцесса, а на другом конце стола — грузный недовольный господин в берете красного бархата. Вдоль стола поместились советники, но многие давно уже повскакивали с мест, бегали по залу, размахивали руками и кричали во всю глотку.

Кроме них, в зале было полно солдат — они выстроились вдоль стен под бархатными стягами, а еще в роскошных креслах сидели богато одетые дамы и господа, наблюдали, как бегают и кричат советники, перешептывались, прикрываясь веерами. Туда-сюда сновали слуги.

Как эти люди умудряются что-то решать? Они столько шумят и суетятся! В первые мгновения я едва не оглохла от гвалта и даже не различала отдельные голоса. Наш лейтенант вел нас сквозь толпу прямо к кронпринцессе.

— Потому-то нам давным-давно следовало отправить в горы армию и магов! Если бы тогда последовали моему совету! — гремел советник в темно-зеленом и стучал кулаком по столу.

Его сосед ожесточенно замотал головой.

— Тоннели надо было рыть, тоннели! Чтобы в случае чего бежать в леса! Если сейчас отправить армию рыть тоннели…

Его перебил какой-то тощий, долговязый, в черном одеянии:

— Может, если бы наши исследования достойно финансировали и если бы торговцы не взвинчивали цены и не ловчили с налогами…

— Торговцы виноваты? — яростно завизжала какая-то дама. — Да только благодаря нам, торговцам, город и процветает! Вам, нюням в балахонах, дай волю — вы бы погубили Драхенбург!

Ее перебила другая, высокая, вся в черном — вскочила из-за стола и завопила:

— Как ты посмела нас обозвать, лавочница?

«Камни и кости! — подумала я. — Надо немедленно прекратить эти перебранки».

Я уже пыталась вразумить королевское семейство — в прошлый раз они меня даже слушать не стали.

Всю эту ораву тоже не вразумишь — никакие доводы рассудка не помогут.

Значит, хватит вести себя как служанка. Пора выступить как настоящий дракон.

— ХВАТИТ! — прорычала я. От короля меня отделяло два или три шага — мы подошли к его креслу со спины.

Все в зале вздрогнули и посмотрели на меня. Даже король и тот обернулся и уставился на меня выпученными голубыми глазами.

Я прекрасно знала, какую картину они увидели: стриженая девчонка с торчащими волосами, в платье простой служанки. От неожиданности они умолкли, но этого хватит ненадолго — сейчас опять завопят.

Надо было ловить момент. Я скрестила руки на груди и одарила короля пристальным суровым взглядом, совсем как Марина.

— Никто из вас не сумеет остановить этих драконов, — провозгласила я. — Но я — сумею.