Чашка едва не выскользнула у меня из рук. Сердце скакнуло в груди, его пронзила радостная боль.

Мои прилетели за мной!

Но…

«Нет, — строго сказала я себе и покрепче сжала горячую чашку, чтобы вернуться с небес на землю. — Авантюрина, что за глупые фантазии? Ты уже пыталась вернуться домой и схлопотала от дедушки залп пламени: тебя предупредили, чтобы ты не совалась к пещерам».

Значит, драконы прилетели не за мной, пусть даже мое истерзанное, предательски горячее сердце и запрыгало от радости и наполнилось надеждой.

Однако, хотя в драконьей семье я больше не числилась, драконьи законы помнила очень хорошо. Драконы по возможности всегда избегают людей, даже одиночек.

Если целая драконья стая направляется прямиком в людный город, а до этого, если верить слухам, целую неделю безрассудно и неутомимо кружила в окрестностях, — значит, стряслось нечто необыкновенное.

И как бы там ни пыжились своей мощью эти дурацкие боевые маги, город они не защитят. Драхенбургу грозит опасность.

Тяжело дыша, я бережно поставила чашку на стол — рядом с кастрюлькой только что сваренного шоколада.

Кухня загудела. Все восклицали наперебой:

— Драконы?

— Почему?

— Откуда?

— Надо прятаться! — Дитер вырвался из хватки Хорста. — Не до вопросов, нужно спасаться!

Золотистое лицо Марины посерело, но она не двинулась с места.

— Эй, юноша, куда же, по-вашему, нам бежать? Если стая драконов и правда решила напасть на город, они спалят дотла каждый дом. Прятаться негде.

— Бежим к реке! — заявил Дитер. — Там самое безопасное место. Да, открытое, но зато у воды есть хоть какая-то вероятность…

— Но почему драконы решили напасть на нас? — перебила Жоржетт. — Дурость какая-то. Я сто раз слышала россказни про путешественников, которые видели драконов в горах, но вот к городу драконы никогда и близко не совались. С чего вдруг?

— Какая разница? — Дитер попытался схватить ее за руку, но Жоржетт ловко увернулась.

— Погоди, не мешай думать! Слушай, если мы уже знаем про драконов, то и король наверняка знает. А тебе известно: торговцы в последнее время упрашивают короля, чтобы он отправил армию и боевых магов в горы, чтобы те уничтожили драконов раз и навсегда. Вот на что хочешь поспорим — король уже отдал приказ, и армия с магами уже выступила. Они уничтожат любого дракона, какой им попадется, — тот и искоркой пыхнуть не успеет.

— Нет! — хрипло вскрикнула я. — Армии недостаточно. И боевых магов недостаточно. Нельзя, чтобы войско напало, не узнав, чего хотят драконы. Нападут первыми — тогда всем конец!

Дитер покрылся испариной.

— Тогда…

— Тихо ты, — оборвала его Жоржетт и впилась в меня пристальным взглядом. — Что ты знаешь о драконах, Авантюрина?

Я посмотрела ей в глаза и глубоко вдохнула.

— Помнишь, ты меня расспрашивала, кто я, да откуда, и почему скрываю свое происхождение и все такое? Ну, сейчас объяснять некогда… Но если мы друзья — просто поверь мне на слово. Если король пустит армию в атаку, бойни не миновать. Но только погибнут не драконы. — Я глянула на Марину. — Вы правы. Если войско нападет на драконов, те в отместку сожгут весь город дотла.

В голове у меня звучал голос дедушки Пиропа — я словно наяву слышала, как он строит планы: «Надо наказать людишек так, чтобы внушить им страх навеки, чтобы никто больше не посмел даже думать о нападении…»

Я не могла этого допустить. Ведь теперь этот город — мое логово, моя территория.

В последний раз, когда я попробовала дозваться дедушку, он пальнул в меня огнем. Но любой порядочный дракон пойдет и на большее, чтобы защитить свое логово и тех, кто стал ему новой семьей. Вот она, моя новая семья — стоит вокруг.

Я не допущу, чтобы они пострадали.

— Их нужно остановить.

Хорст остолбенел.

— И как именно ты намерена это сделать? Ты живого-то дракона видела?

— Не с драконами я буду договариваться, — ответила я, не сводя глаз с Жоржетт. — Послушай, ты знаешь в этом городе все входы и выходы. Сумеешь провести меня к королю или кронпринцессе? Мне нужно срочно с ними поговорить. Неотложно.

Жоржетт всплеснула руками. Потом засмеялась, покачивая головой.

— Ох, Авантюрина, — ответила она сквозь смех. — Я всегда знала, ты не такая, как мы. Но не знала, что еще и чокнутая.

— Нет так нет. — Я повернулась к выходу, забыв о шоколаде. — Тогда я сама к ним проберусь.

Только вот как, я не знала.

— Нет, без меня не пойдешь. — Жоржетт преградила мне путь. — Чтобы я да упустила такое приключение? Кроме того… — Она окинула меня жалостливым взглядом. — Может, ты и замечательно варишь шоколад, но для визита к королю одета совсем неподобающе. Ты же сейчас наряжена как служанка. Значит, дворцовая стража наверняка тебя не пропустит. К королю тебе без меня не попасть.

Я поэтому и попросила ее о помощи!

Но в груди у меня затеплился какой-то незнакомый огонек: ровный и приятный, он грел, а не обжигал. И возник он потому, что я увидела, как Жоржетт посмеивается.

Ах, значит, я одета как служанка?

Обогнув ее, я поспешила к шкафу, где хранила свой чешуйчатый наряд. Попасть к королю он вряд ли поможет, но если Жоржетт удастся провести меня мимо всех двуногих, которые так рвутся в бой, то скоро я увижусь с семьей. И уж на этот раз заставлю родичей меня выслушать.

Талисман на удачу у меня имелся только один. Пусть напоминает, что я и дракон и человек, пусть подобие чешуи укроет мою человеческую кожу.

Марина была права. Хватит сливаться с толпой. Пора проявить себя.

Я сунула сверток с чешуйчатым нарядом под мышку и снова направилась к двери. Да, есть риск, что сородичи полыхнут в меня пламенем. Но я готова.

— Хватит глупить! — Дитер одним прыжком преградил нам дорогу. — Жоржетт, я знаю, у тебя в голове никогда не бывало мозгов, поэтому выслушай меня: нельзя просто так разгуливать по городу, когда над ним вот-вот закружат драконы!

Жоржетт подняла брови.

— Если над городом вот-вот закружат драконы, то последние свои минуты я лучше потрачу на грандиозное приключение, чем буду просто трястись от страха.

Дитер навис над ней и только что кулаками не махал.

— Тебе всего тринадцать! Были бы тут мама с папой, они бы тебе сказали, что ты ведешь себя как сумасшедшая!

— Нет, — возразила Марина. — Девочка права. Хорст! Не знаю, как ты, но я в свой последний час намерена заняться самым важным. Помнишь, ты меня все упрашивал…

Хорст радостно встрепенулся. Потом порывисто шагнул к Марине.

— То есть ты наконец-то согласна выйти за меня замуж?

Марина фыркнула.

— Ты рехнулся? Где мы сейчас найдем судью? — Она указала на плиту. — Нет, я про шоколад.

— Конечно, про что же еще! — Хорст развел руками, но заулыбался. — Ты все-таки согласна на эксперимент? Сделать шоколадный мусс по моему рецепту вместо твоего?

— Почему бы и нет? — Марина ответила ему улыбкой и взяла деревянную ложку. — Разумеется, выйдет несъедобная гадость, опоганит мне всю кухню, но раз нам все равно сгореть дотла, надо же тебя порадовать напоследок. — Она угрожающе нацелила на него ложку. — Но предупреждаю: если уцелеем, сам съешь всю эту свою гадость до последней ложечки. И чтоб не жаловался!

Улыбка сбежала с лица Хорста.

Он покачал головой.

— Не в пример вам всем, — тихо сказал он, — я и правда видел дракона. Давным-давно и издалека, но… Поверьте, мы не уцелеем. — Он вздохнул и пошел в зал. — Я принесу стол и стулья. Дитер? Останешься, попробуешь мусс по моему рецепту?

Дитер только таращился на нас в изумлении.

— Вы тут все спятили, все, кроме меня.

— Чудненько. — Жоржетт полоснула его насмешливым взглядом. — Потому-то мне здесь и нравится. Отойди, братец.

Они смотрели друг на друга, а я собралась с духом и сказала Марине:

— Мне в самом деле надо идти.

— Понимаю, — кивнула она. — Ступай. Может, у тебя и получится вбить толику здравого смысла в глупую голову нашего короля. Но потом… возвращайся. Не хочу больше терять ученицу.

Тогда я искренне верила, будто за две недели в городе успела обойти все улицы Драхенбурга. Как я ошибалась!

Жоржетт вела меня по каким-то кривым закоулочкам, где я раньше никогда не бывала, под мостами, куда набились перепуганные горожане, обнимая тюки со своим добром.

Я то и дело задирала голову и видела в небе пока еще крошечные, но знакомые крылатые силуэты. И каждый раз у меня перехватывало дыхание.

В груди теснилось столько разных чувств сразу — и не поймешь, какое сильнее.

Вот люди вокруг — у них все было просто: они боялись.

Не сказать ли им, что прятаться под мостами толку нет? Во-первых, драконы пока слишком далеко и огнем еще не палят. Во-вторых, когда драконы прилетят и начнут палить, мосты никого не спасут.

Лучше уж напоследок погулять по городу и порадоваться жизни — очень может быть, ее последним минутам.

Но люди непредсказуемы, и кто знает, чем они ответят на добрый совет. Я промолчала: мне и так было о чем поразмыслить, ведь предстояло спасать весь город.

— Мы ведь не ко дворцу идем? — уточнила я у Жоржетт, которая быстрым шагом вела меня за собой по людной улице второго округа, забитой повозками и каретами.

Половина горожан, во всяком случае, те, кто побогаче, пытались спастись бегством, кто на чем мог. Улица была запружена так, что носы лошадей упирались в задки повозок впереди. В воздухе разносилась перебранка кучеров, богато одетые дамы и господа высовывались из окон карет и тоже вопили наперебой, прижимая к себе саквояжи и узлы. И люди и животные явно теряли рассудок.

— Ко дворцу? А зачем нам туда? — Жоржетт обогнула фыркающую лошадь и метнулась на тротуар. Лошадь с сердитым ржанием поднялась на дыбы, а кучер проорал какое-то непонятное ругательство. Жоржетт в ответ только махнула рукой, но я остановилась и посмотрела на лошадь.

— Вы все равно стоите на месте! — крикнула Жоржетт кучеру. — В такой толпе все застряли! И ничего браниться!

Потом схватила меня за руку и потащила за собой — в проход между двумя магазинами. Мы оказались в проулке с некрашеными стенами, таком узеньком, что еле протиснулись. Да еще и от сточной канавы несло вонью.

— Сейчас во дворце никого из важных лиц не осталось, — на ходу объясняла Жоржетт. Мы ускорили шаг, стараясь не наступить в канаву. — Король и кронпринцесса при таком положении во дворце не сидят. Они наверняка в ратуше, вместе с лорд-мэром и королевским советом. Он вроде городского, только управляет всей страной. Да и, конечно, главнокомандующий тоже в ратуше. Нужно, чтобы народ видел, как они трудятся и мозгуют вместе — это все из политических соображений. Хотя на самом деле, когда доходит до войны, решение принимает король, и только король.

Ох уж эти люди! Никогда мне не понять их путаных правил.

Зато, по крайней мере, я наконец встречусь с тем, кто так долго пытался уничтожить «Шоколадное сердце». Лорд-мэр! Я угрожающе оскалилась, и мои коротенькие ногти впились в ладони.

— Веди себя смирно! — предупредила Жоржетт, даже не глядя на меня. — Говорить буду я.

— Хм!

Пусть говорит, это пожалуйста, с себе подобными она договариваться мастерица. Но насчет вести себя смирно — ничего не обещаю.

Никто не смеет угрожать моему логову безнаказанно!

— Уф! — Жоржетт выдохнула, когда проулок вывел нас на широкую площадь. — Похоже, все уже там.

На дальнем конце площади высилось большое серое здание со стрельчатыми окнами, а над ними нависали каменные горгульи. Наверное, строили так, чтобы внушать трепет, но мне здание напомнило те громоздкие торты, перегруженные розочками и фигурками, над которыми Марина только презрительно посмеивалась. Она всегда говорила: настоящему кондитеру важнее вкус, а не фокусы.

Но внушительное впечатление ратуша все же производила, что да, то да. По углам в небо торчали острые башни, а посередине еще одна, увенчанная огромными часами. Ее-то и было видно со всех концов Драхенбурга… Я смотрела на часовую башню, и в голове у меня складывался план, настоящий и действенный план, такой же четкий, как любой рецепт Марины.

Конечно, даже по лучшим рецептам ничего хорошего не приготовить, если за них берется неумелый повар. Но…

С вершины этой башни хорошо видно окрестности. И башню первым делом заметит подлетающий дракон.

— Превосходно. — Я показала Жоржетт на башню. — Мне всего-то и надо, что забраться туда наверх.

— Да? — Жоржетт посмотрела на меня с сомнением. — Ну, удачи. — В свою очередь, она указала мне на площадь, до краев забитую солдатами в черно-красных мундирах. Тут и там в солнечных лучах сверкало оружие. — Потому что к башне тебе придется пробиваться через их ряды.