На вопрос о том, как Фабио меня нашёл, он объяснил это какой-то теорией рукопожатия. Когда через знакомых-знакомых находишь того, кто тебе нужен. Рукопожатий было всего два. Русский студент и хакер из Франции определили моё местоположение в момент последней переписки. Русский помог сделать заказ и оформить доставку.

Фабио клянется, что кроме местоположения больше обо мне ничего не знает. Я сделала вид, что поверила, но с тех пор во время разговора с ним отключаю в телефоне свою локацию.

Мне одного маньяка хватает.

***

Кстати, о маньяках.

У Карины с Никитой вроде всё серьёзно. Прощения он так и не попросил. Вернее, попросил через Карину. Я просто закрыла глаза.

Главное, он больше меня не преследует и это плюс.

Из минусов – Карина с ним изменилась: часто приходит под утро и с признаками алкогольного отравления – их я не с чем не спутаю.

Она стала рассеянной, растерянной и нервной – невозможно спокойно разговаривать. И хотя ей уже почти девятнадцать, мама ввела новый закон: пока она живёт у нас дома, она обязана соблюдать «Правила пребывания на территории родительской квартиры», а именно: приходить не позднее двенадцати ночи и в адекватном состоянии, общаться со всеми уважительно.

Странно.

Раньше мама мечтала, чтобы наша фамилия Зайцевых породнилась с семьей Борисовых. А сейчас, когда её мечта на практике из ожидания стремится в стадию реальности, у мамы – паника. Возможно, ей не нравятся побочные эффекты от этого союза, либо просто не хочет расставаться с Кариной, сепарироваться.

Наши с Ромкой отношения пока не перешли на новый уровень. За три недели встреч дальше поцелуев мы не стремимся.

По крайней мере, я.

Зато мы обросли маленькими ритуалами: кофе по дороге в школу, совместно приготовленный обед после школы с просмотром какой-нибудь комедии, и прогулки по центру по воскресеньям.

Почти пенсионеры.

Держимся за руки, держимся из последних сил.

Спросите, как?

У него – спортзал и работа, у меня – учёба, учёба и учёба!

Пока мне о глупостях думать некогда.

Ромка делал несколько попыток эффектного соблазнения, но я – кремень.

А потом вернулась его мама и всю свою нерастраченную энергию он направил на нее. Рак у тёти Любэ́ не нашли, но список лекарств увеличился на несколько позиций.

Ромка оказался сторонник альтернативной медицины, поэтому посовещавшись с сестрой, они решили отправить свою маму на лечебный курорт в Минводы. А чтобы не было скучно, она может себе позволить взять одну свою подругу.

Сестра Ромки – богатая и красивая!

Она вышла замуж за московского бизнесмена, открыла свой салон красоты и магазин итальянского бренда.

Бар, которым управляет Ромка – их, а он – лишь номинальное лицо с небольшим пакетом полномочий и организаторскими способностями.

На самом деле всем заведует муж сестры.

Удаленно. Так объяснил мне Ромка, но я туда не лезу. А просто под его присмотром иногда украшаю заведение, когда хочу танцевать вместе со своей любимой подругой.

А ещё.

Скоро.

Свадьба!

Нет, не моя с Ромкой!! Я выйду замуж только после Карины, повторяю. Свадьба у моей лучшайшей подруги – Ленки, Лëлика, Ленкá!

Еë Сашка сам пошёл и попросил руки, не дожидаясь, когда подруга соизволит его познакомить с родителями.

Вот это я понимаю, поступок!

Отец Лены впечатлился его внушительными размерами, и у них даже нашлась одна точка соприкосновения – командир части ВДВ, в которой проходил службу Саша. Три дня назад эта новость скрасила наш с Ромкой пенсионерский вечер.

Кто свидетели?

Та-дам! Я и Ромка.

Он был рад этому событию больше, чем я. Ленка потом объяснила почему: есть одна сомнительная традиция у свидетелей.

Ну не знаю! По мне так глупая. Это сколько надо выпить, чтобы незнакомые люди проснулись в одной постели. Ладно, мы – знакомые, но я хочу помнить свой первый раз, хоть Ленка и говорит, что помнить там нечего.

***

Подготовка к свадьбе, как и к поступлению в театральный в полном разгаре. Я читаю Ромке стихи, пою романсы. Для этого он даже выделяет мне несколько минут на сцене. Снимает мой страх и, так, говорит, я разбавляю программу вечеров.

Первые разы я сильно волновалась. Но в один из них я Ромку обыграла – вместо романса спела песню Мэрилин Монро и поймала волну успеха.

Пела в этот момент я только ему, глядя со сцены прямо в глаза.

Сказать, что Ромка был в шоке – ничего не сказать, потому что отдыхающие в баре оказались в восторге и просили на бис. А когда в следующие дни посетители стали спрашивать будет ли выступать Мэрилин Монро, он сказал, что актриса умерла больше полвека назад.

Теперь я готовлюсь к поступлению только перед открытием бара, когда в нем кроме меня, Ромки и персонала никого нет.

Уже завтра намечается девичник и мальчишник.

До свадьбы осталась пара недель.

Мальчишник будет в мафиозном стиле в баре. Никита по понятным причинам там быть не должен, но на свадьбу, как Каринин парень, приглашен.

А мы с девчонками едем в клуб. Наш девичник стилизован под известные кинофильмы.

Моя идея.

***

Боже! Как ему идут классические костюмы, а эта шляпа... Не мафиози, а частный детектив из нуара. Стою в костюме Лилу из «Пятого элемента», кручу пряди рыжего парика и взглядом пьяного маньяка раздеваю Ромку: шляпа, галстук, рубашка пуговица за пуговицей.

Он в зеркале ловит мой размякший взгляд.

– Мультипасс! – поднимаю карточку и улыбаюсь во весь рот.

Ромка смеётся и подходит очень близко, обнимает, щекочет пальцем щеку.

– Может я тебя вечером похищу, и мы нарушим дурацкую свадебную традицию?

– Бум-Бада Бум? – я загадочно улыбаюсь.

– Бада Бум, пупупиду... – его бровь ползет вверх.

Не могу от неё отвести взгляд. Я растекаюсь в улыбке и вместо ответа, встаю на носочки, касаюсь губ.

– Это значит – да? – он воодушевляется, а я боюсь ответить, потому что вероятность, что вечер наступит прямо сейчас очень-очень высока, как моя грудь, что упирается в Ромку.

Нас спасает звонок Карины. Ромка досадно выдыхает и прячется в ванной, а я отвечаю на звонок:

– Давай, выходи! Карета у главного входа, – мурлыкает Карина.

Я не знаю, кто из девчонок кем будет, потому что идея была – удивить друг друга. Даже не знаю в каком образе будет Карина, и потому наряжалась здесь у Ромки. В карете ожидает сюрприз. Судя по её внешности, Карина может бы быть индианкой, Клеопатрой, диснеевской Жасмин.

Да много кем! Самой интересно посмотреть.

– Ром! Я побежала, такси уже ждёт у бара! – кричу в сторону ванной.

– Давай, детка! Будь умницей! – он выглядывает. – Ты нужна мне в адекватном состоянии!

– За собой следи, мистер Джонни Ди! – ворчу сквозь улыбку и отправляю воздушный поцелуй.

Почти Шекспир.

***

С Фабио переписка последнее время сводится к сухим вопросам о том, как дела, как погода, как настроение. Он сыплет комплиментами, видами Милана и его окрестностей – всё это потеряло очарование после того поступка.

Стараюсь быть сдержанной, не давать повода следить за мной. Он намекает на возможный приезд в июне.

Не знаю, как ему сказать про Ромку, а Ромке про него, что до сих пор с ним переписываюсь.

Мысленно надеюсь, что ему не одобрят визу, но прекращать общение совершенно не хочется. Глупо отказываться от хороших знакомых, кто знает куда занесёт меня жизнь. Ведь мечта жить в Италии осталась на прежнем уровне. Просто, возможно, она сдвигается немного вперёд.

***

Конец мая в нашем городе – идеальное время. Мало комаров, хорошая погода, ещё не душно, но уже и не холодно. Я выруливаю из-за угла к центральному входу. Ни такси, ни Карины не видно, зато стоит мазда Никиты.

Зачем он здесь, если его не приглашали, может Леху привёз?

Набираю Карину, спросить, где наша карета:

– Нас Никита отвезет. Подожди. Мы зашли в туалет, – говорит каким-то развязным голосом.

Уж лучше бы поехали на автобусе, чем он.

Карина отключается, а я держу оборону от интересующихся взглядов курящей компании парней. Видно, что не решаются подойти, сделать селфи и крутят телефон в руках, фотографируют исподтишка.

Интересно, звезды также чувствуют себя неловко или наоборот, внимание будоражит? Мне пока неловко.

Карина выходит из бара, как королева. Ощущение, что она либо выпила немного, либо что-то приняла. Надеюсь, она просто в образе и встреча Клеопатры с Цезарем была невинной. Но судя по улыбке, невинностью там не пахнет.

– Вот это вау! – не обращая внимания на Карину, восклицает Никита, посвистывая.

А я озираюсь на угол здания. Надеюсь Ромка решил зайти через черный ход, а то загонит меня обратно, если увидит Никиту.

– А я что, не вау? – Карина берёт его под руку.

– Ты – моя королева, а Верона – просто фантастика.

Искусственно улыбаясь его умению выкручиваться, жду, когда разблокирует машину, чтобы сесть.

– Я думала, мы на такси, – сверлю сестру недовольством и открываю дверь.

– Я круче, чем такси, заяц!

Карина щипает его за руку на слове «заяц», а я делаю глазами почётный круг непринятия его слов.

Никита подгоняет Клеопатру шлепком по пятой точке и открывает авто, садится за руль. Меня передергивает от этого жеста к моей сестре. Я сажусь назад за Кариной и стараюсь не слушать их разговоры, похожие на игру плохих актёров в низкопробном сериале.

Оба фальшивят.

Карина голосом, Никита фразами.

Отвлекаюсь от очередной серии и пишу Ромке, что он будет самый крутой мафиози на вечеринке. В ответ он присылает селфи с пистолетом, поднимающим поля шляпы и хищный взгляд.

Это так...

Отправляю своë с мультипассом и лучезарной улыбкой.

Ромка отправляет фотку мёртвого мафиози с языком набекрень и подписью: «Нет врага, способного победить Дона Корлеоне, и только улыбка фантастической женщины убила наповал!».

Приторно, но вкусно!

Отправляю ему несколько сердечек и поднимаю голову посмотреть, долго ли ещё ехать, но вместо этого ловлю в зеркале заднего вида колющий взгляд Никиты.

Всë равно улыбаюсь.

Не собираюсь из-за него прятать ощущение счастья.

Ещё пара кварталов и мы подъезжаем к клубу.

Девчонки уже у входа: Ленок и три еë подруги из института. Будущая невеста в образе мёртвой. Одна из девочек в костюме Уэнсдей, вторая подруга – Харли Квин и третья – женщина-кошка в латексе и маске, будто вышла сразу из секс-шопа.

Надеюсь, она не найдёт приключений под свой хвост.

Мы с сестрой благодарим Никиту и, под визг виновницы вечеринки, выходим из машины.

***

Шампанское течет рекой, восторженные взгляды других компаний, музыка, танцы. Мы с девчонками – звезды клуба, разве что автографы не раздаём. Пару раз намекнули администратору, что пора бы уже закрыть счёт и угощать нас бесплатно. Потому что по сути мы, как аниматоры. Всё с нами фотографируются..

Каких-то три часа, и я состою из пузырьков. Мы смеемся и плачем, плачем сквозь смех, и смеемся сквозь слезы.

Подруга боится, что её поглотит рутина, будущие дети и она, надев растянутый халат в цветочек, превратится в серую мышку, забывшую о себе.

Естественный страх, если смотреть на опыт своих родителей. Быт сжирает красоту, красоту всего: тела, души, отношений. Обещаю подруге всегда быть рядом, но она не верит, думает я следующая.

– Только после неё.

Наметив пальцем цель, указываю на Карину, которая мучает помидору черри, пытаясь наколоть её на вилку, но та выскальзывает. В итоге сестра берёт её тоненькими пальцами и бесцеремонно кладёт в рот.

Хорошо, что мы взяли банкетный зал, а то громкая музыка утомляет.

Ищу в сумочке телефон, чтобы отправить Ромке отчёт.

Тринадцать пропущенных от него.

Тринадцать!

Подмечаю, что это не к добру, когда рядом мертвая невеста, а в углу пьяная Клеопатра целует Женщину-кошку. Я делаю глоток воды и перезваниваю, в надежде, что шум не помешаем разговору.

Трубку берёт не он, а какой-то мужчина.

– А вы кто? – пытаюсь узнать, кто со мной говорит.

Мужчина не успевает представиться, как Ромкин голос на заднем фоне просит дать поговорить:

– Детка, привет! У тебя ключи от моей квартиры с собой?

– Да, – неуверенно параллельно роюсь в клатче. – А что случилось?

– Да так... Небольшие неприятности, не переживай.

Его «не переживай» моментально превращается в осознание, что произошёл какой-то полный аюто.

– Там Санька у двери, ждёт тебя! Можешь приехать и отдать мои документы, они в тумбе под телевизором.

– Да, конечно! Могу. Сейчас. А что случилось?

Сердце проваливается куда-то в желудок.

– Всё нормально, Верон! Просто отдай ему документы. Меня не жди, ложись спать. Дома или у меня. У нас дома!

Смотрю на подругу, стараясь не подавать вид, что обеспокоена, не хочу портить ей настроение.

– Ленусь, я отъеду ненадолго, – изображаю улыбку. – Если не вернусь, то я сдалась и дрыхну в постели.

– Всë ясно! – Ленка наигранно корчит обиду. – Променяла меня на Ромашку?

Пожимаю плечами. И, да и нет. Но мне надо!

Похоже, что-то серьёзное, хотя я так и не поняла, что именно.

***

Выбегаю на свежий воздух. Желающих пообщаться с Лилу не меньше, чем во время приезда. Но мне не до них. Такси, которые ещё недавно искали пассажиров куда-то исчезли.

Я открываю приложение, чтобы заказать, но подъезжает Никита, похоже караулил. Он опускает окно:

– Вы уже всё? Обратно везти? Почему Карина не звонит?

– Нет, они ещё там, в баре. Мне просто нужно ненадолго вернуться.

– Так садись!

Ха! Нашёл дуру!

– Нет, спасибо, но я уже вызываю такси! – протяжно выдохнув, гипнотизирую приложение.

– Ждать будешь долго, в это время спрос. Садись, не бойся!

– Я тебя не боюсь, Никит, а тебе меня стоит.

Никита закатывает глаза:

– Садись, говорю. Довезу.

Приложение висит, ищет, обещая, что чуть-чуть и уже, но этот момент растягивается на неопределенное время.

Открываю дверь, умоляю приложение скорее найти машину. Оно предлагает подождать ещё немного.

Нет времени.

Я выхожу из приложения и, стиснув зубы, сажусь к Никите:

– Отвези меня, пожалуйста, в бар!

Он растягивает улыбку на лице:

– Пристегнись, заяц!

– Никит, ну сколько можно? – натягиваю ремень и, бросив на него короткий взгляд, смотрю в окно.

Машина трогается с места и Никита блокирует двери.

– Что-то случилось? – он спрашивает заинтересованно.

– Не знаю, – тревожно как-то в груди. – Ромка попросил отдать документы жениху. Наверное, вляпались во что-то.

Совсем без подвоха делюсь с Никитой проблемой.

– Хочешь, я отцу позвоню?

– Нет, спасибо, – без всякого подтекста дарю Никите усталую благодарную улыбку. – Я сама ещё не знаю, что случилось. Может ничего серьёзного.

Отвернувшись в окно, бессмысленно наблюдаю за ночным городом.

– Ты меня простила?

Отрываюсь от собственных мыслей и смотрю на него:

– Никит, если ты после этого от меня отстанешь, то да! Я тебя простила.

– Ладно, молчу!

Мы действительно едем молча. Иногда в отражении я вижу, как он отвлекается от дороги, смотрит то на меня, то опускает взгляд на мои колени.

Плотнее их смыкаю, накрываю клатчем и ёжусь от прохлады, сложив руки на груди.

– Ты очень красивая, жаль, что не моя! – он произносит с досадой в голосе, когда сворачиваем на дорогу к бару.

Опять двадцать пять!

– Никита, я же просила! – молю сжалиться и не мучить меня фразами из рэп-композиций.

– Поцелуй меня! – он игнорирует мою просьбу и тормозит задолго до входа, в неосвещенном месте.

Никита включает в салоне свет и поворачивается ко мне. Сосредоточенно, он взглядом касается моего лица, искусственных волос, напряженного тела.

– Спасибо, что подбросил! – я тоже игнорирую, понимая, что ни к чему хорошему его просьба не ведёт.

Не глядя на Никиту, отстёгиваю ремень, хватаюсь за ручку, чтобы открыть дверь, но она до сих пор на блоке.

– Поцелуешь – открою!

Моя суета его смешит, а мне совсем не смешно.

– Никит, тебе в прошлый было мало? Чего ты добиваешься?

Не понимаю, насколько надо быть упрямым, чтобы не бояться отхватить ещё раз. Но он просто смотрит и ждёт.

– Никита, не смешно! Открой дверь, мне нужно идти! – ищу в его глазах хоть каплю благоразумия, но в них лишь безумие.

Он усмехается:

– Просто поцелуй, Верон! Никто тебя не видит.

– Сейчас же открыл! – перехожу на крик, но это его мало волнует и, наоборот, подбадривает.

– Я мог бы ждать бесконечно, но не хочу. Не поцелуешь, отвезу за город, отымею по-всякому, чтоб ходить не смогла, и выброшу в канаву. Попробуй потом докажи, что это я, – он улыбается, будто каждое сказанное им слово приносит наслаждение. – Не дождётся тебя твой Ромашка. И травка может оказаться не травкой, а чем-то посерьезнее.

Травка? Не понимаю.

Он пожирает меня обезумевшим взглядом, а я пытаюсь не показывать страх, сковавший тело, и почти не дышу.

– Я люблю тебя, Верон! Ты ещё не поняла?

– А я тебя нет, Никит! – обреченно вздыхаю. – Ты всё никак не поймёшь? А как же Карина?

– Нахрена мне твоя Карина, дура! Так сложно? Просто один, грёбанный, мать его, поцелуй! – он скалится, сжимает кулаки, режет взглядом. Но потом снова спокоен и улыбается, как ни в чем не бывало, ласково смотрит в глаза. – Как будто ты меня любишь.

– Но я не люблю тебя, как тебе еще доказать? – пытаюсь достучаться, смотрю влажными глазами.

– Сыграй! Ты же будущая актриса!

Настойчиво держу себя в руках. Лишь бы не разреветься! Моё самообладание растворяется с каждой секундой. Всматриваюсь в окна, но из-за света в салоне вижу только его и себя. Хоть бы кто прошёл рядом с машиной, я бы кричала изо всех сил, билась в стекла!

– И ты меня отпустишь?

Осторожно смотрю ему в глаза – огромная чёрная дыра.

– Обещаю! И больше никогда не прикоснусь, и не приближусь. Твой поцелуй на прощанье!

Он уверен, что я сдамся. А мне страшно не сдаться. Глупая, глупая смерть. Я надеюсь, что Никита так не поступит, но и проверять я тоже не хочу. Боюсь ошибиться.

Просто поцелуй.

Просто игра!

Игра в любовь. Для меня ново!

– Любви хочешь? – глаза слезятся, а я заставляю себя улыбнуться и поверить, что он мне не противен.

Он довольно кивает.

Никита был мне ещё другом несколько минут назад. Но после угроз – превратился в морального урода. Соно Вероника! Мольто пьячере! – я повторяю в уме мантру своей уверенности, что всё делаю правильно.

Закрываю глаза. Настраиваюсь. Делаю несколько вдохов и выдохов, и медленно открываю глаза.

Смотрю на Никиту влюблёнными глазами. Смущённая улыбка касается моих губ. Ищу в его лице что-то родное, из прошлого: когда дружили в детстве, ездили с родителями на рыбалку, ходили за грибами, купались в озере с кувшинками. Заставляю себя влюбиться в каждую чёрточку его лица, провожу пальцами по колючей щеке и, часто дыша, тянусь к его губам.

Касаюсь нежно, прикрыв глаза.

Он замирает, будто запоминает этот момент, но внезапно, как закричит звериным голосом:

– Пошла вон отсюда!

Я вздрагиваю, но не могу пошевелиться.

Щелчок блокировки.

– Уходи, сказал, пока не передумал!

Стукнув по выключателю в салоне, он отворачивается в своё окно и ждёт пока уйду.

Меня об этом можно не просить!

Меня уже там нет!

Хлопнув дверью, я несусь сломя голову к Ромкиной квартире, захлебываюсь потоком бесконечных слез, как облегчение, спасшим меня от шока.

Мазда с визгом уносится прочь.