– Эй, вы там! Найдите для свиданий другое местечко! – прикрикнул на них кто-то из стражников.

– Это ты нам?! – послышался чуть в стороне жеманный женский голос. – Как ты смеешь, виггер! Ты знаешь, кто перед тобой?

Бокинфал оглянулся и только сейчас заметил, что на стене, кроме них и стражей, стоит ещё одна парочка. Он – почти ещё мальчик с удивлённо полуоткрытым ртом и горделивой осанкой. Она – некрасивая девушка одного с ним возраста или даже чуть постарше. Белобрысая чёлка, большие глаза, вздёрнутый нос. Они держались за руки, но не обнимались и тем более не целовались, так что возмущение девушки можно было счесть справедливым. Если бы не произнесенные ею в запальчивости слова, Бокинфал готов бы был принять вину на себя, а так он только нежно отстранил Пенни и присмотрелся к невольным друзьям по несчастью.

– Простите, миси Анора, – поспешил поправиться стражник. – Я вовсе не вас имел в виду. Вон те двое ведут себя вызывающим образом.

Девушка по имени Анора и её спутник глянули в указанном направлении, и Бокинфал не нашёл ничего лучше, как с улыбкой поклониться. Он уже сообразил, что имеет дело с наследником убитого накануне богача и сыном этой пренеприятнейшей Йедды, что дорвалась до власти в замке, Кадмоном, и его будущей женой, которая, разумеется, перебралась сюда вместе с ним. Отцом девушки был Скирлох, торговавший в Вайла’туне буквально всем, кроме оружия. Кстати, интересно, почему?

– Пойдём отсюда, – шепнула Пенни.

Внутренний голос говорил Бокинфалу, нет, даже кричал, что она права и надо делать ноги, однако что-то, какое-то нездоровое любопытство удерживало его на месте. Он ничего предосудительного не сделал, никто не может запретить ему любить ту девушку, которая ему нравится, сюда он попал не просто так, а приглашён по важному делу, так что какого Тэвила до него докапываются!

– Надеюсь, приятель, ты не ко мне приревновал? – громко сказал он, так что услышали и стражники, и те двое. – Потому что если я тебя поцелую, потом тебе уже точно не жениться.

Раскрасневшийся на ветру виггер стал ещё краснее и ухватился за рукоятку торчавшего из-за пояса меча. Кое-кто из его дружков хохотнул. Остальные с интересом ждали продолжения.

– Перестань, – взмолилась Пенни. – Тебе только драки не хватало.

Бокинфал был уверен в себе и знал, что справится со стражником, быть может, если потребуется, даже с ними со всеми. Вот только делать это на глазах высокородной парочки, пожалуй что, действительно, не следовало. Пусть приходят на «кровь героев», если так хочется, и смотрят за большие деньги. Да и оружия он с собой нынче не прихватил.

– Ладно, – миролюбиво отмахнулся он от стражника. – Есть дела поважнее.

– Да уж точно, – вторил тот. – Чем наших девок портить.

Кровь ударила Бокинфалу в голову. Этот образина только что прилюдно обозвал Пенни девкой да ещё возомнил, что она, видите ли «их»! С какого такого перепугу?

Он легонько оттолкнул девушку от себя и, не обращая ни малейшего внимания на её отчаянные призывы, направился к стражникам. Шёл не спеша, как учили, сближаясь с противником в такт дыханию и проигрывая в уме свои и его дальнейшие действия. Накануне он не последовал всеобщему примеру и не прикладывался к кроку, так что голова, если не считать едва сдерживаемой ярости, была свежей и соображала чётко.

Видя, что парень смело идёт на него, стражник выхватил было меч, однако враг оказался не вооружён, и это обстоятельство теперь его явно смущало. Не мог же он просто так взять и зарубить наглеца. Да ещё на глазах у самого Кадмона. За это не только выгнать из замка, но и без головы оставить могут. Кто его знает, кто этот наглый волосатик!

А тот и не собирался останавливаться. Казалось, ему всё равно, сколько вокруг него противников. Тем более что остальные просто выжидали, а сам виновник перепалки мешкал.

– Эй, прекратите! – долетел до них окрик Кадмона. – Сейчас же прекратите! Я скажу матери.

Вероятно, это должно было прозвучать грозно, потому что Бокинфал увидел, с какой поспешностью стражник, до которого ему оставалось несколько шагов, сунул меч обратно за пояс, показывая всем видом, что вовсе не намерен продолжать эту дурацкую браваду.

– Не надо!

Это уже был голос Пенни. Бокинфал оглянулся и увидел, что парочка приблизилась к ней и стоит чуть поодаль, рассматривая её одежду, необычную даже для замка, слишком короткую, слишком обтягивающую и вообще не просто тёплую, но и соблазнительно красивую. Если со мной что произойдет, мелькнула мысль, я бы не хотел, чтобы она осталась одна.

Он бросил на стражника испепеляющий взгляд и так же вразвалочку направился обратно.

– Надеюсь, ты удовлетворён? – встретил его Кадмон, продолжая коситься на Пенни. – Честь спасена и синяков не прибавилось.

Очевидно, он ожидал благодарности за своё своевременное вмешательство, однако Бокинфал считал несколько иначе.

– Ну, синяками бы ваш страж не отделался, а справиться с ним – невелика честь. Думаю, благодарность вы заслужили, но только, скорее, от него.

– Почему-то мне казалось, будто преимущество в бою оказывается на стороне того, кто вооружён, – парировал Кадмон, скрывая недовольство заносчивым ответом незнакомца.

– Не всегда. Если хотите, я могу вернуться и показать вам на примере этого олуха.

– Кто вы такой, что не боитесь стражей? – остановила его порыв спутница Кадмона. Глаза из-под белобрысой чёлки смотрели на Бокинфала с откровенным интересом, чего не могла не заметить Пенни.

– Вольный боец, миси Анора, – представился он с поклоном. – Служу тем, кто мне платит.

Это было не совсем так, но какая разница? Не рассказывать же им сразу о том, что их вызвали сюда защищать главного писаря, потому что тот имеет какие-то дела с их содержателем, Ротрамом, торговцем оружия.

– Так вы меня узнали? – одарила его самодовольной улыбкой девушка, вероятно, позабывшая о том, что её недавно назвал по имени стражник.

Глупая, но, должно быть, важная пташка, подумал Бокинфал. Обижать её прямотой не стоит. Кто знает, когда может понадобиться подобное знакомство.

– Разумеется, миси Анора. Только невежды не знают в лицо достойных обитателей Меген’тора. – Он кивнул юноше. – Маго Кадмон.

– Ваша догадливость достойна похвалы, – ответил тот, снова отвлекаясь на смущённо притихшую Пенни. – И говорите вы тоже не как невежды. Мне это нравится. Однако вы забыли одну немаловажную вещь – представиться.

– О, это моё упущение! Конечно! Бокинфал, к вашим услугам.

– О цене мы ещё не договорились, – пошутил Кадмон. Он протянул руку Пенни. – Будем знакомы.

– Пенни, – сказала девочка, осторожно пожимая варежкой дорогую кожаную перчатку с меховой оторочкой. – Очень приятно.

– Мне тоже. Вы тоже вольная воительница?

– Пенэлла прибыла из Обители Матерей, – поспешил ответить Бокинфал, обнимая возлюбленную за талию. – Она знает язык наших нынешних врагов и пришла, чтобы помочь.

– О, как интересно! – воскликнула Анора. – Откуда вы его знаете? Ведь они появились только вчера.

– Боюсь, что это не совсем так, – уточнила Пенни. – Они тут появились где-то восемьсот зим тому назад, так что времени у меня было предостаточно.

Слушатели были поражены услышанным. Пенни пришлось добавить, что родного их языка она не понимает вовсе, но что среди них был толмач, и вот он-то и говорил на кенсае, общем языке.

– Про кенсай я что-то слышала, – призадумалась Анора.

– Мать рассказала мне, что вчера были переговоры, – вспомнил Кадмон. – Значит, вы тоже были на них? Я хотел туда попасть, но меня не пустили.

– Я там тоже была не одна, – созналась в ответ Пенни. – Моя наставница вела разговор. Я только слушала. Она и сейчас одна к ним поехала, в смысле, без меня. А ваша мать поехала?

– Куда? К этим? – Он пренебрежительно указал на вражеский стан. – С какого перепугу? Для этих целей существует Тиван.

– Не только, – заметила Анора. – Мой отец поехал.

– Если бы моего отца вчера не застрелили, он бы тоже поехал. А так матери придётся с ним прощаться и всё такое.

Бокинфал с Пенни украдкой переглянулись.

– Наши соболезнования, – сказал Бокинфал.

– Можете оставить их при себе. Мой отец погиб от случайной стрелы, и это прискорбно, но случившегося не изменить. Не стоило спускаться в подземелье и пытаться допросить пленных. Я всегда говорил, что каждый должен заниматься своим делом. А теперь ещё нам всем предстоит возвращаться домой, в наше тухлое поместье, потому что мама решила хоронить его именно там.

– Почему нельзя здесь?

– Ей втемяшилось в голову, что отец погиб не до конца, ну, в смысле, если закопать его где-нибудь тут, он будет являться нам по ночам и чего-нибудь обязательно требовать. Мёртвые, говорит она, всегда требовательны к живым. Одним словом, нам не будет покоя. Вот и хочет теперь предать его земле там, где он всегда жил. Мол, и ему спокойнее будет, и нам.

– Может быть, она права, – сочувственно заметил Бокинфал, хотя подобное предположение повергло его в изумление.

– Наверняка права. Только покидать сейчас замок далеко не безопасно.

– Да, – подтвердила Анора и вопросительно посмотрела на Бокинфала, будто ждала его согласия. Не дождавшись, продолжила: – А вольный боец не пожелал бы сопровождать нас в этом коротком путешествии? Мы были бы ему весьма признательны, правда, Кадмон?

– А в самом деле! – Юноша посветлел. – Ты ведь не станешь отказываться? Её отец тебе хорошо заплатит. Когда вернётся. А моя мать… она тоже была бы только рада. Ну, как, договорились?

Столь резкий поворот разговора не дал Бокинфалу времени опомниться. Он только что думал о том, как странно устроено у этих богачей, когда один почему-то должен платить за другого, хотя денег полно у обоих, и вот уже от него ждут ответа, который он не в праве дать, не обсудив с Рэем и не заручившись его поддержкой.

– Мне? С вами? Когда?

– Как только всё будет готово.

– Мой отец, – напомнила Анора, – когда узнает, точно вас не обидит.

Бокинфал посмотрел на Пенни. Ему показалось или она на самом деле едва заметно кивнула? Он взял её за руку и почувствовал сильное пожатие, хотя взгляд и бледность выдавали волнение.

– Предложение лестное, но неожиданное, – сказал он в ответ. – Я здесь не один…

– Твоей спутнице, разумеется, мы тоже будем рады, – многозначительно заверил его Кадмон. – Ни ей, ни тебе ничего не придется делать. Я надеюсь. Просто, понимаете, тех людей, что сейчас отвечают за безопасность матери… за нашу безопасность, набирал когда-то мой отец, так что теперь, когда его нет, я лично не слишком им доверяю. Вот и Анора со мной согласна. Не забудь только захватить с собой что-нибудь из оружия. На всякий случай. Не думаю, что оно тебе даже понадобится. Ну так как, едем с нами?

– Нас тут несколько человек, – объяснил своё замешательство Бокинфал. – И вообще-то мы были приглашены вашим главным писарем, который тоже, оказывается, переживает за свою безопасность.

– Он-то кому нужен? – усмехнулся Кадмон. – Но если дело только в нём, это не большая проблема. Моей матери Скелли никогда не откажет.

– Ты и сам можешь с ним запросто поговорить, – предложила Анора, переводя взгляд с симпатичного мужчины на хорошенькую девочку. – Знаете, я рада, что мы познакомились. Тут так скучно!

– Мы тоже, – ответила Пенни, выручив Бокинфала, который понимал, что промолчать будет невежливо, но и отвечать которому на подобные глупости совсем не хотелось. – Где нам вас найти, если нас отпустят?

– Не говорите «если», – надула губки Анора, сделавшись ещё более непривлекательной. Жеманство ей не шло. – Мы с Кадмоном обитаем в спальне по соседству с тронной залой. Раз вы вчера были на переговорах, то знаете, где это. Мне холодно. Идем! – Она одарила Бокинфала улыбкой и потянула своего задумавшегося о чём-то спутника за собой. – Будем вас ждать.

– До встречи, – неуверенно распрощался он с новыми знакомыми и повернулся к Пенни. – Ты что задумала? Неприятностей захотела?

– Уж как ты на неприятности нарываешься, я просто молчу, – не осталась в долгу девочка. – А если бы он своим мечом махнул?

– Ты всё про того стражника? Меч долго летит и всегда понятно, по какой дуге. Легко увернуться. Мечом махать не всякий умеет.

– То есть, ты просто хотел проверить, умеет ли он не промахиваться? Послушай, – прервала она саму себя, – если тебе нужно у кого-то отпрашиваться, отпросись. С этими малоприятными особами стоит задружиться. Тем более если они эту дружбу навязывают. Ахим был бы только рад.

– Ахим? – Он уже успел почти забыть про старика. – Он-то тут при чём?

– Неважно. Так надо. – Она приподнялась на цыпочки и дотянулась поцелуем ему до щетинистого подбородка.

Стражники заулюлюкали. Судя по всему, подтрунивая над своим сотоварищем, который теперь не смел вмешаться в чужие отношения. Бокинфал вернул Пенни поцелуй, потрогав губами замёрзший носик, и подтолкнул к башне.

– Погоди, – заупрямилась она, вспомнив, ради чего они сюда пришли. – Что-нибудь изменилось?

Пенни имела в виду расположение вражеского войска. Думала, вероятно, о своей наставнице, которая сейчас там. Накануне Бокинфал поднимался на стену лишь однажды, в спешке, когда уже стемнело и прошёл снег, так что никакой очевидной разницы теперь не наблюдал. Быть может, разве что лагерь чуть придвинулся к Стреляным Стенам, но это, скорее всего, только так казалось. Зато он обратил внимание на отсутствие вчерашних сигнальных дымов над Пограничьем. Оглянувшись, он увидел, что и дыма на макушке Меген’тора тоже нет. Означает ли это, что тревога снята, и мы больше не ждём подкрепленья? Странно.

– Если ты хочешь, чтобы я с ними пошёл, я пойду, – сказал он, прихватывая Пенни за поясок и притягивая к себе. – Но тебе безопаснее будет остаться тут. По сравнению с остальным Вайла’туном замок защищён неплохо.

– Я…

– Кто знает, чем закончатся их сегодняшние переговоры? Нужно всегда быть готовым к худшему.