– Он этом говорит не только Закра.

– Что? – Он настолько задумался, что утерял нить разговора.

– У нас тоже ходят нехорошие слухи. Некоторые из Матерей призывают готовиться к войне.

– Вот как? Может, это из-за убийства Т’аманы? Убийц так и не нашли?

– А ты разве ничего не знаешь? – удивилась Кади, отступила и взяла его за руку. – Мне казалось, у тебя всюду есть свои осведомители?

Ну, об этом уж точно не ей судить, мелькнула у Ротрама подозрительная мысль. Раньше она не позволяла себе подобных намеков. Видать, общение с этими Матерями не слишком хорошо сказывается даже на ней, до сих пор всегда такой женственной и лишённой какого бы то ни было интереса к устройству его повседневных дел. Он ласково сжал ее маленькую ладонь и решил пойти в наступление.

– Зачем мне осведомители?

– Неужто у тебя их нет? – Кади как будто почувствовала, что дальнейшие расспросы не пойдут ей на пользу, и свернула в сторону с опасной темы. – Ты ведь всегда так хорошо знаешь, где и что происходит.

– Считай, что я обладаю некоторыми задатками твоей Закры, – неловко отшутился Ротрам. – Так чего я не знаю такого, о чём знаешь ты?

– Мои сестры, разумеется, не могли просто так сидеть сложа руки, когда происходит такое, и предприняли кое-какие розыски. Но, как водится, нашли не там, где искали. – Она бросила украдкой взгляд на проходивших мимо них воинов. – Может, не здесь?

– Что?

– Может, не будем обсуждать это здесь?

– Ты позавтракать не хочешь? Думаю, на кухне ещё много чего осталось. У меня новая стряпуха.

– Я слышала.

– В самом деле?

– Ну, прежнюю, то ведь ты давеча отправил к нам. Разве нет?

Это замечание косвенно подтверждало, что всё время их разлуки Кади провела в Обители. На душе у Ротрама полегчало. Когда его любовь была не с ним, он готов был предположить всякое.

– Да. Новая ничуть оказалась не хуже. Попробуешь?

– В другой раз. – Она снова обняла его и прижалась острым подбородком к груди. – Я не голодна. Не в этом смысле…

– Ты после долгого пути.

– Рада, что ты это заметил, дорогой.

– Ты без вещей? Опять накоротке?

– А ты бы как хотел?

– А ты будто не знаешь?

– Меня до твоих ворот подвезли попутные сани. Сестры решили удивить рынок старыми запасами крока и свежими лекарствами. Выехали мы засветло и всю дорогу только и делали, что перекусывали. Так что сейчас я бы с большим удовольствием в первую голову воспользовалась здешними удобствами, а заодно, если ты не против, помылась с дороги.

– Велеть баньку растопить?

– Только если ты обязуешься потереть мне спинку.

– С удовольствием! А ты мне поведаешь, что знаешь про историю с Т’аманой.

– Ты ведь был с ней знаком?

Отпираться смысла не имело.

– Конечно. Она последнее время жила в моем прежнем доме. Я тебе рассказывал…

– Не волнуйся. Познакомившись с тобой, я дала себе зарок не ревновать. В отличие от некоторых…

– Кади…

– На улице с ночи еще не согрелось, и я промерзла. Идем!

Ротрам заговорчески ей подмигнул, оторвал от себя и, взяв за руку, повел на кухню, где в пару трудилась раскрасневшаяся, но явно довольная новой жизнью Мара. При виде гостей, она стала было спешно вытирать о передник мокрые руки, но Ротрам жестом остановил её и велел крутившемуся здесь же Шилоху открыть, а затем закрыть за ними люк в полу.

В темноте и ощутимом холоде подземного перехода, освящаемого лишь факелом, который он решительно снял на кухне со стены, Ротрам решил не откладывать заинтересовавший его разговор на потом.

– Что же нашли твои сестры?

Кади шла сзади, крепко держась за его руку.

– Только ты должен обещать, что это останется между нами.

– Когда я тебя подводил?

– Но ведь это никогда не поздно.

– Не издевайся!

– Ладно, слушай…

У них над головами что-то грохнуло.

– Не обращай внимания, – успокоил он. – Мы сейчас идём под залой, где занимаются мои бойцы.

– Я бы хотела на них взглянуть.

– Еще успеешь. Так я слушаю…

– Оказалось, что в той злосчастной телеге не все погибли. Не знаю, как это получилось, но двоим удалось выжить, и они теперь далеко, прячутся где-то в тунах на окраинах, чуть ли не в самом Пограничье.

Да уж, многие туда подались, подумал Ротрам, но промолчал.

– Короче, по их словам за смертью Т’аманы и других стоит никто иной как, должно быть, знакомый тебе эдель по имени Гийс.

– Гийс?!

Восклицание вырвалось само собой, Ротрам не ожидал, что новость так поразит его. Нет, конечно, она не застала его врасплох, он давно подозревал, что благополучное возвращение сына Демвера Железного, скоропостижно ушедшего в качестве пленника вместе с Хейзитом и его домочадцами из таверны «У Старого Замка», а затем не просто вернувшегося в замок, но занявшего место сгинувшего отца, не может быть чистой случайностью. Поговаривали, что к головокружительному прыжку из обычных фултумов на одну из ключевых должностей в Вайла’туне причастен сам Скелли. Что при сложившихся обстоятельствах немудрено, хотя, если задуматься, каким образом это могло произойти и что уж такого значимого Скелли нашел в Гийсе, Ротрам ума приложить не мог. Он, правда, слышал краем уха, будто бы Гийс вернулся не один, а с приёмным сыном Томлина, одного из богатейших и влиятельнейших вабонов, однако доподлинно Ротрам ничего не знал. С Гийсом он не встречался с того достопамятного вечера в таверне. Видать, пришло время заполнить пробелы. Если Кади говорит правду, вернее, если правы ее сестры, значит, в замке происходят какие-то важные перемены, знать о которых он просто обязан.

– Ты удивлён?

– Не то слово! – Ротрам даже остановился и полюбовался устремленным на него взглядом девушки, влажно искрящимся в отблесках факела. – Только на кой ему убивать Т’аману и остальных?

– А знаешь, кто был тогда с ними в телеге? – Ей нравилось владеть его вниманием.

– Ну, я же не имею возможности при первом удобном случае сбегать в Обитель…

– Я не сбегала.

– Ну, конечно. И кто же?

– Тебе имя Сима что-нибудь говорит?

– Не то сын, не то слуга Томлина? – Похоже, слухи оправдывались.

– Он самый. Если мои сестры не ошибаются, то Т’амана поймала его за какие-то серьезные прегрешения и везла на дознание. А Гийс помог ему избежать верной гибели.

– Тебя послушать, так у нас тут война в полном разгаре! – Девочка неплохо осведомлена, однако ему ещё не пришло время снимать перед ней маску простоватого торговца. Всегда успеется.

– Боюсь, мой милый, что ты недалек от истины. – Она подтолкнула его вперед, и они пошли дальше, то и дело пригибаясь под низкими балками, поддерживающими сырой потолок. – И на твоем месте я бы не стала радоваться тому, что скоро потребности в оружии ещё вырастут. Лучше уж твоим кузнецам заняться кастрюлями и сковородками, чем топорами и мечами.

– За сковородки меньше платят, – машинально отшутился Ротрам, думая о своём.

Значит, это правда. Гийс помог мерзкому существу по имени Сима, причем ценой жизни ни в чем не повинных людей. Неужто он сам, своей рукой убил Т’аману и того кузнеца с сыном? Тогда, в таверне, он произвёл впечатление спокойного и приличного юноши едва ли способного на подобную низость. Интересно, почему услуга, оказанная этому Симе, так повлияла на расположение к нему Скелли, что тот устроил ему головокружительное назначение на должность отца? Едва ли Кади или кто из ее сестёр это знает. А не помешало бы. Тут что-то явно не сходится.

– Ты говоришь, двоим удалось сбежать в Пограничье?

– Или в соседний с ним тун.

– Тебе известны их имена?

– Сестры что-то говорили по этому поводу, но у меня плохая память на мужчин. – Она крепче сжала его руку в своей.

– Кто бы мог подумать…

– Правда, одно имя я запомнила и даже могу тебе назвать, но вообще-то это – главная тайна. Я случайно сама услышала. Поэтому не обещала её хранить. Но думаю, тебе она покажется интересной. Только обещай, что не будешь делать глупостей. Ради нас.

– Каких глупостей?

– Впутываться в эту историю. Я тебе всё это говорю только для того, чтобы ты был осторожнее и знал, куда не стоит соваться.

– Я похож на безумца?

– Иногда.

Ротрам остановился, сжал лицо смущенно улыбающейся девушки в ладонях и поцеловал.

– Так лучше?

– Гораздо.

– Вернемся к твоей тайне. – Он обнял ее свободной рукой за плечи. Коридор вот-вот должен был закончиться. – Что ты слышала? Чьё имя?

– Демвера Железного.

Ему пришлось сдержаться, чтобы не вскрикнуть от удивления.

Многие в Вайла’туне слышали о том, что Демвер, грозный командующий сверами, взял и ни с того ни с сего пропал. Некоторые даже знали, что пропал он вроде бы не с пустыми руками, а прихватив из замка драгоценные доспехи Дули, легендарного воина и одного из родоначальников вабонов. И очень немногим были известны подробности того плана, зарождению которого стал свидетелем, причем активным, Ротрам. Демвера было решено уговорить отправиться к шеважа, лесным дикарям, с предложением о перемирии. Ротрам оказался в числе тех, кто поддержал предложение передать им в знак дружбы эти самые доспехи. На той памятной встрече присутствовала и Т’амана…

– Демвер мёртв? – Спросил он голосом, который сам же не узнал.

– Подозреваю, что да, потому что в разговоре, который я, случайно, подслушала, говорилось, что ему воздали последние почести.

– Похоронили…

– Нет, кажется, сожгли по древнему обычаю.

Об их плане не мог узнать никто из посторонних. Т’амана не открыла бы его даже под пытками. Её смерть, быть может, лучшее тому подтверждение. Но что-то явно пошло не так. Кто может теперь пролить свет на происходящее? Тот, кто взял на себя труд уговорить Демвера согласиться на отчаянный шаг? Одноногий Бром по прозвищу Сварливый Брыс, бывший наставник Демвера. Ротрам плохо его знал и не виделся с дня их встречи у Т’аманы. Или ничем внешне не примечательный не то сторож, не то просто фолдит по имени Ахим, который не раз удивлял Ротрама поразительной осведомленностью о происходящем? Настолько поразительной, что правду его слов можно было проверить разве что распрощавшись с жизнью. Он как будто ведал о том, что творится не только в высоких башнях замка или за неприступными стенами Обители Матерей, но и в дремучих головах лесных дикарей. Может быть, спросить сейчас Кади? Но как он потом ей объяснит, откуда знает какого-то сторожа?..

– Кто тебе всё это наговорил?

– Мне – никто. Я же сказала, что подслушивала.

– И кто это был? Между кем вёлся разговор? – Вопрос получился слишком прямой, но что делать.

– Ты вряд ли знаешь эти имена, мой дорогой. Просто поверь мне на слово. Или не верь, дело твоё. Мы долго тут будем стоять? Я сейчас замёрзну окончательно.

Ротрам счёл за благо сменить тему. Он первым поднялся по скрипучей лестнице и открыл люк в потолке, точнее, в полу комнаты, примыкавшей к долгожданной, всегда натопленной бане. После трагической гибели Тисы за хозяйку здесь осталась её тогдашняя помощница, рыжая безстыдница Шори. Стряпуха из нее получилась никудышная, но она оказалась на удивление послушной, несмотря на свою дикарскую кровь, ярко проявлявшуюся в пышной копне почти рыжих волос, которые она пыталась вытравлять какими-то отварами, правда, не слишком успешно. Рыжина никуда не уходила, становясь то чуть желтее, то чуть серее. Это обстоятельство, как понимал Ротрам, и заставило её вообще-то пылкую натуру покориться малейшей его воле. Времена менялись на глазах, и всем вабонам, чьи волосы выдавали в них потомков некогда попавших в плен шеважа, теперь приходилось несладко. Ротрам дал ей понять, что ни при каких обстоятельствах не намерен её предавать, если она сама не натворит бед. Теперь она была ему предана, во всяком случае, душой. Насчет тела он бы предпочёл не распространяться, особенно сейчас, когда рядом была излишне возбуждённая долгой разлукой Кади.

Они поднялись в темную комнату, и Ротрам снова ощутил на плече цепкие пальцы юной подруги. Она делала вид, что ей не только холодно, но и боязно. Пускай, если ей так больше нравится.

– Тебе имя Ахим что-нибудь говорит? – поинтересовался он, выбрав для этого не самый подходящий момент, но было поздно.

– Нет. А должно?

– Что?

– Ты спросил меня про какого-то Ахима.

– Нет, это я так, извини. Сейчас я зажгу свет.

– Зачем ты оставил факел в подвале?

– Мне казалось, тут должно быть светло. Да, наверное, ты права.

Он спустился обратно по лестнице и обнаружил, что воткнутый в стену факел, с которым они сюда пришли, догорает. Вот, видимо, почему, он не стал брать его с собой.

– Дай-ка мне новый факел! – крикнул он.

– Я тут ничего не вижу.

– Ладно, я сам.

Он снова взошел в комнату, неся затухающее пламя как драгоценную ношу, но не успел найти, куда его перекинуть – факел погас окончательно.

– Шори! – позвал он.

Прислушался. Всё было тихо.

– Теперь точно прорублю здесь окно. Давно собирался.

– Я заметила дверь, – сообщила Кади откуда-то со стороны. – Заперта.

Ротрам нашёл ее по голосу, нащупал плотно прилаженные доски и требовательно постучал кулаком.

– Шори! Тэвил, не может же эта девчонка так долго спать. Шори!

– О, вита Ротрам, простите, что вам пришлось ждать! Я не думала вас увидеть. Так рано…

Девушка стояла на пороге и с интересом рассматривала Кади. По своему обыкновению она была не одета. Совершенно. За ее спиной обрисовывался коридор, свет в который проникал с улицы через распахнутые двери. Из коридора веяло теплом и душистым паром.

– Нам… мне… ей нужно согреться с дороги, – замялся Ротрам, подталкивая удивлённую Кади вперед. – Ты там что, все комнаты заняла?

– Нет, вита Ротрам. Все свободны. Просто ваш Рэй сказал, что сегодня до обеда будет несколько человек. Я заранее…

– Хорошо, хорошо. Отведи нас туда, где жарче всего, и принеси мне чего-нибудь выпить. В горле совсем пересохло. И не поленись одеться.