– В четыре, – уточнил припозднившийся Гаррон. – А ты что, разве сам вчера её не видел?

При слове «сам» Валбур замкнулся и некоторое время думал, ковыряя ножом пахучую рыбину. Отвлекло его только появление озабоченного Биртона, севшего по обыкновению за стол напротив. Ротрама не было. Как не было и Феллы. Вероятно, они сейчас завтракали отдельно. Вчера вечером говорили, что у Ротрама собирается целая куча гостей, которых он как радушный хозяин наверняка разместил на ночь где-то в тереме, а теперь обхаживает. Не обязан же он всё время проводить со своими бойцами.

Биртон сидел в одиночестве.

Из кухни вышла Мара. Она действительно была весьма широка в обхвате и излучала добродушие, как все знакомые Валбуру толстухи. К тому же не молода, не ровня Тине с Тисой, так что возникшее за столами оживление его даже удивило.

– Кому добавки? – пропела она.

Валбур воспользовался начавшейся суетой, поднялся со своего места и подошел к Биртону.

– Не помешаю?

– Отчего же? Садись.

Он нашел взглядом Бокинфала, однако тот лишь украдкой наблюдал за ним, не делая никаких упредительных жестов и поддерживая беседу с соседом, которым на сей раз оказался Рэй. Чувствует, скорее всего, что спорить безполезно.

– Хотел посоветоваться, – сказал Валбур, опускаясь на лавку и приглядываясь к Биртону. Нет, кажись не так озабочен, как сперва почудилось. Глядит хитро, как вчера, когда катались до Обители Матерей.

– Дело полезное. Что стряслось?

– Да так, всего понемножку. Только обещай, что между нами. Мы ведь вроде как друзья теперь.

– Ну ясное дело. Есть сомнения?

– Послушай, это касается Феллы. Надо бы вообще-то с Ротрамом поговорить, но ты его хорошо знаешь, я тебе суть изложу, а уж ты реши, как его сюда лучше вмешивать.

– Говори, не бойся.

– Короче, я тут давеча ходил проведать тех, кто на Феллу с тем стариком ввечеру напали…

– Один что ли?

– Ну, не совсем один, но сейчас это значения не имеет. А имеет значение то, что я узнал.

– И что же?

– А то, что всё это было неспроста подстроено. Кому-то в замке Фелла приглянулась, причем настолько, что на неё у них чуть ли не охота началась. Те, кого ты вчера видел, были сподручными одного фра’нимана по имени Улмар. Ему кое-кто посулил за нее много силфуров. Почему ты улыбаешься?

– Красивые девушки всем нужны.

– Не думаю, что ты меня понял. Она им понадобилась для какого-то жертвоприношения. Всё очень серьезно, Биртон. Улмар признался мне во всём этом перед смертью.

– Ты убил его?!

– Так получилось…

– Превосходно! Не успеваем мы вытащить тебя из каркера, как ты уже роешь себе могилу и торопишься на плаху! – Биртон понизил голос. – Какого рожна ты это сделал? Отомстить вздумал?

– Погоди! Ты разве не слышал, что я только что сказал? Фелле угрожает большая опасность. Её нужно защитить. Я это выяснил. И хочу с тобой посоветоваться, как лучше это сделать. Не обо мне сейчас вовсе речь. Уж я как-нибудь справлюсь.

– Знаю я, как ты справишься! Давай, выкладывай да поподробнее.

Пересказывая события минувшей ночи Валбур не раз ловил себя на том, что делает это с неохотой. Прав, видать, был Бокинфал, советовавший не спешить открываться. Биртон слушает, и думает свою думу. Поймет ли он его так, как этого хотелось Валбуру? Сможет ли подобрать нужные слова? Да и нужно ли ему всё это знать?

– Надеюсь, за вами никто не следил, – сказал Биртон, когда Валбур закончил. – А как ты узнал, где его искать?

Валбур умышленно упустил ряд подробностей о своих спутниках.

– Это разве имеет значение?

– Послушай, приятель, ты не невинная девочка. Ты должен понимать, что сейчас значением имеет всё. Я правильно понимаю, что тебе помогал Бокинфал?

Проницательный, однако, подумал Валбур и кивнул.

– И Тома с собой таскали?

Валбур замялся с ответом. Биртон махнул рукой:

– Ты прав, что теперь это уже неважно. Что сделано, то сделано.

– Ты поможешь спасти Феллу?

– А у меня есть выбор?

Узнав всю историю, Биртон как будто успокоился. Задумался. Молча отправил в рот несколько рыбин.

– Ладно, – сказал он наконец. – Как ты предлагаешь ее спасать?

– Им с братом лучше пока переждать здесь, у нас. Потом посмотрим. Ты бы смог уговорить Ротрама дать им приют на некоторое время?

– До следующего лета? До зимы?

– Откуда я знаю!

– Вот и я про то же.

– А какая разница? Мы не всегда знаем, что будет завтра!

– Завтра останется четыре дня до «крови героев». Хорошо. Считай, что я тебя понял. Разумеется, Фелле мы поможем. Не думаю, что ты все это специально подстроил, чтобы видеться с ней почаще.

– Я? – попытался было возмутиться Валбур.

– Брось, приятель. Мы все в нее по-своему влюблены. На то она и Фелла-певунья. Кстати, ещё не известно, согласиться ли она. Надеюсь, она еще не ушла. – Помрачневшее лицо собеседника вызвало у него улыбку. – Они вчера поздно разошлись, так что предполагаю, она до сих пор спит. Ты давай, не переживай, иди со всеми упражняться, а я разыщу Ротрама и переговорю с ним. Уверен, что он не откажется.

– Благодарю…

– Рано благодарить. Лучше как следует занимайся и не гуляй по ночам. Ротраму нужны здоровые бойцы. Удачи!

Разговор был, таким образом, окончен. Валбур вернулся на свое место, а Биртон остался обдумывать услышанное.

Бокинфал старался теперь избегать его пристального взгляда. Ну, что ж поделать, у каждого свои тайны. Валбур рассказал вполне достаточно, чтобы делать самостоятельные выводы. Тем более что Бокинфал только по женской части обладает обширными знаниями. Хотя думает, что изучил на этом свете многое и понимает людей лучше их самих. Пусть пребывает в своем приятном заблуждении. Биртон с ним не собирается ни мериться силами, ни иметь дело. По дороге в Обитель Матерей он наслышался от этого бывшего писаря таких несуразностей, что сейчас вполне может сбросить его со счетов. Валбур – другое дело. Ротрам был прав, когда положил на него глаз еще тогда, в «Лихом воробье». Парень хоть с виду и простой, а не промах и, похоже, умеет добиваться своего. Бойцу на «крови героев» это качество очень даже может пригодиться. Не хватает хитрости Торни, но зато его прямота подкреплена силой, чего иногда бывает достаточно. Правда, не в этом случае. Что он сам, видать, почуял нутром, поскольку подошел таки к нему и всё, что мог, рассказал. Не всё, конечно, это было заметно, но многое…

– Как съездили?

На лавку опустился Нол, невысокого роста крепыш с подбитым глазом и заметно раздутой щекой.

– Ты про что?

– Про Тину, разумеется.

– Хорошо съездили.

– Она не сопротивлялась?

– Нет.

– И что с ней теперь будет? Она сюда еще когда-нибудь вернется?

– Это ты, братец, лучше Ротрама спроси.

– Понял. Молчу. – Нол помрачнел. – Я ночью в дозоре стоял.

– Похвально.

– Видел, как Бокинфал с Валбуром и, кажись, вон с тем мальцом куда-то сбегали. Не было долго. Уже под утро вернулись.

– Рэю сказал?

– Нет пока…

– Тогда помалкивай. Они по моим делам отлучались. Понял?

– Да, ладно, понял…

– Ещё чего сказать хотел?

– Да нет, вроде.

– Тогда ступай дела делать. – И добавил, чтобы уж совсем не принижать излишне любопытного вояку. – Молодец.

Нол отодвинулся, почесывая затылок.

Биртон резко поднялся с лавки вышел из трапезной.

Завтракать не хотелось. Накануне, после заседания сомода он изрядно переел под милые напевы Феллы. На сам сомод его по понятным причинам не пускали, да он и не обижался. Они там наверняка трясутся каждый за свой клочок кузнечного дела, выясняют, кто кому должен, а его с некоторых пор такие никчёмные вещи, как деньги, не интересовали. Главное – не количество силфуров, а возможность при необходимости их достать. Как говорится, лучше десять пальцев, чем десять монет. Десять пальцев у Биртона были.

Он вышел в главные сени и поспешил вверх по деревянной лестнице. Если Ротрам не явился к общему столу, значит, он сейчас с гостями. Старики они старики и есть. Мудрые, конечно, но уж больно капризные. Наверняка знали, что с пустыми руками от Ротрама не уходят, вот и напросились к нему на ночь. Устроили из сомода гулянку с объеданием и песнями. Сами наверняка потолковали бы у кого-нибудь днём и разбрелись по домам. Ротрам с его возможностями у них недавно появился. Как-то ведь раньше обходились. И без еды, и без песен, и без женского общества. Ну, Ротраму, разумеется, виднее. Он явно что-то затеял полезное, раз так их привечает. Умело сдружился с Торни, сделал победителем на первой «крови героев», а через него втерся в доверие к старейшинам. Его, Биртона, он в свои планы не посвящает, но тут и слепому понятно, что прок со всего этого какой-то да есть.

Второй ярус терема представлял собой большое пространство, затейливо разделенное на отдельные комнаты. Причем, в отличие от тех помещений, где ночевали бойцы, здесь каждая комната имела свою дверь. Прямо как в замке, где Биртон тоже не был посторонним. В обычных избах простые вабоны никогда не удосуживались отгораживаться друг от друга и не только не вешали двери, но и редко отгораживались простенками. Теперь же у эделей и тех, кто охотно брал с них пример, подобное поветрие входило в устойчивую привычку.

Все комнаты группировались в центре общего пространства, подальше от холодных стен и поближе к дымоходам, чтобы было теплее. Вокруг них, вдоль всего яруса, тянулся довольно широкий коридор, начинавшийся и заканчивавшийся возле лестницы.

Он и сам провел здесь большую часть ночи. Вот за этой, ближайшей дверью. Думал, и ему перепадет с хозяйского стола. Но Фелла ему отказала. Мягко, как умеет только она, но отказала. Если бы он выпил вчера чуть больше, то наверняка не ограничился бы разочарованным поклоном, а пошел на более жёсткие меры и, кто знает, может быть, добился бы своего. А если бы выпил меньше, то не отважился бы заговорить о том, о чём всё это время только мечтал. И когда захаживал к ней по-приятельски в гости, и даже когда знакомил с Кендром, прикрываясь его откровенным интересом. Фелла оставалась мила, но недосягаема. Причем она вовсе не делала вид, будто не замечает к себе внимания, и даже откровенные ухаживания принимала как должное, с ласковой улыбкой. Однако с её стороны этим всё и ограничивалось. Почему она так себя ведет и чего боится, было ему непонятно. Многие девушки ее возраста с радостью откликались на его заигрывания и никогда, надо полагать, об этом не жалели. Уж он-то умел отплатить за любовь, пусть даже мимолетную! Особенно за мимолетную. Потому что большего ему и не требовалось. Но Фелла влекла его как-то уж больно по-особенному, с ней хотелось быть осторожным и ни в коем случае не поспешным, она звала к себе и томила, в ее взгляде каким-то невыразимым образом соединялись невинность и глубокое понимание своего женского предназначения…

Уже поднявшись на второй ярус и идя по коридору, Биртон спохватился, что может не застать тут Ротрама. Хозяйские покои располагались внизу, иногда же Ротрам предпочитал спать, наоборот, на третьем ярусе, в той самой комнате, где вчера послушно ждала своей очереди Фелла. Давеча он оставил его ночью в обществе припозднившегося на сомод старого кузнеца по имени Хоуэн и с тех пор не видел. Ротрам мог заночевать и здесь, среди гостей. Комнат хватало на всех с лихвой.

Его сомнения развеял появившийся навстречу ему Шилох с пустым подносом. Выражение лица у паренька было задумчивое и не слишком довольное.

– Ротрам там? – спросил его Биртон.

Шилох отделался кивком и поспешил своей дорогой.

Из-за соседней двери выскользнула улыбающаяся Шори в длинной домашней рубахе. Заметив Биртона, игриво облизнулась, показала язычок и юркнула обратно. Рыжая безстыдница явно занималась тут тем делом, ради которого её и приютил Ротрам. Скорее из принципа, нежели из любопытства, Биртон остановился и заглянул в щель по-прежнему приоткрытой двери. Он ожидал обнаружить там Ротрама, Торни, кого угодно, но только не Феллу. Девушка стояла к нему голой спиной, склонившись над тазом с водой, спустив платье до бёдер, и умывалась. Шори стояла рядом с полотенцем в руке.

Биртон с трудом поборол соблазн войти и застать Феллу врасплох. Когда она, зачерпнув воды, поднимала руки, у нее под мышкой становился виден гладкий шар правой груди. Если бы она повернулась…

Он прошел дальше, подсмеиваясь над своей слабостью. И над неожиданной догадкой, осенившей его при виде этой утренней сцены. Что если Фелла и Шори провели ночь вместе? Кто бы мог подумать! От Шори то всего можно ожидать. Но Фелла… Хотя, если уж на то пошло, может, это всё и объясняет? Если ее не интересуют мужчины, значит…

– Биртон, где ты пропадал?

Он оглянулся. Ротрам шел следом, бодрый, выспавшийся, размашистой походкой, явно довольный собой и происходящим.

– За Феллой решил подглядывать?

– Там Шори…

– Знаю, знаю. Я послал её помочь нашей гостье.

– Я думал, они…

– Ты успел позавтракать?

– Да, с бойцами. Послушай, Ротрам, тут один разговор серьезный возник. Надо бы обсудить.

– Сейчас?

– Он касается Феллы.

Ротрам подошел и обнял друга за плечи.

– Кажется, я вчера с ней всем угодил. Ты не находишь? Даже Хоуэн про нее мне уши прожужжал. Молодец, девчонка! Что стряслось?

– Это не для чужих ушей, – уточнил Биртон, заметив выходящих из своих покоев гостей.

– Густ! Вори! – окликнул их Ротрам. – Собирайтесь у Перита. Я сейчас к вам присоединюсь. – Он увлек собеседника в пустую комнату, прикрыл за собой дверь и в миг посерьезнел: – Выкладывай. На тебе лица нет.

Странно, потому что Биртон всегда считал одним из своих достоинств умение скрывать обуревающие его мысли.

– Ко мне подходил Валбур. Оказывается, он и еще кто-то, думаю, что Бокинфал и малыш Том, ночью выбрались никем, кроме, кажется, Нола, не замеченными на улицу, отыскали дом их вчерашнего обидчика Улмара и по-мужски с ним разобрались.