– Тэвил! Ладно, излагай, что знаешь.

– Ифор твой был послан с отрядом сверов в тун к этому, как его…

– … Тэрлу. Я слышал. – Улмар раздраженно поморщился. – Именно там его след и затерялся. Скажи мне что-нибудь новое.

– Есть сведения, что он ушел оттуда. Один. Дошел до Обители Матерей.

– Что ему там делать?

– Об этом я догадываюсь не больше твоего.

– Догадываюсь! Ты бы еще сказал, что тебе всё это приснилось. Ладно, продолжай.

– Продолжать больше нечего. Его там убили. Я сам разговаривал с людьми, которые закапывали его труп. Застрелен из арбалета.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь? За что?! Кто мог это сделать?

Улмар вскочил со стула и теперь прохаживался вокруг очага.

– Говорят, он явился туда с донесением. Встретился с Самим. Похоже, не угодил, за что и был убит.

– С кем, с Самим!? Нет, ты точно спятил, Мирк! Сам никогда не стал бы с Ифором даже разговаривать.

– Он и не разговаривал… Выслушал, а потом подал сигнал, и одна из тамошних охранниц его порешила. Прям на месте. Можешь мне не верить, но было это именно так.

– Тэвил! – Улмар остановился. – Доказательства!

Мирк пожал плечами. Волоски на его голове жалко тряслись.

– Ну, тогда я не верю, – отмахнулся Улмар и попытался изобразить на испуганной физиономии улыбку, но получилась маска боли. – Самого никто и никогда не видел. Ифора до него не допустили бы. Ведь это я свёл его с ними. Но даже меня Сам не пожелает видеть. Иногда мне кажется, что его просто не существует. Ты об этом не подумал?

– Я вообще не думал. Я только передал, что узнал…

– Тогда ступай и подумай! В приход Ифора к Матерям из Обители я еще могу поверить, но всё остальное… Говорю, займись лучше девчонкой. Тем более она именно там нужна. Не мне же. А вот если умыкну ее и передам, кому следует, глядишь, действительно, Самого когда-нибудь повидаю.

– Эту встречу я тебе обеспечу гораздо быстрее, – глухо прорычал Валбур и выступил из-за своего прикрытия.

Едва ли он знал, на что рассчитывает, когда уступил охватившему его порыву. Едва ли он сейчас вообще знал, что происходит. Ненависть – плохой советчик и еще более неподходящий поводырь. Ослепленный ею, он ткнул ножом ближайшего, кто к нему стоял. Им оказался Мирк. Лезвие туго вошло в плащ, и лысый от страха и боли взвизгнул. Как ни странно, этого мгновения вполне хватило, чтобы сутулая фигура метнулась к двери и с грохотом вломилась в сени.

– Сюда! – заорал Улмар. – Они здесь!!

Не дожидаясь, пока его услышат с улицы и придут на помощь, он попытался добежать до входной двери, однако обо что-то споткнулся и был бы пригвожден к полу падающим на него сверху Валбуром, но успел проворно откатиться в сторону и на четвереньках юркнуть в дверную щель, неприметную в темноте. Эта была та самая третья дверь, которую Валбур по пути сюда не смог обнаружить. Теперь она захлопнулась у него перед самым носом, а в дом вместе с морозной вьюгой уже врывались трое приспешников Улмара.

– Бокинфал, он сбежит через окно! – крикнул Валбур, вскакивая с пола после неудачного прыжка. – Нельзя его упустить! С этими я сам…

Он не успел договорить. Сзади, из распахнутой двери в сени проникал яркий свет камина, в котором он теперь прекрасно видел нападавших. Вооруженные ножами, они дружно накинулись на него, молча, грозно и расчетливо, отлично зная свое дело. Он явно погорячился, отказавшись от помощи Бокинфала. При виде их затененных капюшонами лиц с короткими бородками вступать в неравный бой сразу расхотелось.

Валбур отскочил назад, к знакомой двери, за которой уже никто даже не стонал.

– Эгимон, заходи справа! – как можно громче воззвал он. – Логен, прикрой меня сзади! Гаррон, подпусти их поближе!

Этого набора имен вполне хватило, чтобы нападающие замешкались, не понимая, откуда ждать удара. Воспользовавшись мгновенным замешательством, Валбур повторил уловку Улмара и прыгнул в комнату, что есть силы потянув рукоятку двери за собой. На его счастье опасливый хозяин предусмотрел даже во внутренней двери засов. Задвинуть его не составило труда. Не слушая тяжелые удары шести кулаков и ругань, Валбур сорвал с ближайшего окна слюдяную заглушку, раскрыл нехитрый замок на ставнях и головой вперед нырнул в ночь.

Неглубокий сугроб смягчил падение. Не отряхиваясь, он обежал избу с противоположной стороны и чуть не сбил с ног Тома.

– А ну брысь отсюда! – рявкнул он на довольно улыбающегося в темноте мальчишку. – За мной погоня. Прячься!

– Его поймали, – радостно выдохнул Том и, заметив что-то у Валбура за спиной, вжал голову в плечи и шустрым зайцем кинулся в тень соседней избы.

Сзади преследователи крушили ставни и лезли наружу.

Убедившись, что брат Феллы не станет подставляться понапрасну, Валбур бросился дальше. За вторым углом, где было гораздо больше пустого пространства, он увидел две борющиеся в снегу фигуры. Подбежав, он различил сверху Бокинфала, который, сидя на противнике, как на норовистом жеребце, наотмашь бьёт его кулаком по чему придется.

– До смерти не забей, он еще может пригодиться, – хрипло бросил Валбур и для надежности лягнул Улмара мыском ботинка куда-то под ребра. Тот охнул и перестал рыпаться.

Бокинфал поднялся. Как раз вовремя, потому что двое преследователей уже выбегали следом за Валбуром, а третий появился с ножом в руке на крыльце. Но теперь силы были почти равны, их предводитель лежал мертвым у очага, второй корчился у ног двоих изготовившихся к бою молодцов, да еще невесть сколько таких же пряталось где-то в доме… Одним словом, зачем лишний раз испытывать судьбу, не сговариваясь, подумали нападавшие, остановились, переглянулись и точно так же, как при первой их встрече тем злополучным вечером, дружно обратились в неспешное бегство.

– Лови их, лови! – крикнул Валбур и на всякий случай свистнул.

Капюшоны исчезли во мгновение ока, будто их и не было.

– Вам конец… – бормотал разбитыми в кровь губами не то смеющийся, не то хнычущий Улмар. – Найдут и перережут, как свиней… Не на тех напали… За меня отомстят… Все поплатитесь…

– Тащим его в дом, – оглянулся по сторонам Бокинфал, первым сообразив, что из соседних изб за ними наверняка уже давно и с любопытством наблюдают те, кого разбудили их крики и шум. – Где Том?

– Тут я, – выкатился из-за угла тёмный ком, подскочил и с лёта жахнул лежащего на снегу фра’нимана кулаком в лоб. – Получи, гнида паршивая!

– Вот это удар! – похвалил ничуть не смутившийся вспышке детской жестокости Бокинфал. – Кулак, смотри, не отбей.

Похоже, совет уже запоздал, потому что Том морщился и тряс рукой.

– Погоди ты, – оттеснил его бедром Валбур. – Сперва послушаем, что он нам расскажет. Потому что рассказать ему есть что. Я тут сам слышал. Ради кого ты старался? Кому собирался отдать Феллу? Говори!

Улмар сплюнул кровь и зловеще оскалился. Сейчас он меньше всего походил на человека – зверь, да и только. Пойманный, раненый, но далеко не сломленный.

– В дом его, – повторил Бокинфал. – Зрители нам сейчас ни к чему.

Они вдвоём подняли пленника за руки и прямо волоком затащили через крыльцо внутрь. Шедший последним Том так и норовил пнуть его по безжизненно вытянутым ногам. Положили на пол в сенях, точнее, брезгливо уронили на пол. Том тщательно запер дверь.

– Там еще один лежит, – кивнул Валбур в сторону распахнутой и даже пожалуй что сорванной с петель двери. – Проверь-ка его.

Эта просьба относилась к Тому.

Пока его не было, Валбур, не раздумывая, пырнул Улмара ножом чуть повыше колена. Пленник взвыл от боли.

– О ком это ты с тем ублюдком говорил? Для кого на Феллу охотился? Говори скорее, не заставляй тебя на корм собакам потрошить. Потому что если ты сомневаешься, что я умею таких как ты мелко-мелко резать, то ты сильно ошибаешься. Мне особенно хорошо молодые телята всегда удавались.

– Мммм…

– Не расслышал! – Валбур опустился на колени и в подтверждение своих слов поводил лезвием по трясущейся щеке врага, оставляя кровоточащие царапины. – Внятно говори. Кому хотел продать?

– Мммм…

– Кажись, окочурился, – сообщил вернувшийся Том. – Можно я этого сам прирежу?

Бокинфал сгрёб его в охапку и отставил подальше.

– Ты все равно меня убьешь… – простонал Улмар. – Зачем мне говорить…

– Потому что смерть, как и жизнь, бывает разной. Скажешь, и быстрой смерти даже не почувствуешь. Не скажешь – будешь о ней мечтать, но напрасно. Я тебе это обещаю. Том, уйди отсюда!

– Нет! Дай мне лучше свой ножик!

– Том!

– Что!

– Выйди!

– Это я вас сюда довёл!

– Выйди, сказал!

– А я хочу видеть!

– Тэвил с тобой… Ну, ублюдок, ты решил, какой смертью помирать?

Валбур стал хмуро тыкать Улмара ножом в обе ноги по очереди.

– Нет! – завопил несчастный и схлопотал такой удар в зубы, что захлебнулся кровью и закашлялся.

Валбуру происходящее не доставляло ни малейшего удовольствия. Он и дрался-то от случая к случаю, когда была понятна цель, а мучить и пытать – это никак не соизмерялось с его представлениями о совести. Но сейчас речь шла вовсе не о нём, речь шла о судьбе беззащитной девушки, и потому он совершенно не переживал о том, что что-то делает не так. Иначе просто не получалось…

– Кто такой этот твой Сам? – шепнул он, наклоняясь к уху Улмара и прихватывая за почти незаметную мочку. – Он тебе поручил ее выкрасть? Где его найти?

Поскольку последовал нечленораздельный ответ, пришлось показать ухо его прежнему владельцу в отрезанном виде.

– Так тебе больше нравится?

Улмар бился в конвульсиях.

– Свяжи его чем-нибудь, – угрюмо глянул Валбур на Бокинфала, продолжая держать отрезанный хрящик перед округлившимися от боли и ужаса глазами бывшего фра’нимана. – Он мне мешает.

Бокинфал взял у расторопного Тома веревку и безропотно подчинился. Было заметно, что он никак не ожидал от друга такой безраздумной жестокости. Теперь пленник извивался со связанными на животе руками.

– Сейчас я отрежу тебе нос, а потом, если захочешь, обкорнаю второе ухо, – равнодушно заверил Валбур своего внимательного слушателя. – Или ты мне подробно расскажешь, как найти этого самого Самого. Не скажешь, расстанешься с носом.

– Скажу… я всё скажу… ммммм…. аааааа…. Тэвил… как больно…

– Он засел в Обители Матерей?

– Нет… я не знаю… может быть…

– Кто знает? – Валбур поддел лезвием и надрезал одну ноздрю.

– Скелли… Скелли… он всё знает…

– Кто такой?

– Писарь, – подсказал присевший на корточки напротив Бокинфал. – Главный писарь замка.

– Да… он знает… в замке…

– Ты ему служишь… служил?

– Ему… ему все служат…

– Так уж и все, – хмыкнул Бокинфал, однако по его взгляду Валбур понял, что друг о чем-то крепко задумался.

– Скелли точно знает, где найти Самого… он мне сам говорил… он может всё…

– Главный писарь замка? – удивился Валбур, слабо разбиравшийся в перипетиях того мира, который лежал вне его любимого туна.

– Я тебе потом объясню, если захочешь, – сказал Бокинфал и заглянул в глаза пленнику: – Так кто же такой этот Сам? У него имя есть?

– Нет…

– Нет?

– Когда он был ещё шеважа, его там так и звали: Тот, У Кого Нет Имени…

– Шеважа?!

– Так мне рассказывали…

– Что за… – Бокинфал перевел удивленный взгляд на Валбура, который в это время тоже мало что понимал, но похоже, и не стремился. Его гораздо больше интересовали планы врагов Феллы.

– Зачем она тебе? – Он погладил ножом вторую дрожащую ноздрю.

– Она… она мне не нужна… я просто следил за ней… она очень красивая…

– Это я знаю. Просто следил, говоришь?

Улмар взвизгнул от новой боли.

– Им нужны девушки… красивые девушки… но чтобы именно девушки… я решил, что она им подойдет… я часто её встречал… мне нужно было убедиться, что она… девушка…

– И как, убедился? – хотел было крикнуть ему прямо в залитое кровью и слезами лицо Валбур, но получился хриплый шепот. – Убедился?..

– Конечно! – вмешался озадаченно молчавший до сих пор Том. – Фелла ни с кем ещё не спала! Она не из таких…

– Погоди-ка, – остановил его строгим взглядом Бокинфал. – Зачем она понадобилась этому твоему безымянному ублюдку?

– Я не знаю… Нет! – Это он увидел остриё ножа возле самого кончика своего носа. – Скелли говорил… для жертвы…

– Жертвы? Что за чушь!

– Я, правда, не знаю… он говорил, нужны красивые девушки… нужны Самому…

– То есть, тех девиц, которых выращивают в Обители Матерей, уже не хватает? – задумчиво произнес Бокинфал.

– Что тебе за нее обещали? – допытывался Валбур, делая вид, будто не заметил осведомленности друга. – Деньги?

– Много денег… я не для себя…

– Ну ещё бы, – понимающе кивнул Валбур и с сожалением ударил пленника ножом в грудь, туда, где у людей обычно бывает сердце. Улмар выгнулся, мелко задрожал, силясь вскрикнуть, и обмяк с широко распахнутыми глазами. – Считай, что я тебя понял.

– Валбур!

– Он ей больше не навредит…

– Зачем ты это сделал! – Бокинфал схватился за голову. – Мы могли бы ещё много чего у него узнать…

– Считай, что я его пожалел.

Он встал. Бокинфал поднялся следом, покачиваясь и озираясь. Том смотрел на труп с восторгом.

– Надо возвращаться, пока нас не хватились, – отвернулся Валбур, пряча нож под шубой. – По пути ты мне кое-что расскажешь.

– А те трое? – напомнил Том. – Они ведь знают, откуда мы пришли. Нам отомстят.

– Не думаю. – Валбур прошел по сеням в другую комнату, вышел, держа в руках кинжал убитого, красивый, длинный, удобный, повертел его, разглядывая переливы света, вздохнул и отшвырнул обратно. – Скорее, они теперь, наоборот, будут обходить ваш дом стороной. Они из тех, кто готов рисковать, только когда им платят. Едва ли они были осведомлены о том, о чем нам поведал этот ублюдок. Вон их дохлый предводитель ничего этого доподлинно не знал. Я сам слышал. – Он поморщился от слова «сам», но продолжал: – Давайте перетащим Улмара туда же и положим их рядом. И оружие им оставим. Пусть те, кто их утром найдут, решат, что они перерезали друг друга.