– А я как раз за вами, вита Скелли. Мы только что доставили… – Он покосился на воинов и закончил: – … кого вы велели.

– Превосходно, дружище! Только у меня тут возникли некоторые осложнения с этими бравыми ребятами. Они не пускают меня в комнату, где должны лежать доспехи Дули, мешая тем самым убедиться в их, во-первых, наличии, а во-вторых, в оригинальности. Не поняли? Я хочу выяснить, те ли это доспехи, которые носил Дули. Видите ли, есть некоторые подозрения…

Когда до Ризи дошла суть сказанного, он во мгновение ока преобразился в того грозного вояку, который почти голыми руками справился когда-то с разъяренным кабаном. Расставив ноги, ссутулившись и втянув голову в плечи, он исподлобья уперся в стражей холодным взглядом рыбьих глаз и рявкнул так, что даже Скелли поёжился. Что он сказал, было непонятно, но ничего понимать и не понадобилось. Приказ Демвера был отменен, как будто его и не было. Оба виггера не просто отступили, а отпрыгнули в стороны.

– Ключ, – справившись с легким потрясением, спокойно потребовал Скелли.

Один из стражей бросился к двери, но не притронулся к ней, а потянул за какую-то незаметную в стене скобу, дверь звякнула и сама приоткрылась.

Они зашли в оружейную комнату вместе с Ризи, все ещё гневно сопящим и потирающим кулаки. Если бы не Скелли, похоже, он бы и голос не стал повышать, а просто с размаху съездил бы стражам по зубам.

Внутри все было так, как и должно быть в хранилище оружия: копья с разными наконечниками, от обычных, до подобий широкого топора, вдоль одной стены; мечи разного размера, висящие на специальных крюках за рукоятки, чтобы их удобно было хватать при необходимости, вдоль другой; доспехи разложены на нескольких ярусах лавок – вдоль третьей. Всё самое нужное и самое лучшее, что удалось собрать хозяевам замка за много зим славного правления.

Скелли, который не присутствовал при вносе сюда легендарных доспехов, предполагал увидеть птичий шлем и меч, похожий на жало, на почётном месте посреди комнаты, однако стол, вероятно, предназначавшийся именно для этой цели, был подозрительно пуст.

– И где же то, ради чего вы тут стоите? – поинтересовался главный писарь, нутром чувствуя очередной грандиозный подвох. Точнее, грандиозный скандал.

– Мы сюда не заходили, – ещё не до конца отдавая себе отчет в произошедшем, ответили застывшие в дверях стражи. – Нам было велено охранять снаружи…

Ризи и здесь оказался на высоте. Выхватив из-за пояса свисток, которым у военачальников мергов было принято обмениваться сигналами, он так пронзительно свистнул, что у всех присутствующих заложило уши. Первое, что они смогли через некоторое время услышать, был топот по каменным ступеням множества ног. Скелли с удовлетворением отметил, что гвардейцев прибежало много и что среди них не видно посторонних вроде вездесущей прислуги. Очевидно, за эти дни прислуга в замке научилась за здорово живешь на рожон не лезть и теперь предпочитает не попадаться военным под руку.

– Этих двоих – на допрос! – распоряжался Ризи, тыча пальцем в грудь потрясенного пожилого воина, единственного, вошедшего в хранилище и, должно быть, отвечавшего в эту смену за охрану в башне. – Лишить оружия и званий! Ты! Скажи мне, кто ещё направлялся сюда на дежурство?

Виггер стал зачем-то перечислять имена своих подопечных, однако Ризи оборвал его и чуть прилюдно не влепил затрещину.

– Всех на допрос! Понял меня? На дыбу, если понадобится! Чтобы до полудня я знал, кто и когда сюда заходил. Не сознаются, своими руками придушу!

Скелли хотел кое-что уточнить, но сообразил, что и без его участия, как ни странно, все происходит споро и чётко. Обоих стражей уже не было видно. Начальник охраны, словно заразившись от Ризи гневом, не менее отчаянно орал на своих подчиненных, воины, позабыв про дружеские отношения, хладнокровно хватали и уводили своих собратьев, которые, правда, и не сопротивлялись. Все сразу поняли, что произошло нечто из ряда вон, и предпочли не то что не спорить, а превратиться из обычных людей в бездумные механизмы, умеющие только действовать. Вероятно, подумал Скелли, не без интереса наблюдая за ними, эти ребята точно так же ведут себя в походе, в моменты опасности, когда внезапно оказываются под стрелами дикарей и должны не просто уцелеть, но и дать достойный отпор. На осмысление просто не остается времени. Механическая точность выполнения приказов и отработанные на ристалище движения, производящиеся без какого-либо участия головы – вот что спасает им в подобных случаях жизнь. Похвальная привычка!

Ризи остался возле Скелли, начальник охраны замер на пороге, двое новых стражей покрупнее прежних – у него за спиной.

– А ведь я только хотел проверить, все ли в порядке с доспехами, – невесело усмехнулся Скелли. – Кстати, где Тиван? Может быть, мы напрасно подняли столько шуму? Может быть, он знает о том, что доспехи куда-нибудь перекладывались?

Тиван не заставил себя долго ждать. Где бы он ни был, громкие свистки и последовавший за ним переполох не могли не заинтересовать его. По пути сюда, похоже, он успел получить некоторое представление о случившемся, поскольку вид сейчас имел не столько удивленный, сколько озабоченный. Ризи быстро доложил ему о том, чему сам стал невольным свидетелем. Тиван еще больше нахмурился. В устремленном на Скелли взгляде читалось подозрение.

– Если никто не отдавал приказа трогать доспехи, – отвернулся от него главный писарь, до сих пор не решивший, злорадствовать ему или огорчаться, – то их, как видите, украли.

– Стражники на допросе? – уточнил Тиван.

Ризи красноречиво играл желваками. Можно подумать, что исчезли любимые украшения его ненаглядной супруги, мелькнула у Скелли очередная веселая мысль. Интересно, кому на самом деле понадобились эти старые железки?

– Стоило мне проявить малейший интерес к доспехам нашего великого предка, как обнаружилось, что их нет, – сказал он. – Поэтому я даже испытываю некоторую вину из-за их исчезновения. С другой стороны, меня ждет, надеюсь, содержательный разговор с Ротрамом. Не разорваться же мне. – Он посмотрел на Тивана. – Кому можно доверить поиски доспехов?

– Я сам этим займусь. Благодарю за бдительность.

– Это было исключительно любопытство.

– Мы найдем доспехи.

– Не сомневаюсь. Жаль, что тот парень, который сделал это столько зим спустя гибели Дули, сам куда-то делся – у него это хорошо получается.

Тиван не оценил шутки и принялся осматривать комнату. Ризи стал ему помогать. Разумно, подумал Скелли, выходя обратно в коридор. Если бы вором был я, то постарался бы припрятать краденное именно здесь, где меньше всего желание его искать. Правда, и спрятать тут что-нибудь сложновато.

Он спохватился, что не знает, куда отвели Ротрама.

– Тиван, вы не отпустите Ризи проводить меня туда, где сейчас находится Ротрам?

Ризи вышел из комнаты с видом человека, довольного таким оборотом. Знает, что начальник с него семь шкур спустит. Рад оттянуть этот кровожадный момент. Особенно, если поиски ни к чему не приведут.

Они спустились по лестнице почти к самому выходу на улицу. Глядя на уверенно шагающего Ризи, Скелли подумал, уж не поторопился ли он, избрав в провожатые этого зацикленного на своих мыслях человека. Если им придется выходить наружу, он к этому не готов – оделся слишком легко. Едва ли Ризи это заметил и понимает. Ему хотелось остановить Ризи и перемолвиться с ним по душам, но вокруг сновали посторонние, и было бы неправильно, если бы кто-нибудь их подслушал. Да и Ризи явно слишком перенервничал, чтобы отвечать впопад. Этот разговор придется отложить.

Сомнения Скелли развеялись, когда он сообразил, что на улицу выходить все-таки не придется. Его привели в нижние жилые помещения башни, отведенные под казармы для несущих здесь вахту гвардейцев. Стража постоянно менялась, так что помещение не производило впечатления чего-то обжитого и уютного. Обычный перевалочный пункт, как сказал бы какой-нибудь Демвер. Ничего лишнего в обстановке, видимость порядка, холод и тоска. Поел, поспал, ушёл. Очень хороший выбор места для допроса, особенно если учесть, что разговор должен состояться не жёсткий, а доверительный – разговор паука и мухи, присевшей на паутину.

Седобородый мужчина с седой копной вьющихся волос сидел за столом в дальнем конце помещения. Лицо мужчины его было сплошь покрыто глубокими морщинами, которые, однако, отнюдь не уродовали его, а, напротив, придавали выразительность и почтенность. Большие, слегка на выкате голубые глаза, казались насмешливыми и немного грустными. Одет гость был в роскошный бархатный камзол мышиного цвета, пересеченный от левого плеча к правому бедру широкой золотистой перевязью. Перевязь заканчивалась у пояса прекрасными ножнами из черной кожи. Меч у него успели отобрать, так что пустые ножны производили удручающее впечатление. Интересно, где его нашли, если он явился сюда в таком виде, подумал Скелли. Или он просто любит направо и налево демонстрировать свою холеность и зажиточность? Толстая шуба валялась мохнатой горкой на соседней лавке. Двое охранников стояли у него за спиной, напряженно следя за действиями Ризи. Обстоятельства и неписанные правила требовали вести допрос в их присутствии. Скелли быстро осмотрелся и сразу понял, что побег возможен разве что через ту дверь, в которую они только что вошли. Свет с улицы проникал сюда через крохотные окна под потолком.

– Пусть охрана встанет при входе, – распорядился Скелли, обращаясь к провожатому. Тот сделал соответствующий знак, и оба стража поспешили занять новый пост. – Наш гость – уважаемый человек и нам, как и ему, нечего опасаться.

– Именно поэтому меня лишили моего меча, – показал торговец на пустые ножны.

– Если вы заметили, я тоже явился без оружия, – улыбнулся Скелли, разводя руки и присаживаясь на лавку напротив. Под камзолом чувствовалась определенная сила, так что имело полный смысл во избежание сложностей отгородиться от собеседника столом. С некоторых пор он перестал надеяться на свою былую прыть, а любимый тонкий кинжал, больше похожий на длинную иглу, он и в самом деле предпочитал оставлять в спальне – чтобы не было соблазна им воспользоваться. – Вы не находите, что здесь слишком холодно? – Ротрам лишь пожал плечами. – Ризи, друг мой, распорядитесь, чтобы очаг растопили. Мы с нашим гостем не настолько привычны к зимним холодам, как здешние виггеры. Да и средства нам пока позволяют согреваться, когда захочется.

Он ожидал последней фразой вызвать у собеседника какую-нибудь ответную реакцию, однако тот продолжал взирать на происходящее с видом случайного свидетеля, который вот-вот встанет и удалится восвояси.

Не дыбе такие быстренько ломаются, подумал Скелли, а вслух сказал:

– Вы ведь Ротрам, торговец оружием, мы ничего не перепутали?

– Если я буду это отрицать, вы меня отпустите?

– Что вы делали вчера в таверне «У Старого Замка»?

– Ел, разумеется.

– Только не говорите, будто разгонять толпу вас подтолкнули скопившиеся после еды газы. Вы ведь прекрасно понимаете, что я не звал бы вас сюда, если бы вы, Ротрам, ни оказались, случайно или нарочно, замешаны в одном очень нехорошем деле. С которым мы сейчас вынуждены разбираться.

– Допросите своих людей, которые без зазрения совести вторгаются в чужой дом и начинают там бесчинствовать на глазах потрясенных посетителей. Зачем вам нужен я?

– Именно для того, чтобы установить истинное положение вещей. Или вы считаете, что мы подобным, как вы выразились, вторжениям попустительствуем? – Он оглянулся на Ризи, самолично занявшегося очагом, словно ища у него поддержку своим словам. – Каждое утро я просыпаюсь и обнаруживаю, сколько еще старого мусора нам предстоит убрать, чтобы замок, да и весь Вайла’тун задышали свободно.

Собеседник благоразумно промолчал.

– Почему хозяева таверны предпочли уйти?

– А что им оставалось, по-вашему, делать? Ждать, когда их убьют?

– Но ведь вы только что сказали, что правда была на их стороне. Были свидетели вроде вас. Все бы подтвердили, что речь шла исключительно о самообороне.

– Вы ведь главный писарь?

– О, да, конечно, я не представился! Скелли.

– Я так и понял. Вероятно, вы прекрасно разбираетесь в летописях и кто на ком был женат, но если в вашем окружении даже херетоги занимаются дровами, то вы едва ли знаете, что такое общение простого человека с вояками из замка.

Скелли заметил, как Ризи выпрямился и отряхнул руки. Правда, огонь уже весело горел, так что, вероятно, это было не более чем совпадение.

– Присоединяйтесь к нам, друг мой, вам будет интересно послушать мнение постороннего о ваших питомцах.

– Я не настолько посторонний, – поправил его Ротрам, – чтобы кто-то мог убедить меня в том, будто вчерашние молодчики действовали в таверне без приказа.

– Вы подтверждаете это? – повернулся Скелли всем телом к Ризи, оставшемуся стоять у стола.

– Если бы речь шла о людях из моей сотни, я бы сказал наверняка.

– Вся беда в том, – любезно пояснил его слова Ротрам, – что один из нападавших сам был херетогой.

Скелли сделал вид, будто эти сведения ему неизвестны. Он уже чувствовал, что разговор без дыбы получится непростым, и подыскивал правильные обороты по ходу дела.

– Получилось крайне некрасиво, – сказал он, любуясь перевязью собеседника. – Насколько я понимаю, речь ведь идет не просто о хозяевах всеми любимой таверны, но о семействе молодого и весьма толкового юноши по имени Хейзит. Я ничего не путаю?

– Вы прекрасно осведомлены, – хмыкнул Ротрам. – Его как раз прогнали с работы на карьере, где он строил печь, которая могла бы всех нас спасти от дикарей. Вы ведь про это тоже знаете, не так ли?

– Несомненно. Но только вы как-то странно об этом выразились. Для начала нужно было спасти отрезанных от остального мира мастеров. Вы ведь тоже наверняка слышали о вторжении вражеских всадников и произошедшей стычке, в которой погибли виггеры?

– Об этом все уже знают. Нападавших обратили в бегство, и надо было спешить доделывать печь, а не спешить все сворачивать. Кто это решил?