– А ты не бойся, – просовывая голову в шлем, бросил Алард. – До скорой встречи, хозяева! – махнул он рукой из последних сил сдерживавшему улыбку Вайну и выскочил на улицу.

– Да смилостивится над тобой Квалу, – пробормотала ему вслед Леома.

– Что ты каркаешь? – возмутился Вайн.

– Нехорошие у меня предчувствия, – ответила она и встала с лавки посмотреть, все ли мерги ускакали.

– Все, – словно прочитав её мысли, сказал Гийс, заходя обратно в избу и стряхивая опять поваливший тяжелыми хлопьями снег. – Кажись, на сей раз пронесло.

– А ты, парень, молодец! – Вайн прищурился. – Лихо у тебя получилось.

– Случайно, – пожал плечам Гийс и принялся отодвигать стол, чтобы добраться до люка. – Эй, выходите! Скоро они опять вернутся, и тогда вас тут не должно быть. Переберитесь на время хотя бы в дом к той старухе, – размышлял он вслух, помогая Велле и её матери. – Нам с отцом придется вас покинуть, но зато больше за вами, скорее всего, никто не будет гнаться. Я об этом позабочусь.

– Уж ты позаботишься, – проворчал Тангай, последним выбираясь из-под пола. – Истый благодетель…

И тут все услышали удивленный возглас хорошенькой Эллы, на всякий случай выглянувшей в окно:

– Они возвращаются!

Началась суматоха. Тангай хотел драться с врагами не на жизнь, а на смерть, потому что, по его словам, иначе их все равно перебьют. Вайн буквально затолкал его обратно в люк, но драгоценные мгновения были упущены, и когда дверь распахнулась, Гверна и Велла застыли за столом и делали вид, будто всегда тут сидели.

– Надо было засов снова накинуть, – ни к кому не обращаясь, прошептала Леома.

– Мы вернулись, – начал с порога Алард, – потому что я вспомнил, кто такой этот Сима. Ты ведь приемного сына Томлина имел в виду, не так ли, Гийс?

– Его самого, – сдерживая волнение, ответил тот, осознавая, какую ошибку совершил, сболтнув лишнего. – Тебя его разве смущает?

– Да, нет. – Алард вошел внутрь, на сей раз не удосужившись снять шлем.– Во всяком случае не настолько, насколько появление здесь этих женщин, которых тут раньше не было. И если я не ошибаюсь, то их обеих я встречал в той самой таверне, где случилась досадная неприятность с Донелом и откуда разбойники умыкнули тебя, не правда ли, Гийс? Куда подевались ещё двое? В прошлый раз ты мне рассказывал, что они остались в подземелье. Теперь я вижу, что это не совсем так. Где остальные?

– Алард, тебя обманули, – как можно тверже сказал Гийс.

– Не сомневаюсь!

– Меня никто не брал в плен. Я ушел вместе с ними, потому что им угрожала опасность. Это мои друзья, которым необходима наша помощь.

– Очень рад это слышать, – ответил из-под шлема Алард, – но я не судья и плохо разбираюсь в том, что мне говорят люди, на лицах которых написан страх. Я понятно излагаю, Гийс? А потому я предпочитаю не рассуждать и следовать полученным приказам. Мой приказ: найти тебя живым или мертвым и доставить в замок вместе с теми, кто тебя похитил. Теперь нам осталось лишь поискать двоих оставшихся. Или вы сами расскажете, где они скрываются? – обратился он к потрясенной Гверне и готовой расплакаться Велле. – Обещаю, что не стану отдавать распоряжения никого убивать, если вы выдадите их добровольно. Они тут где-нибудь в подвале притаились?

Он подцепил сапогом край разложенного на полу ковра и откинул в сторону, обнаружив под ним ещё один люк. Стоявшие за его спиной двое мергов решительно подняли крышку. В нос им пахнула холодная сырость и резкие ароматы солений.

– Тут никого нет, – сказал один из мергов, заглядывая в погреб. – Да и места мало…

– Алард, я требую, чтобы нас оставили в покое, – снова заговорил Гийс. – Сейчас главное – спасти отца, а мы можем не успеть этого сделать из-за твоей нерасторопности. Без телеги мы не сможем его довезти до замка. Я не стал тебе всего рассказывать, чтобы не тратить понапрасну времени, а теперь мы снова упускаем его. Не думаю, что Тиван останется довольным таким выполнением своего приказа.

Алард на мгновение задумался. В наступившей напряженной тишине громом прозвучал едва слышный вопрос:

– Где он?..

Все присутствующие воззрились на распростертого у стены Демвера. Зеленые глаза его смотрели в потолок, а губы продолжали что-то говорить, теперь уже совершенно беззвучно.

Гийс бросился рядом с ним на колени.

– Воды, дайте ещё воды!

Алард стряхнул с головы шлем и счел своим долгом последовать за юношей. Они оба склонились над раненым, ожидая, что он скажет ещё. Леома плеснула в кружку заготовленного отвара и передала Гийсу. Тот прижал край кружки к сухим губам отца и следил за каждым глотком.

– Хорошо. – Демвер опустил веки.

– Отец, кого мы должны найти? – напомнил Гийс. – Кто тебе нужен?

Демвер тяжело вздохнул, и в груди у него что-то заклокотало.

– Сам видишь – только на телеге… – шепнул Гийс на ухо Аларду. Брегон понимающе кивнул. – Отец, ты спросил «Где он?». Кого ты имел в виду?

Демвер посмотрел на сына, так, словно впервые заметил его существование. В его зеленом взгляде возникло недоверчивое выражение. Рядом с сыном склонился человек, воин с напряженным лицом и двумя желтыми листьями, вышитыми на выглядывавшем из-под шубы кожаном камзоле.

– Найдите Симу… он предал нас… нельзя, чтобы он… до замка…

Гийс перевел торжествующий взгляд с отца на Аларда.

– Ты все понял? Ещё есть сомнения?

Алард отличался тем, что не боялся прослыть чудаком перед своими подчиненными. А потому, когда он появился на крыльце, растрепанный и чем-то явно потрясенный, и отдал приказ все-таки догнать уже однажды попавшуюся им на пути телегу, никто из мергов, остававшихся все это время в седлах, не удивился. Тем более Ронан, сменивший на посту аби’мерга39 самого Норлана, сына Тивана. Норлан ещё до наступления зимы ушел с главным отрядом в Пограничье карать распоясавшихся дикарей и до сих пор не вернулся. Ронан переживал за друга, но новое назначение было приятным и почетным.

– Я останусь здесь, – закончил Алард, и это означало, что командовать захватом никчемной деревенской телеги поручено опять-таки ему, Ронану.

– Все будет сделано в лучшем виде, хевод40 Алард!

Тот, махнув рукой, снова скрылся в избе.

– Никак девица там ему приглянулась. – С Ронаном поравнялся Хафган, бывалый вояка, всю жизнь просидевший в рядовых мергах. Судя по всему, за острый язык и вечные насмешки над всем и вся. – Ты, кстати, понял, кого живьем брать, а кого необязательно?

Отряд вышел на тракт и во второй раз припустил галопом к дому.

– Троих, что поздоровее, можно порешить за так, – крикнул Ронан, перекрывая свист встречного ветра и тупой стук четырех десятков копыт по мягкому ковру снега. – Пленную девчонку, так и быть, притащим обратно. Мелкого мужичка, если он будет сопротивляться, думаю, можно грохнуть. А сдастся, свяжем и привезем обратно.

– Главное – телега, – на всякий случай напомнил Хафган. – Когда мы в избу заходили, видел, там покойник лежал?

– Почему покойник?

– Показалось. Наверное, из-за него весь сыр-бор.

– Наверняка.

Ронан пришпорил коня и вырвался вперед отряда. Пока они мотались туда-сюда, стало смеркаться. Да и снежные тучи сделали свое дело: все вокруг серело и мрачнело. Хорошо бы нагнать телегу до развилки, чтобы не разбиваться на две группы. Поскольку пятерым мергам те трое ещё могут вздумать оказывать сопротивление. Ребята, что и говорить, здоровые. Они в первый раз виделись мельком, просто дорогу спросили да про бедолагу Гийса справились, но отвечавший за всех старик произвел на Ронана впечатление настоящего фолдита, каким его рисовали ещё в детских сказках: широкоплечего, неторопливого и могучего. Такой и на свера, если надо, грудью попрет, и мерга с коня за ногу скинет. Что ж, поглядим, кто кого.

– Добром телегу заберем или сразу по-взрослому навалимся? – словно прочитав мысли Ронана, поинтересовался нагнавший его Хафган.

– А ты как считаешь?

– Я бы время не тратил. Думаю, они просто так ни девку, ни кореша своего не отдадут. Ты видал, какая там троица серьезная сидела? Таким только головы рубить, а уж потом все остальное. – Он хохотнул, глотнул ветра и закашлялся. – Успеем?

– До развилки-то? Не знаю. Надеюсь.

– Вот и я тоже. Если что, как разделимся?

– Поровну. Думаешь, свернут?

– А хрен их знает! Смотря куда они направляются. Если в замок, сам понимаешь, один хрен. Ты меня старшим сделаешь?

– На здоровье.

Теперь Хафган наверняка будет хотеть, чтобы они не нагнали телегу до развилки. Его хлебом не корми, дай покомандовать. Вот уж кто точно ни перед каким фолдитом не струхнет. Да и он, Ронан, не струхнет, но ему бить своих ещё не приходилось. А фолдит все же свой, не дикарь ведь. Дикарей убивать – одно удовольствие. Рыжие сами напросились. Никто их из Пограничья не выманивал. А фолдитов если кто и не жалует, то все больше за их независимость да видимое пренебрежение к удобствам, которые дает жизнь вблизи Стреляных Стен. Во всем остальном они такие же, как обычные вабоны. Пошли, правда, в последнее время слухи, будто они снюхались с шеважа и чуть ли не передали им тайну огня, из-за чего и начались все эти нехорошие истории с гибелью застав и целых отрядов. Но доказательств никто пока не предоставил. А в слухи верила разве что мать Ронана, сидевшая с утра до ночи на рынке и слушавшая многочисленные байки соседок, да молодая жена на сносях. Но той можно, она за него волнуется, всякий раз плачет тихо от радости, когда он живой и здоровый со службы домой возвращается. А они с отцом и младшим братом над ними посмеиваются. Хотя иногда по вечерам, когда они выходят размяться и наколоть дров в четыре руки, отец бывает что и сетует на нынешние времена, которые не чета временам прежним, пусть и таким же неспокойным, зато более внятным. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, какое задание предстоит выполнить его сыну? Отобрать телегу у фолдитов. Не велика заслуга. Героем за такое точно не назовут. Может, хоть девчонка окажется стоящая.

– Хафган, а ты не заметил, что за девицу они там везли?

– Вроде, смазливая. Ничего особенного. Я поначалу подумал, что это мальчишка. А что?

– Да вот все пытаюсь понять смысл того, что нам поручили…

Хафган не то кивнул, не то помотал головой. Они с новой силой пришпорили лошадей и вскоре обнаружили, что приближаются к развилке. Телега либо проследовала прямо, либо свернула влево, где дорога шла мимо стен Айтен’гарда, будь он неладен. Конечно, был ещё вариант: она заехала в один из дворов при избах, мимо которых они с такой скоростью пронеслись, но чутье подсказывало Ронану, что не в интересах путников было тратить время и искать ночлег. Вероятнее всего, они хотели успеть добраться до Вайла’туна засветло.

– Ну, так как делиться будем? – крикнул Хафган.

– Как думаешь, был им смысл к Обители Матерей сворачивать?

– Не знаю. Вряд ли. Там их, конечно, не остановят и не задержат, однако я бы на их месте рисковать не стал. По мне прямая дорога всегда короче.

– Ладно. Забирай свою четверку, и отправляйтесь вперед, а мы сделаем крюк и поглядим, насколько ты оказался прав.

– Будет сделано!

– Погоди. Давай договоримся. Насколько далеко могла уйти отсюда телега?

– Да недалеко, думаю.

– Вот и я про то же. Давай тек: если мы понимаем, что по-прежнему не видим телегу, хотя она должна быть где-то рядом, поворачиваем, возвращаемся сюда и следуем по другой дороге. Ясно?

– А если оба тут снова встретимся?

– Значит, они остались позади, решили у кого-то переночевать. Хотя я сомневаюсь.

Хафган согласно кивнул и ткнул кнутом в тех мергов, которых хотел взять с собой. Ронану досталась не лучшая половина, зато лошади у оставшихся были поживее, а значит и вернутся они смогут быстро, если никого не найдут. С этими мыслями он потянул поводья влево, махнул Хафгану на прощанье и ударил коня коваными каблуками.

Отряды разделились.

После развилки обе дороги утратили прямоту тракта и стали плутать между кустами смородины и орешника, пышно усыпанными снежной ватой, отчего приходилось постоянно уворачиваться от белых веток, нельзя было увидеть, что творится впереди, а скакать можно было только парам – трем коням не хватало места.

Ронан то и дело привставал в стременах, однако ничего подозрительного за снежными пригорками не видел. Тогда он свешивался с седла и смотрел под мелькающие копыта, но и здесь не было заметно ни малейшего следа телеги. Если бы не нагрянувшие как всегда не вовремя снежные тучи и ветер, закруживший поземкой, определить, какой дорогой отправилась телега, не составило бы труда. А теперь спеши и надейся. На то, что Хафган оказался прав и что беглецы, если можно их так назвать, никуда не свернули.

– Хевод Ронан, я, кажется, кого-то вижу! – крикнули сзади.

Ронан поморщился, однако сделал знак рукой, чтобы никто не отставал и не растягивался. Напасть следовало дружно и не раздумывая. Сила конницы в том и заключалась, чтобы сметать все на своем пути. Когда битва распадалась на отдельные схватки, пешие воины имели перед всадниками определенные преимущества. Об этом не принято было говорить, однако все мерги прекрасно понимали, что порознь да ещё не на ходу представляют для пехоты удобных своей неповоротливостью противников.

Поворот. Ещё поворот. Ронан уже отчетливо различил на снегу следы от деревянных колес. Хафган ошибся. Убивать своих придется его отряду…

Сима первым услышал тупой перестук копыт. Перестук быстро приближался. Произошло именно то, чего он опасался с самого момента встречи с отрядом мергов. И ради чего отважился свернуть с более прямой дороги в Вайла’тун. Велик был соблазн сразу раскрыться мергам и потребовать сопровождения до дома, однако, судя по задаваемым ими вопросам, они выполняли четкую задачу, причем совершеннейшим образом расходившуюся теперь с планами Симы. Если бы он не свалял дурака и не соблазнился очередной девицей, которая сейчас мирно спала, укутанная в меховые покрывала, а проявил упорство и отыскал раненого Демвера, ему ровным счетом нечего было бы бояться. Как раз вопросы предводителя отряда и его озабоченный вид натолкнули Симу на мысль, что до сих пор он заблуждался: Демвера ещё не нашли, вернее, его нашли не люди замка, его разыскивают, а это значит, что Пенни обманула его, она никого не видела, более того, очень может статься, что она каким-то образом знала о том, что Демвер найден и перепрятан, быть может, даже в одной из соседних изб. Ему не следовало спешить и горячиться. Каур всецело ему подчинялся и вполне был в состоянии разговорить кого угодно. Не пришлось бы забивать до смерти окончательно выбившуюся из сил бедную конягу и постоянно прислушиваться, не объявится ли погоня…