Барон, чего так долго нет вестей?

Вы улетели на воздушном шаре. Надеюсь, не сгорели Вы в пожаре, а мало ли – при Вашей доброте.

Надеюсь, сель, цунами, западня не оказались страннику преградой. Освоились, живёте где-то, рады, возможно, вспоминаете меня.

А как у нас? Дела пошли на лад. Не то чтобы отлично, но нормально. Вчера паркет перестелили в спальне. Аббат зануда, Марта родила.

Под вечер в городском саду оркестр: рыдают скрипки, флейты и тромбоны. Слетаются напудренные бонны, сидячих часто не хватает мест.

А если знаменитость – то аншлаг, порой стоячих

не хватает даже. Я стал ещё морщинистей и старше, и я по Вам скучаю как дурак. У Вас поди луна и дымоход, леса, олень с вишнёвыми рогами.

Нет, я не сплю, я медленно моргаю, мерещатся Иисус и Дон Кихот. Поскольку разве не было у них

помощников, друзей, оруженосцев? Когда нам снова встретиться придётся, я повторю – хозяин, Вы не псих. Тем более, Вы лучший из людей.

А как у нас? Не шатко и не валко. На площади стоит фонтан с русалкой, у дома клумбы тонут в резеде, в реке опять резвятся караси. А бургомистр совестью поборот. Пожалуй, я покину этот город – красивый, но без Вас невыносим.

Ужасно Вам такое говорить: Карл, умоляю, присоединяйтесь.

Мир озверел от пустоты занятий. Прилизанный, прогнивший изнутри.

На свете больше четырёх сторон, и путь мой будет долгим, очень долгим.

Засим прощайте, господин садовник.

И до свиданья, господин барон.

Увидимся. Ваш преданный слуга.

P.S.: Про дверь – замок теперь стандартен.

При случае скажу об этом Марте (уверен, что она Вам дорога).