Почему всё так плохо, Марта?

Завтра в городе карнавал.

Они праздновать станут, Марта, день квадратного колеса.

Они ходят, как тени, Марта, и воруют мои слова.

У них тонкие злые руки, у них кукольные глаза.

И они голосуют «за».

Завтра в городе фейерверки, соберётся весёлый люд.

Будут сладости, будут танцы, много слипшихся потных тел.

Чтобы я ни сказал им, Марта, они тотчас же переврут.

И потом распинайся, Марта, что другое сказать хотел

(не касайся запретных тем).

Почему всё так страшно, Марта?

Завтра в городе маскарад.

Ты представь себе только, Марта, они станут рыдать под блюз.

Я сменил распорядок, Марта (Что б на это сказал Сократ?),

не стреляю сквозь дымоходы и не ем незнакомых блюд

(зато ты говоришь «люблю»).

Марта, ты ведь должна про порох, помнишь, Марта, очнись, балда.

Про луну, про оленя с вишней (а какой потом был компот).

И вернуть бы всё это, Марта, но мы разные города,

и пока дорогой Всевышний не придумал нам телепорт

(но клянётся который год).

Почему всё так глупо, фрау?

Я выращиваю цветы.

Они враз раскупают розы для покойников и невест.

Завтра в городе будет праздник всепрощающей доброты.

Будет здорово, будет славно, но сначала пройдёт процесс

(они просят, чтоб я воскрес).

Мне спокойно писать об этом в предрассветные полчаса.

Я всегда был слегка поэтом, самой белой из всех ворон.

Я пишу тебе, фрау Марта. Постарайся мне не писать.

До свиданья.

Садовник Мюллер. Бывший, как говорят, барон.

(И вот тут раздаётся звон.)