Вспышка света, пелена беспросветного мрака, адская жара, сменившаяся космическим холодом, и вот эта иллюзия чувств и ощущений, присущих простым смертным, сменилась знакомой обстановкой рэдрозианского мира. Шесть живых душ (четверо из которых были энергосуществами высшего порядка) наконец-то смогли вырваться из плена протоадрона и оказаться на свободе в дворцовом саду, где их встретили двое представителей Совета Высших и шерат Тзентерса.

Как всегда предусмотрительный Дэрос тут же подхватил обоих мальчишек за руки и увел их со «сцены действий», предоставив Высшим самим разбираться со своими проблемами.

Арроу проводил их взглядом, затем настороженно осмотрелся и остановил внимание на облике Аэроса.

— Мы долго отсутствовали? — спросил он.

— Главное, что вы вернулись, — ответил лидер Совета. — Мир еще существует — значит вовремя. А время — фактор второстепенный.

— Не совсем, — вмешался Иксванзет, — К примеру, для меня. Я должен вернуться в свое время.

— Для тебя, — сказал Аэрос, посмотрев на экс-эч-гурское божество, — тоже вовремя.

Посланник Легиона Света коротко кивнул и сказал:

— Только прежде нужно восстановить энерго-материальное равновесие Вселенной. В противном случае… будущее не будет иметь значения.

Арроу посмотрел на черный шар, который выжидающе-спокойно завис в пространстве, неподалеку от него и Ариазетты.

— И что мы должны делать? — спросил АРЭС-Альтауэт. — Помнится, последние проделки протоадрона по изменению структуры Вселенной для нас дорого стоили. Аномальный фронт с первой попытки беспоследственно не исчез. Нам пришлось возвращаться в прошлое и менять будущее. Предлагаешь прибегнуть к тому же методу?

— Не совсем, — повторил Иксванзет. — История уже написана, менять ее нецелесообразно. Да и предыдущий вариант протоадроновского мрачного будущего тоже имел свое значение для нашего мира.

— Происхождение Рианн? — догадался Арроу. — Но ведь мы нашли альтернативу временной петли, а тот вариант так и остался неприемлемым.

— Но с него все началось, — сказал Иксванзет. — Если б не было протоадроновской гибнущей Вселенной, то не было бы где взять довселенский объект для клонирования души Рианн. Напомню: просто ты сам изменил ход Истории, а значит и будущее.

— Хочешь сказать, что в том мире было продолжение Истории? — спросил рэдрозианин.

— Гибель одной вселенной не завершает Историю. И ты это должен знать.

— То есть я невольно продолжил жизнь нашей Вселенной?

— Вроде того.

— Интересно. А сейчас мы разве не собираемся предотвратить столь незначительную гибель Вселенной? — заметила Рианн.

— Мы спасаем не Вселенную, — возразил Иксванзет, посмотрев на рэдрозианку, — а Историю.

— Точнее, энергомир, — добавил Аэрос.

— Можно и так сказать, — согласился экс-эч-гурский идол.

— И что же теперь предлагаешь нам делать? — спросил АРЭС-Альтауэт.

— На данном этапе мы не должны возвращаться в прошлое, — заметил Аэрос. — Для начала нужно просто узнать, что там произошло. Что привело к глобальным последствиям материализации мира.

— И как это мы узнаем? — поинтересовалась Рианн. — Без силы Высшего…

— А ты просто спроси у своей дочери, — внезапно предложил Иксванзет.

— У Ариазетты?.. — Рианн посмотрела на угрюмо молчавшую девчушку, которая с непониманием и настороженностью взирала на «взрослых».

Иксванзет подошел к синеглазке и, присев перед ней на корточках, мягко спросил:

— Маленькая Фея нам расскажет, как она познакомилась с черным шаром?

Девчушка посмотрела на протоадрон, мирно паривший в пространстве, а потом снова перевела взгляд на Иксванзета.

— Мы играли в саду, когда он появился.

— Как это случилось? Расскажи подробнее, — попросила Рианн.

— Ну, не знаю… Мы играли в догонялки. Я хотела заставить Азира замереть на месте, чтобы он не убежал. Как раньше я останавливала непослушного Гриффи. У меня не получилось. Я вообще не могла делать все, как раньше. А потом появился черный шар, который я видела у тебя. — Ариазетта посмотрела на Арроу. — И у меня снова все получилось. Но черный шар стал непослушным. — Лицо девчушки помрачнело. — Он начал все поедать, как страшный людоед или черная дыра. Я испугалась…

Иксванзет поднялся на ноги и посмотрел на Арроу и Рианн.

— Вы блокировали ее силу?.. — Экс-эч-гурский идол казался несколько озадаченным. Он перевел взгляд на Аэроса.

— Пришлось, — ответил Арроу. — Мы хотели, чтобы она могла свободно развиваться как ребенок среди простых детей.

— Она — Высшее существо, а не простая смертная, — возразил Иксванзет. — И тормозить ее развитие… более чем неосмотрительно.

— Она не первое Высшее существо, которое прошло через биологический мир, — заметил АРЭС-Альтауэт.

— Я знаю, — с какой-то странной ноткой ответил эч-гурский идол. — Но, в отличие от предыдущих случаев, она обрела силу Высшего со своего рождения, научилась ею пользоваться, а потом была ее лишена.

— Мы сочли разумным дать сначала созреть ее центральному сгустку прежде, чем безграничная сила и власть смогут на него отрицательно повлиять, — внезапно вмешался в разговор Аэрос.

— Ее центральный сгусток давно созрел в своем развитии, — возразил Иксванзет, посмотрев на лидера Совета. — И ты об этом знаешь.

— Может быть, — уклончиво ответил Аэрос. — Но реинкарнация изменила сознание. И, я думаю, ты об этом тоже знаешь.

Иксванзет молча отвернулся, прекращая эту туманную беседу, непонятную для остальных.

— Ладно, что сделано — то сделано. Сейчас главное — вернуть мирозданию свой прежний вид. Причина этих перемен теперь всем понятна: блокировка силы у существа, — Иксванзет бросил короткий взгляд на Ариазетту, — которое до этого уже умело ею пользоваться и хорошо об этом помнит. А несозревшее сознание гуманоидной формы привели к состоянию некоторого стресса, что и вызвало появление протоадрона.

— Почему же протоадрон снизошел вниманием к Ариазетте? — спросил Эксилорес.

— Из-за ее родства с Арроу. Оно же и помогло девочке овладеть черным шаром, — сказал Аэрос.

— Да. Но ее детское сознание не смогло справиться с мощью довселенского объекта, и он вышел из-под контроля, — добавил Иксванзет.

— А почему энергомир материализовался? — поинтересовалась Рианн.

— Потому, что вы материализовали внутренний мир Ариазетты, — ответил Иксванзет.

— Так как же теперь все вернуть на свои места? — спросил Арроу, несколько раздраженный всезнанием экс-эч-гурского божества.

— Твоя дочь сама все расставит на свои места. Разблокируйте только ее силу, — ответил Иксванзет.

Арроу бросил короткий взгляд на Ариазетту, в глазах которой отражался его собственный взор, потом посмотрел на Рианн и поочередно перевел взгляд на Аэроса и Эксилореса. По всеобщему молчаливому согласию АРЭС-Альтауэт простер ладонь над девчушкой, а с другой стороны над дочерью протянула руку Рианн. Глубокий вздох, легкий импульс усилия, и блокировка была снята. Одновременно с тем, как сплоченный родительский заряд устремился к девчушке, от Ариазетты отхлынула ответная волна и разошлась по всему пространству, эхом отразившись на угольно-черной поверхности протоадрона.

Первым признаком нормализации окружающего мира было изменение внешнего вида Высших существ, принявших гуманоидные плазмоформы, и появление из Эфемерного мира остальных представителей Совета. Целых и невредимых.

— Ну вот, теперь все стало на свои места, — констатировал Иксванзет, когда его громоздкая биоформа Черного рыцаря трансформировалась в привычный облик легионера Света. — А сейчас мне пора возвращаться в свое время, точнее, в будущее. Этот эпизод Истории должен завершиться, чтобы за ним продолжился следующий сюжет.

— Нас еще что-то ждет? — насторожился Арроу, у него создалось впечатление, что экс-эч-гурский идол не все сказал, что ему было известно.

Иксванзет прямо посмотрел на АРЭС-Альтауэта. За время их «знакомства» между ними разное бывало: лютая вражда и скрытая неприязнь, вынужденное сотрудничество и даже некоторые элементы дружбы. Однако сказать, что они испытывали один к другому положительные эмоции… было бы неверным. Они просто терпели общество друг друга. Но во взгляде Иксванзета, устремленном на Арроу, появилось что-то новое, ему не свойственное и необъяснимое.

Иксванзет отвел взгляд и уклончиво ответил:

— Нас всех что-то ждет за ближайшим поворотом судьбы.

— Но ты об этом что-то знаешь…

— Придет время — узнаешь и ты. А сейчас, извини, но мне некогда вести с тобой дискуссии. Время не ждет. Но обещаю одно — мы еще встретимся.

— Не хочу тебя разочаровывать, но ты меня не обрадовал, — ответил альтауэт.

— А я и не стремился тебя порадовать. Я даже уверен, что ты не будешь рад. Скорее озадачен, удивлен и насторожен. Возможно, даже возмущен. Но это все будет потом. На следующей странице. А сейчас — до встречи через несколько лет.

Иксванзет обвел взглядом молчаливых энегосуществ Совета — единственных свидетелей этой странной беседы, и посмотрел на Ариазетту, которая открыто взирала на него своими огромными, не по-детски завораживающими глазами.

— Прощай, маленькая Фея. Твой Черный рыцарь должен улетать.

— Но ты еще вернешься? — с надеждой спросила девчушка, которая вовсе не разделяла неприязни и настороженности своего отца по отношению к экс-эч-гурскому идолу.

— Обязательно, принцесса. Вот только ты подрастешь и мы обязательно встретимся. — Иксванзет внезапно протянул девчушке ладонь, на которой блеснул лилово-радужный кристалл, похожий на камень Эрио. — Это тебе. Сохрани его до нашей встречи.

Глаза Ариазетты вспыхнули восторгом, и она тут же схватила красивый камушек.

Арроу хотел возразить, но его жестом остановил Аэрос. Рэдрозианин посмотрел на лидера Совета, и тот молча отрицательно покачал головой. Во взгляде Арроу промелькнуло недовольство, но он возражать не стал. Рианн тоже промолчала. По крайней мере, Ариазетте ничего не угрожало, да и ребенок был в восторге от новой игрушки. А позже они смогут со всем этим разобраться.

— Пора. — И Иксванзет перевоплотился в голубой энергосгусток и бесследно исчез. При этом его нейтринный след не фиксировался ни в открытом космосе, ни в межгалактических коридорах или гиперсреде, ни в Эфемерном пространстве. Он просто растворился в полном смысле этого слова.

— Хм, как-то странно он переместился, — заметил Арроу. — Как будто у него был протоадрон.

— Просто он был наделен определенной силой, — сказал Аэрос.

— Какой еще силой?

— Силой Посланника Легиона Света, — пояснил лидер Совета Высших Рэдроза и добавил: — Нам тоже пора возвращаться в Амфитеатр облаков. Ни к чему лишний раз смущать простых смертных.

— А что же теперь делать нам? — спросила Рианн. — Продолжать жить в мире людей?

— Наверное, лучше вернуться на Кристаллио, — предположил Арроу. — Теперь, когда Ариазетта снова обладает силой Высшего… не думаю, что будет разумно оставлять ее в мире людей.

— А вы спросите у нее самой, — предложил лидер Совета и, подойдя к девчушке, мягко поинтересовался: — Что хочет маленькая шеритта: остаться со своими биологическими друзьями здесь, в Актиаре или вернуться на Кристаллио?

— Я бы хотела остаться здесь, — просто ответила синеглазка.

— Тогда тебе придется соблюдать одно условие.

— Какое?

— Тебе нельзя будет применять свою сверхсилу среди простых людей. Ведь они не обладают подобными свойствами, и будет нечестно иметь перед ними преимущество.

Ариазетта на секунду задумалась.

— А если я буду с вами, то я смогу применять свою силу? — внезапно спросила она.

— С нами — можешь, — ответил Аэрос. — Ведь мы тоже обладаем подобной силой.

Ариазетта снова задумалась, оценивая сложившуюся обстановку.

— Тогда я бы хотела остаться с вами и иногда навещать своих биологических друзей, — ответила девчушка.

На спокойном лице лидера Совета промелькнула тень улыбки.

— Для подобных условий подходит только Амфитеатр облаков.

— Лучше Кристаллио, — возразил Арроу. — Обстановка Амфитеатра облаков слишком официальна для… несозревшего Высшего существа.

— Скорее она слишком официальна для вас с Рианн, — заметил Аэрос, намекнув на их независимость, и добавил: — Остается последний вариант.

— Какой? — спросила любопытная Ариазетта.

— Вы вернетесь на Кристаллио, а мы все, — он жестом указал на представителей Совета, — а также твои биологические друзья, будем тебя навещать.

Ариазетта задумалась в третий раз, а затем, наконец, решила:

— Что ж, я согласна и жду вас всех в гости.

— Тогда до встречи, Звезда Космоса.

И лидер Совета со всеми энергосуществами растворился в пространстве, оставив в саду только чету протоадроновских рэдрозиан и их непоседливое чадо.

— Ну что, семейство, летим домой? — спросил Арроу.

— Я не против, — согласилась Рианн. — Только сначала мы должны кое с кем попрощаться. — Она устремила взгляд в сторону, где из-за деревьев появились Диана и Рональд.

— Вы… снова улетаете? — первой задала вопрос брюнетка, подсознательно догадавшись о происходящих событиях.

— Да. Нам нужно вернуться на Кристаллио, чтобы…

— Обезопасить Рэдроз от очередных непредвиденных неприятностей, — закончил за жену Арроу.

— Значит вы больше не вернетесь? — прямо спросил Рональд.

— Смотря куда. В мир людей — вряд ли. Нынешняя попытка показала бесполезность и даже опасность этих действий. Но на Рэдроз мы обязательно вернемся, — заметил АРЭС-Альтауэт.

— Так мы… еще встретимся? — с надеждой спросила Диана.

— Время покажет, — уклончиво ответила Рианн, напомнив бывшим землянам то Высшее существо, которое спасло их из параллельного мира.

— Нам пора, — сказал Арроу. — Попрощайтесь от нашего имени со всеми остальными.

Рональд кивнул, в то время как Диана смахнула с щеки непроизвольную слезу.

Рианн ободряюще коснулась ладонью руки брюнетки.

— Не грусти, — мягко сказала она. — Ведь мы не покидаем мир вселенной, а всего лишь переселяемся в другую ее часть.

— Но мы не сможем преодолеть это астрономическое расстояние, чтобы вновь встретиться, — заметила Диана.

— Вы — нет. Но мы сможем, — сказал Арроу.

— Так значит мы еще увидимся?

— Время покажет, — повторил АРЭС-Альтауэт слова жены и добавил: — Прощайте.

И чета кристаллианских рэдрозиан тут же исчезла, растворившись в пространстве, чтобы спустя мгновенье появиться уже в новом мире: на берегу океана, перед хрустальным дворцом рэдрозианской виллы.

***

Таким образом жизнь Ариазетты снова вошла в прежнее русло, но немного измененное. Ее силы разблокировали, а Арроу и Рианн пришлось на пару местных лет почти полностью отказаться от внешнего мира и посвятить себя своему непредсказуемому, но бесконечно любимому чаду, которое им предстояло научить уму-разуму и передать ей все знания об окружающем их огромном космосе. Никто из них не отлучался с Кристаллио до тех пор, пока Ариазетта не созрела в своем как и прежде ускоренном развитии и не стала взрослой. Несмотря на то что период «самоизоляции» занял несколько лет, скучать им не пришлось. И это время больше походило на долгопериодический семейный отпуск вдали от всех миров. Лишь иногда Арроу покидал Кристаллио, чтобы посетить Рэдроз для подробного отчета на Совете Высших. А назад он зачастую возвращался с гостями, отчего жизнь семейства отшельников ставала заметно разнообразней.

Этими гостями чаще оказывались представители Совета Высших Рэдроза или даже Аэрин. А бывало, как и обещал Аэрос, Арроу доставлял кого-нибудь из простых смертных, дабы развлечь своих любимых женщин. Словом, жизнь в сказочном дворце, на берегу лазурного океана не была скучна и в действительности больше походила на курорт или лагерь скаутов, что позволяло полноценно и разносторонне растить Ариазетту в атмосфере любви и понимания.

Инцидент из далекого детства был забыт, а точнее, просто оказался сдан в «архив» памяти. И только Ариазетта часто смотрела на диковинный кристалл, вспоминая своего сказочного Черного рыцаря. Арроу немного досадовала столь странная привязанность дочери к экс-эч-гурскому божеству, но он против нее не возражал, считая, что время все расставит на свои места. К тому же, не было ничего удивительного в том, что Ариазетта помнила светлую фигуру легионера Света, который, кстати, спас весь мир. Иксванзет был просто героем из ее детства.

Если только…

Иногда Арроу вспоминал последние слова экс-эч-гурского идола: «Мы еще встретимся».

И хоть АРЭС-Альтауэт уже давно не отождествлял нынешнего Иксванзета — легионера Света, с Иксванзетом — эч-гурским монстром, но их предстоящая встреча в будущем, его совсем не воодушевляла. Скорее, наоборот: как-то странно беспокоила. Да, он уже не чувствовал прежней ненависти и неприязни к своему бывшему врагу, не считал его своим соперником, но… между ними в будущем должно будет что-то произойти.

Но вот что?..

«Нас всех что-то ждет за ближайшим поворотом судьбы», — сказал Иксванзет и постепенно они приближались к этому повороту.

Время шло. Летели дни. Закаты и рассветы чередой сменяли друг друга. Незаметно Ариазетта выросла (в энерго-биологическом плане) в прекрасную Царевну Космоса, как когда-то еще до рождения ее назвал Арроу. Теперь по внешнему виду сложно было сказать, кто из них старше — мать или дочь, так как никогда не увядающая Рианн и повзрослевшая Ариазетта выглядели одинаково. Хотя старение — это для недолговечной биоформы простых смертных. А Высшие — это дети Вечности, их форма еще более постоянна, чем самые стабильные и древние звезды. Нет старости в вечности, как нет конца в кольце. Лишь только мудрость, приобретенная с годами, в глазах матери противопоставлялась энтузиазму и наивности в искрометном взгляде дочери.

Царевна Космоса.

Сейчас это имя как нельзя точно соответствовало внешности и духу Ариазетты. Как и ее родители, девушка имела ярко выраженный гуманоидный облик, что передавал ее внутренний мир. В ее образе сплелось редкое сочетание нежности Рианн и уравновешенной строгости черт Арроу.

Что же касалось энергетической характеристики, то здесь дочь Арроу и Рианн выглядела как настоящее Высшее Совета. Полный стандарт линий излучения, не считая некоторой аномалии в несоответствии спектрограммы золотистой фотосферы (как у матери) и голубых линий центрального сгустка настоящего легионера Света. Такие же оттенки были у энергоформы Аэроса и Арроу. Но их оптическое излучение выглядело голубым, в то время как Ариазетта имела золотистый спектр, как у Рианн или Альциоры. И без ожидаемых переливов зеленого оттенка, как у Ниаро.

Эта спектральная аномалия оставалась необъяснима даже для Высших Совета. Или, точнее, ее никто не стремился объяснять. Ну, была Ариазетта типичным легионером Света в золотой оболочке. И что с того? Было бы хуже, если б она оказалась легионером Мрака под бутафорией положительного энергосущества.

Словом, дочь Арроу и Рианн общепринятым мнением считалась уникальной и воспринималась такой, какая она есть. Без удивления, без настороженности и без каких-либо попыток объяснения.

Просто новый индивид.

Или же Высшие не вдавались в размышления, так как все уже знали.

Вселенская История этих фактов не сохранила.

Саму Ариазетту нисколько не беспокоил ее внешний вид. С детства она привыкла воплощаться по образу и подобию своих родителей (при этом, не копируя их, а имея личную биоформу). Эта привычка сохранилась у нее и во взрослом виде, и даже ей нравилась. А в случае необходимости, Ариазетта легко меняла гуманоидную форму на энергооблик. Ей было все равно, как она выглядит. Ну, а выглядела она безукоризненно по всем параметрам.

Однако с ее внутренним, духовным миром оказалось не все так гладко, как с физической внешней формой. Несмотря на то что она со всех сторон была окружена теплом, любовью и вниманием, а сознание Высшего ограждало ее от эмоциональных перепадов, Ариазетта тем не менее ощущала какую-то неудовлетворенность, потребность в чем-то, чего она не могла осознать, невзирая на все свое совершенство. (Как будто на орбитах ее атомов не хватало электронов, что приводило к нестабильности.)

Поэтому она часто скиталась по космосу в поисках неизвестно чего. А помогал ей в этом неожиданный, хоть и знакомый ей союзник — довселенский черный шар.

После общеизвестного происшествия из ее прошлого, когда по детской шаловливости материализовался весь энергомир, Ариазетте запрещалось общаться с этим довселенским объектом. Да вот только черный шар, можно сказать, никак не воспринимал эти запреты, продолжая время от времени по-странному тяготеть к энергичной, не лишенной эмоций дочери Арроу и Рианн. В итоге, как того и следовало ожидать, этот непредсказуемый довселенский объект снова втянул уже повзрослевшую девушку в очередную авантюру, которая на этот раз оказалась весьма судьбоносной.