Некоторое время полет в межзвездном пространстве проходил в полной тишине. Одолеваемый противоречивыми мыслями, Арроу до такой степени замкнулся в себе, что не заметил, как на максималльной скорости пролетел уже не одну тысячу астрономических единиц. Аэрос был прав: последний контакт с Иксванзетом пошатнул в рэдрозианине уверенность в себе, и теперь в ожидании новой встречи с эч-гурским божеством, Арроу невольно испытывал беспокойство, вызванное присутствием Рианн. Из его памяти не выходили ее слова по поводу ее отношения к эч-гурскому идолу. А потом еще это неожиданное заявление Маракны, что указало причину, почему Иксванзет не уничтожил душу Рианн.

«Высшие не подвержены эмоциям и мирским страстям».

Арроу настолько был убежден в этой аксиоме, что теперь чувствовал себя бессильным перед ее неожиданным опровержением.

В прошлом Иксванзет несколько раз мог уничтожить Рианн, но так и не сделал этого. Даже на борту «Летучего голландца» он сымитировал ее гибель, а сам сохранил душу живой. Теперь Арроу знал почему и невольно боялся (хоть и не признавался себе в этом) стать третьим лишним.

Конечно, жизнь доказывала, что они с Рианн были созданы друг для друга. Их души идеально сочетались, а чувства не угасли даже за века. Но коварство эч-гурского монстра тоже являлось фактом неоспоримым, и кто знал, какие изменения могла претерпеть сущность Рианн, долгое время пребывая во власти негативного Высшего существа.

Таким образом, одолеваемый всеми этими противоречивыми мыслями, Арроу впервые оказался в плену сомнений и человеческих слабостей в виде чувства ревности. Эта горькая приправа иногда придает любви пикантный привкус, как черный перец в шоколаде. Но в чрезмерных количествах она убивает чувства, превращая мед в полынь. Как считалось в психологии многих биологических миров, даже самый счастливый брак рано или поздно претерпевал критические переломы, последствиями которых бывала ревность. На Рэдрозе подобного не случалось лишь только потому, что планета строго контролировалась Высшими. Для каждой биоэнергоединицы находилась своя пара, ни одному рэдрозианину не приходило на ум нарушать вековой закон и ухаживать за чужой женщиной и наоборот.

Свободное же сознание побывавших в атмосфере Внешнего мира Арроу и Риан могло претерпеть всевозможные изменения. Сначала, когда рэдрозианин вернулся из рядов Высших существ (можно сказать, «спустился с небес на землю»), Рианн невольно обвиняла в холодности изменившееся сознание Арроу. Теперь же рэдрозианин был на грани еще большей глупости: ревновать к своему бывшему врагу.

Ирония судьбы — они с самых истоков своего существования оказывались соперниками.

Вот только истина была еще более фантастической…

«Может ты все-таки определишься в своих действиях и вместо того, чтобы тратить энергию на пустой полет, наконец-то скажешь, что ты намерен предпринять»? — вывел рэдрозианина из задумчивости сигнал Альтерианы.

Арроу остановился и, перевоплотившись в гуманоидную форму, посмотрел на свою спутницу. Альтериана тоже приняла человеческий облик.

«Не будем же мы наугад искать Легион Света. На подобный процесс может уйти не одно столетие», — добавила рэдрозианка.

«Ты не хочешь вернуться»? — внезапно предложил Арроу.

«Почему? — Взгляд светящихся глазниц Альтерианы стал резче. — Почему ты не желаешь, чтобы я тебя сопровождала»?

«Я уже говорил»…

«То был не ответ. Тебя беспокоит что-то другое, но ты не хочешь сказать».

«Маракна опасен. Его матрица изворотлива. Никто не может сказать, на что она способна. Однажды я едва тебя не потерял, когда ты последовала за мной на борт «Летучего голландца». И позже, когда ты стала энерговампиром. Я не хочу, чтобы подобное повторилось».

«Но ведь нам не придется вновь противостоять Маракне. Мы должны только найти Легион Света и предупредить Альтдеи. Возможно, мы даже Иксванзета не увидим», — возразила Рианн.

Арроу бросил на свою спутницу долгий взгляд, точно пытаясь разгадать ее тайные мысли, но не уловив никакой подозрительной тени, вновь отвернулся.

«Хорошо, — наконец решил он. — Мы должны доверять друг другу. Значит, летим вместе».

Рэдрозианин скорее выразил эти мысли для себя, но Рианн они невольно озадачили.

«Доверять? — повторила она. — Ты… в чем-то сомневаешься»?

«Нет. Я сказал просто к слову, — уклончиво ответил рэдрозианин и, спешно меняя тему, добавил: — Нужно сосредоточиться на поиске Легиона Света».

Он раскрыл ладонь и мысленно позвал протоадрон. Черный шар не заставил себя долго ждать: на фоне эфемерного свечения голубоватого силуэта рэдрозианина материализовался довселенский объект, похожий на миниатюрный коллапсар. Арроу сделал короткий запрос на интересующую его тему и получил положительный ответ.

«Они еще здесь, — сказал рэдрозианин и протянул своей спутнице свободную руку. — Перемещаемся»?

Рианн взяла его ладонь, и их тут же накрыла черная тень протоадрона.

Они оказались в новой точке пространства Вселенной как раз в тот момент, когда Легион Света открыл переход между мирами. На мгновенье рэдрозиане замерли, захваченные представшим их глазами фантастическим зрелищем. Колоссальное скопление «живых звезд» по согласованной команде стало собираться в плотную сферу. Она стремительно начала вращаться, формируя конус. Под воздействием возрастающего гравитационного поля пространство всколыхнулось, подобно тонкой мембране, и плавно прогнулось под давлением исполинской энергии вращающегося космического веретена. Вокруг Легиона Света начал образовываться спиральный смерч, один его край выходил прямо к зависшим в пространстве энергосуществам, а второй…

Арроу и Рианн увидели, как пространственная структура Метагалактики нарушилась, и гравитационный вихрь вошел в образовавшуюся расщелину. Легион Света тут же устремился вглубь раскрывшегося перехода, потянув за собой и за-хваченных полем тяготения рэдрозиан. Боясь, как бы не потеряться в межвселенском канале, Арроу и Рианн ближе подошли к Легиону Света, присоединившись к крайним рядам энергоконуса.

***

Сложно сказать, как долго длился переход (один лишь миг или целую вечность), но внезапно завеса яркого света разорвалась и альтауэты заметили, как энергоконус скопления Высших постепенно распался на отдельные сгустки «живых звезд». На рэдрозиан же никто даже не обратил внимания, как будто их здесь и вовсе не было. Или же их приняли за своих.

«Мы уже в другой вселенной»? — спросила Рианн.

«По всей видимости», — согласился Арроу.

Их окружал обычный звездный мрак, ничем не отличавшийся от знакомой им Метагалактики.

Почти ничем.

Здесь был немного иной состав и концентрация химических элементов, с преобладающим присутствием металлов. А также при более подробном анализе рэдрозиане отметили, что эта вселенная не расширялась как их родной мир, а наоборот сжималась, что означало или более солидный возраст метагалактики или же это был периодический этап взаимного притяжения двух соседних вселенных, который порождал своеобразную пульсацию.

«Они уходят», — заметила Альтериана.

Рэдрозиане увидели, как «живые звезды» стали группами отделяться от общей массы скопления и одна за другой исчезать в межгалактических коридорах.

«Скорее, мы должны найти Иксванзета и предупредить Альтдеи», — сказал Арроу.

Они нырнули следом за уходящим Легионом Света в межгалактический переход, выбрав одно из наиболее ярких скоплений, что соответствовало центральным уровням ассоциации.

Последовало мгновенье сумасшедшего полета в переливчатом сверхскоростном тоннеле, он ничем не отличался от переходов их родного мира. И вот рэдрозиане оказались в звездном безмолвии какой-то галактики. Она имела нечто общее с Ариоирой, но значительно превышала ее по размерам. Видимо, за всю историю своего существования, эта исполинская звездная система поглотила не один десяток своих сестер, сформировав такую колоссальную сверхсистему. В далеком будущем, в которое однажды Арроу уже пришлось заглянуть, похожий процесс произошел и между галактиками Местной группы, но здесь данное действие выглядело более впечатляющим.

Среди горячего скопления белых звезд рэдрозиане зафиксировали присутствие только десяти энергосгустков. Остальные легионеры рассеялись по другим районам вселенной, стремясь одновременно произвести разведку всей метагалактики. Подобной практикой Легион Света пользовался еще во времена первого конфликта с ассоциацией Маракны, когда похожей разведгруппой руководил Аэрос и в ее состав входил Иксванзет.

С первого взгляда стало ясно, что самого Лидера Легиона Света в отряде нет, и теперь Арроу невольно задумался, решая, какой следующий шаг ему предпринять: искать Альтдеи или Иксванзета?

Его мысли внезапно отвлек быстрый импульс извне. Рэдрозиане заметили, что их окружило кольцо голубых энергосгустков.

«Вы из Легиона»? — услышал Арроу короткий вопрос командира разведгруппы, и в этом импульсе промелькнул едва уловимый оттенок сомнения. Энергосущества явно насторожились.

Рэдрозианин понял, что его эмиссионные линии вполне подходили под параметры легионера Света, так как он содержал в себе производную часть энергии Аэроса. Но излучение Рианн, в частности ее золотистый оттенок, отклонялись от обычной нормы.

«Мы ищем Иксванзета, — сказал Арроу и добавил, поясняя: — Нас послал Аэрос».

Он решил, что имя лидера Совета Высших Рэдроза еще помнят в Легионе Света. Если, конечно, в те доисторические времена имена вообще существовали.

«Мы помним Аэроса, — как бы отвечая на мысли рэдрозианина, произнесло все то же энергосущество. — Иксванзет был в Легионе, но он ушел».

«Ушел? Когда? — насторожился Арроу. — И… куда»?..

«Куда — не знаю. Он ушел незадолго до перехода в эту вселенную. Он сказал, что не может оставаться в Легионе и покинул наши ряды».

«Иксванзет не переместился»?.. — Арроу ощутил неприятную волну.

Неужели энергия Маракны вновь вернула эч-гурскому божеству его прежнюю темную сущность и теперь…

«Что-нибудь произошло»? — последовал вопросительный импульс от легионера Света.

Арроу посмотрел на энергосущество. Оно до мельчайших деталей излучения напоминало Аэроса. За исключением какого-то неуловимого оттенка, который собственно и представлял неповторимую личность лидера Совета Высших Рэдроза.

«Нас послали предупредить Альтдеи, — наконец произнес рэдрозианин. — Матрица Маракны сохранилась, и теперь Иксванзет, вероятно, является ее носителем. Но раз он остался в том мире… Нам нужно срочно возвращаться».

«Мы передадим вашу информацию Альтдеи. Но не думаю, что вы сможете без посторонней помощи покинуть эту вселенную, — заметило энергосущество. У вас не хватит энергетического потенциала. И нужен код активации. Для сбора всего Легиона потребуется некоторое время. Вам придется подождать».

Арроу обменялся импульсным вниманием с Рианн, но говорить о протоадроне он не стал. Высшие не очень хорошо отзывались об этом довселенском объекте, а объяснять им механизм столь необычного симбиоза Арроу не очень-то хотел. Можно сказать, вовсе не горел желанием.

Таким образом, разведгруппа указала пришельцам ждать в квадрате межвселенского перехода, а сами легионеры Света тут же покинули звездное пространство галактики.

***

«Мы будем их ждать»? — спросила Рианн, когда во мраке космического вакуума рассеялся нейтринный след легионеров.

«В том случае, если нам не сможет помочь протоадрон. Хотя… у нас нет времени», — сказал рэдрозианин.

«Протоадрон у тебя»? — спросила девушка, она не заметила обычно парившего рядом в пространстве черного шара.

«Нет, но он должен быть где-то поблизости».

Арроу послал в пространство короткий импульс призыва. Однако вопреки его ожиданиям, результатов не последовало. Рэдрозианин насторожился. Он вновь послал сигнал, но в ответ ему снова была тишина.

«Что-нибудь не так»? — спросила Рианн.

«Не знаю… летим в район перехода», — внезапно предложил Арроу.

И они тут же нырнули в межгалактический коридор.

Рэдрозиане снова оказались во мраке космического пространства, где еще недавно бушевала вихревая аномалия. Сейчас район перехода был тих и спокоен и ничем не отличался от остальных участков вселенной. За исключением того, что на протяжении в несколько миллионов световых лет в округе не фиксировалось ни одной звезды, туманности или иного космического объекта. Только ровный фон реликтового излучения. Это была характерная особенность всех зон межвселенских переходов, как будто метагалактики здесь соприкасались друг с другом. Хотя, по другим данным, зоны проницаемости были связанны с пространством Доадронной эры, которая точно океан омывала дрейфующие в ней многочисленные вселенные.

Арроу перевоплотился в гуманоидную форму и повторно послал в пространство сигнал для протоадрона, предполагая, что черный шар просто «увлекся» изучением чужой метагалактики. Но результатов вызова не последовало.

«Так что случилось»? — вновь спросила Рианн.

«Протоадрон не откликается на призыв», — сказал явно обеспокоенный Арроу.

«Он снова стал неуправляем»?

«Не знаю… Возможно, он просто… не полетел за нами».

Теперь беспокойство промелькнуло и на эфемерном лице Рианн.

«Как же мы вернемся домой? Будем ждать Легион Света»?

Арроу не ответил, о чем-то задумавшись. Потом он посмотрел на свою спутницу.

«Мне нужна частица твоей энергии».

Рианн молча протянула ему золотистую энергосферу, и Арроу, не прикасаясь к сгустку, соединил его с некоторой долей своей энергии. Произошла короткая, но достаточно сильная вспышка, веером распространившись в пространстве.

Мгновенье длилась тишина.

«Считаешь, что он может услышать нас за гранью мироздания»? — спросила рэдрозианка.

«Вселенная — это еще не грань мироздания в полном своем понимании. Частица Общего космоса, которая должна иметь связь с остальными метагалактиками. А если верить всей известной информации, протоадрон достаточно тесно с нами связан, чтобы услышать наши души, где бы они ни были», — ответил Арроу.

В подтверждение его слов, окружающее пространство на секунду всколыхнулось, точно что-то попыталось прорваться сквозь невидимую мембрану. И снова все затихло.

«Что это было»? — спросила Рианн, заметив странную аномалию.

«Думаю, это признак положительной реакции. Но недостаточно результативный, чтобы возбудить протоадрон к действию».

«А если он просто не может пробиться в этот мир»? — предположила Рианн.

«Вряд ли. Он уже содержит в себе метод открывания перехода, так как непосредственно присутствовал на том процессе, что произвел Легион Света, когда перемещался между вселенными. Скорей всего он не желает затрачивать колоссальную энергию без стопроцентной уверенности в ее последующей отдаче. Чтобы его привлечь, нам нужна мощная энергия, превышающая потенциал "механизма" перехода».

«Лучше бы ты сказал: потенциал целого Легиона Света», — произнесла Рианн.

«Ну, не обязательно целого»…

«Где же мы возьмем такую энергию»?

Вместо ответа, Арроу молча посмотрел на свою спутницу, и рэдрозианка ощутила, как по ее эфемерному силуэту пробежала легкая дрожь.

«Не думаешь же ты»…

«Я не думаю, а уверен. В прошлом эта энергия смогла уничтожить большую часть Легиона Мрака и даже нейтрализовать аномальный фронт», — заметил Арроу, сияние его глазниц приобрело волнующий оттенок.

«Тогда эта энергия была преобразована протоадроном, — возразила рэдрозианка. — Сам же ее потенциал»…

«Дело не в потенциале или мощности, а разновидности. Нам же известно, что протоадрон "неравнодушен" к энергии ярких положительных эмоций, которые вызывают… наши чувства друг к другу»… — Эфемерная ладонь Арроу непроизвольно коснулась стана девушки, отчего по их силуэтам пробежал едва уловимый энергетический разряд. Рианн ощутила легкое волнение, однако она не отстранилась от рэдрозианина, как-то по-новому воспринимая необычное проявление эмоций своей «второй половины».

За минувшее время, особенно после того, как сознание Рианн побывало под воздействием доминанта энерговампира, чувства рэдрозианки по-странному трансформировались, и теперь она ощущала непонятное смятение.

«Что-нибудь не так»? — тихо спросил Арроу, легко коснувшись губами ее виска, скрытого фигурным изгибом крылатой короны.

«Я… не знаю… — Рианн попыталась мягко освободиться из объятий рэдрозианина, но Арроу ее удержал, сомкнув вокруг девушки силовое поле. — Эта окружающая обстановка»…

«Ты предпочитаешь интерьер космоцентрийской виллы? — Арроу улыбнулся. — Он ничем не лучше открытого космоса».

«Но»…

«Просто расслабься», — повторил он свои извечные слова и в неторопливом порыве океанского бриза прикоснулся к губам девушки.

Рианн ощутила, как на ее сознание нахлынула светящаяся волна, благодатным потоком растекаясь по неожиданно ставшему эмоционально-чувствительным эфемерному телу. Их силуэты вспыхнули чуть ярче и плавно начали сливаться в точках соприкосновения, передавая возбужденное состояние остальным атомам плазменных «организмов». Но внезапно из глубин сущности девушки всколыхнулся другой холодный всплеск, заставив ее резко отпрянуть от своего спутника.

«Рианн?.. — В глазах Арроу появилась настороженность. — Что с тобой»?..

Рэдрозианка отрицательно покачала головой. Она отвернулась, глубоко вздохнув.

«Не знаю… я»…

«Иксванзет»… — выразил предположение Арроу. Наверняка этот эч-гурский идол как-то повлиял на сознание Рианн.

«Что?.. — Девушка резко обернулась, буквально столкнувшись с оказавшимся за ее спиной рэдрозианином. — О чем ты»?

«Все будет хорошо. — Руки Арроу снова легли на стан своей спутницы. — Я никому не позволю забрать тебя у меня»…

А в следующее мгновение рэдрозианин внезапно трансформировался в плазменный шлейф и, охватив силуэт девушки, тут же впитался ее телом. Рианн вздрогнула от этого совсем нового для нее ощущения. Она почувствовала, как каждую частицу ее эфемерной оболочки окутала энергия Арроу. А затем, проникнув вглубь центрального сгустка ее души, рэдрозианин подчинил сущность Альтерианы себе.

Рианн уловила, как ее сознание стало проваливаться в теплый светящийся омут. Ее тело всколыхнулось, подобно шлейфам тумана, и неожиданно преобразовалось в облик Арроу. Рэдрозианин мысленно пропустил плазмоформу Рианн между частичками собственного тела, ощущая ошеломляющи спектр эмоций от магнетического скольжения шлейфов энергии.

Арроу попытался сконцентрироваться на поставленной цели, и в его ладони плавно материализовался призрачный сероватый сгусток фонового излучения энерговампира. Своеобразное эхо, как тонкий слой пыли от грунтовых дорог или капли воды на влажной коже, что остаются после купания.

«След доминанта энерговампира?.. Значит, Иксванзет здесь не причем. Если только… — Рэдрозианин единым жестом утилизировал чужеродный заряд. — В любом случае, этот энергетический вирус больше не станет между нами».

Наконец убедившись, что сущность Рианн полностью очистилась (ее кристальное излучение буквально сводило с ума), Арроу разделился с рэдрозианкой, плазменным шлейфом покинув ее эфемерное тело, не заметив легкого голубоватого фона, что задержался в сущности девушки.

Рианн медленно пришла в себя и вновь перевоплотилась человеческий облик. Она не могла сказать, что с ней произошло, но приятно-сладостный осадок в ее душе невольно смущал, как что-то нереально-близкое. Какой-то момент она даже не решалась взглянуть на Арроу, чувствуя себя как Джой Лилейс в момент знакомства с Робертом Стерроузом. Когда же Рианн наконец обратила внимание к рэдрозианину, то его мягко-дерзкая улыбка повергла ее в еще большее чувство давно забытого робкого смятения. Впрочем, она быстро укрыла все эмоции обнажившейся души за непроницаемой сущностью Высшего и коротко спросила:

«Что произошло»?

«Ничего особенного. Я всего лишь профильтровал твою сущность».

«Профильтровал»?.. — Во взгляде Рианн непонимание смешалось с настороженностью.

«Да. В целях избавления тебя от остаточного излучения энерговампира».

Рианн вспомнила, что несмотря на то что она отторгла доминант Иксванзета, ее продолжал преследовать какой-то странный гнетущий оттенок.

Теперь же…

Она снова посмотрела на Арроу.

«Объясни конкретней»…

«Как я это сделал? — Улыбка рэдрозианина снова затронула душу Рианн, которая стала удивительно чувствительной. — Ну, это необычный и новый процесс… полного энергоединения плазмоформы с односторонним контролем. Говоря коротко, то я побывал в твоей прекрасной эфемерно-телесной оболочке».

Интонация телесигнала Арроу невольно будоражила Рианн, и она, чтобы избавиться от непривычного ощущения, вновь отвернулась.

«А что же протоадрон»? — не оборачиваясь спросила рэдрозианка.

«Он не уловил энергопризыва, так как излучения не было».

«Значит»…

«Процесс нужно повторить. Только уже с взаимной отдачей и генерацией энергии», — спокойно ответил Арроу.

Рианн с трудом удержала себя, чтобы не обернуться к рэдрозианину. Она не без предательского трепета ощутила, как Арроу снова к ней приблизился.

«А тебе не кажется, что… подобное поведение претит сущности Высшего»? — заметила Рианн, не поворачивая головы.

«Может быть», — тон Арроу был невозмутим, а его решительность не могла не волновать.

Риан хорошо знала, что если рэдрозианин поставил перед собой цель, то непременно ее добьется. Сейчас ей было известно, к чему он стремится. В другое время подобное поведение было бы для нее верхом мечтаний. Однако отлично зная сущность Арроу, его мысли и даже расчетливость, она невольно восставала против его нынешнего поведения. Жизнь Высшего научила ее прежде всего руководствоваться разумом. Однако использовать для достижения цели чувства души как какой-то грубый расчет… Этого она не могла позволить.

«Ты не веришь в искренность моих чувств»? — тихо спросил Арроу, уловив ход ее мыслей.

Рианн резко обернулась, встретив его взор.

«Но ведь сейчас ты ими не руководствуешься», — ровным тоном ответила она.

Арроу смело выдержал ее взгляд.

«Возможно, — согласился он, не отводя глаз от лица Рианн. — Но если ситуация позволяет, я никогда не даю своей душе отказа. Сейчас нам нужна энергетическая приманка для протоадрона. А я… давно не держал тебя в своих объятиях».

Глаза Рианн слегка сузились. Она уловила в последних словах рэдрозианина легкий оттенок иронии.

«Неужели? А мне кажется, что минуту назад даже перестарался с объятиями… изнутри».

На лице Арроу промелькнула дерзкая улыбка.

«Значит, у меня энергетическая зависимость».

«Издеваешься? — Однако взгляд Рианн помимо воли смягчился. — Это у тебя-то зависимость»?

Арроу не ответил на ее слова, а его взор переменился, утратив завораживающий блеск, и внезапно рэдрозианин повторил:

«Ты не веришь в искренность моих чувств», — он скорее утверждал, чем спрашивал.

Тон этих слов заставил девушку на минуту растеряться. Она опустила взгляд, ощущая, как в ее душе хороводом пронесся целый вихрь эмоций: смятение, замешательство, трепет и горячий зов с оттенком боли. Наверное, последний импульс был сильнее, так как он выразился во взгляде Рианн.

«Я не хочу, чтобы твои чувства были расчетом разума»… — Она замолчала, остановленная обжигающе-мягкой улыбкой Арроу.

— Иди ко мне, — тихо вслух произнес рэдрозианин, и Рианн, подчинившись, как малый ребенок укрылась в его объятиях.

Под воздействием энергии Арроу (где все же на первом месте оказались чувства, а не расчет) противоречия в душе Рианн тут же улеглись и их сменил спокойный свет умиротворения и бесконечной нежной любви. Девушка подняла голову в поисках тепла родственной души и нашла его в бездонном взгляде темно-синих глаз. Арроу медленно склонился к лицу Рианн, но на мгновенье в нерешительности замер, и рэдрозианка, теряя самообладание, первая прильнула к его губам...

Они уже не первый раз сливались в пламенном процессе энергосвязи, но именно теперь, став Высшими, могли до мелочей запомнить эти нереально-фантастические ощущения и уловить их всю головокружительную глубину. Они кружились в безмолвном пространстве плазменными шлейфами, переплетались вуалью энергополей, сливаясь сознанием и телами. Их полное единение вызывало неописуемое ощущение эйфории и восторга, их души блаженствовали в обществе друг друга, что заполняло собой все мироздание...

В мгновенье ослепительного счастья они не заметили, как пространство внезапно всколыхнулось, и к рэдрозианам устремился черный шар.

Лишь в самое последний момент Арроу, скорее интуитивно, чем осознанно, успел среагировать на внезапную угрозу. Вынырнув из омута эйфории, он инстинктивно укрыл Рианн за своим плечом и, свободной рукой сконцентрировав в ладони энергошар, отбил атаку протоадрона, быстро его усмирив.

Придя в себя, девушка настороженно посмотрела на черный шар, машинально ближе приникнув к своему спутнику. В то мгновенье, как протоадрон поглотил первую порцию энергии, Арроу послал к нему короткий импульс приказа: «Домой». После чего рэдрозиан тут же поглотила черная масса.