Миновало чуть меньше трех земных недель после отлета с Земли Стеллы де Люкс, и вот журналистка с двумя пересадками, наконец-то достигла станции «Беллатрикс», что была расположена возле звезды белого карлика в нескольких св. годах от Бетельгейзе. Там ее уже ожидал молодой землянин марсианского происхождения, о чем говорил его светлый цвет кожи, резко контрастировавший с иссиня-черными волосами.

— Стелла де Люкс? — спросил он, когда девушка вошла в зал ожиданий, расположенный перед шлюзовым отсеком.

— Да, — коротко ответила журналистка. Она быстрым взглядом окинула щуплую фигуру худощавого брюнета: ему едва исполнился десяток марсианских лет.

— Ян Вихурский или просто Янек, — представился юноша, широко улыбнувшись. — Я ваш коллега-оператор.

Девушка тоже улыбнулась.

— Что ж, Янек, надеюсь, мы сработаемся, — кивнула Стелла и спросила: — А где наши политики?

— С минуту на минуту должны появиться. — Юноша обернулся и тут же добавил: — Кстати, а вот и они.

Стелла посмотрела на двух дипломатов в официальных черных костюмах, которые, в сопровождении командира станции, направились к Седьмой платформе.

— Поспешим, иначе нам придется делать репортаж о жизни на «Беллатрикс», а не о загадочной цивилизации Бетельгейзе, — сказал Вихурский и вместе с журналисткой направился к делегатам.

— Прошу прощения, — вмешалась Стелла в разговор дипломатов. — Мисс де Люкс, — представилась девушка, протянув свое удостоверение-карточку седоволосому профессору, возглавлявшему делегацию. — Я из Союза Журналистов. Ваш репортер.

Землянин быстро взглянул на документ и, молча кивнув, отдал его блондинке.

— А этот человек?..

— Мой оператор, — ответила Стелла.

— Хорошо. Проходите на борт. Через пять минут мы отправляемся, — сказал профессор.

По прикрепленной на его груди карточке девушка узнала, что его имя Рутгер Риз из Центрального Отдела Межпланетных Контактов. Его ассистентов звали Мария Иванова и Андреас Картер, они были посланы как представители от Галактического Альянса.

Стелла и Янек без лишних слов вошли в открывшиеся двери летающего аппарата. Спустя десять стандартных минут их дипломатический звездолет, в составе пятидесяти человек, устремился к звездам, на фоне которых ярче всех горел огонь Бетельгейзе.

***

Во время всего полета в хаотически меняющейся среде гиперпространства, в салоне «Альфара» царила полная тишина, которую нарушал только тихий шелест биоэлектронных систем.

Погруженный в свои мысли, Аунорес угрюмо смотрел на мельтешащий экран, пытаясь «переварить» в своем сознании последний разговор с искусственным интеллектом космолета. Юноша никак не мог поверить в известие о гибели Рианн. Прекрасная рэдрозианка при первой же (впрочем, и единственной) их встрече во дворце шерата Актиара невольно пленила его сердце. А теперь она неожиданно ушла не только из мира живых, но и вообще из мира вселенной, прекратив существование даже на астрально-энергетическом уровне. Аунорес не мог поверить, что больше никогда не увидит ее лучезарный образ, ослепительный даже для богатого на красоту Рэдроза, никогда не услышит ее голоса…

А Арроу? Что же произошло с ним? С этим легендарным героем его детства? Антис сказала, что он стал Высшим существом. А «Альфар» сообщил, что он покинул ряды рэдрозианских богов. Наверное, это случилось из-за гибели Рианн…

Аунорес еще задавался этими мыслями, когда внезапно из задумчивости его вывел резко прозвучавший сигнал тревоги, после чего космолет без предупреждения вынырнул из гиперпространства в открытый космос.

— «Альфар», что случилось? — встревожился юноша.

— Непонятная гиперпространственная аномалия. Опасно для любого вида материи.

— Аномалия? — не понял шеррит Тзентерса. — Что за аномалия?

— В моих блоках памяти нет необходимых сведений для идентификации явления.

— Ну… как хоть это явление выглядит? — спросил Аунорес.

— Не имею представления. Волна движется со сверхсветовой скоростью. В диапазоне электромагнитного излучения я ее не зафиксировал.

— Тогда как ты о ней узнал?

— Сверхчувствительные сенсоры технологии Высших, — пояснил компьютер. — Я уловил смещение энергополей гиперпространства.

— Смещение?..

— Их теснило что-то невероятно мощное… — и неожиданно «Альфар» добавил: — Из гиперпространства вынырнул терпящий бедствие корабль.— Уровень жизни — 0,96%: одно биосущество в скафандре.

— Живое?

— В коматозном состоянии.

— Мы… можем его спасти? — спросил Аунорес, в нем тут же проснулись его врожденное благородство рэдрозианского шеррита рода Эров.

— Я попробую перехватить объект, — сказал компьютер.

Абордажный силовой луч космолета ловко захватил нужный скафандр, в котором находилось бессознательное женское тело, и плавно вытянул его из буквально разваливающегося прямо на глазах звездолета. А в следующее мгновенье потерпевший бедствие корабль взорвался, разбросав во все стороны искореженные обломки. Точно разъедаемые кислотой, они стремительно растворились в межзвездном пространстве, не оставив после себя даже пыли. Подобная дематериализация удивила рэдрозианина. Такого он еще никогда не встречал.

— Последствия аномального потока гиперпространства. Он успел зацепить хвостовую часть корабля, — пояснил «Альфар». — По всей видимости, звездолет как раз проходил через гиперворота, когда его настигла волна, — и, меняя тему, компьютер добавил: — Объект в приемной камере. Это существо женского рода с планеты Земля, Солнечной системы.

На экране сначала появилось схематическое изображение силуэта потерпевшей, а затем сменилось живой картинкой фотографии ее лица.

Аунорес внимательно посмотрел на симпатичный женский образ с прикрытыми веками, тонкой линией красивых губ и короткой прической белокурых кудрявых волос. Он впервые видел представительницу чужой галактики.

— Она ничем не отличается от рэдрозианки, — отметил шеррит Тзентерса.

— Почти. Внешне представители Земли напоминают жителей Альфар-Тауэта, за исключением глаз и некоторых деталей физиологии организма. К тому же, их телесные оболочки не трансформируются, — ответил компьютер.

— Каково ее состояние? — снова спросил Аунорес. Его пальцы коснулись полупрозрачных клавиш пульта, и картинка на экране развернулась в профиль.

— Удовлетворительное, — сказал «Альфар» и добавил, разъясняя: — Кроме сильного истощения и ушиба на левом плече, физических повреждений нет. Только мозг, из-за воздействия аномальной волны, находится в коме.

— Можно ее вывести из этого состояния? — спросил Аунорес.

— Я могу попробовать воздействовать на ее центральную нервную систему короткой серией электромагнитных импульсов.

— Тогда действуй. Только аккуратно. — Аунорес нажал на новую кнопку, сменив изображение на общий вид камеры.

Он увидел, как свет в помещении стал ярче, и в воздухе над удерживаемой силовым полем девушкой промелькнули неуловимые разряды, тут же поглотившись ее фигурой. По телу потерпевшей пробежала легкая судорога, землянка глубоко вздохнула и открыла затуманенные голубоватые глаза.

Аунорес уловил смутные фрагменты беспорядочных мыслей незнакомки. Наконец они сформировались в единый вопрос и заставили девушку резко спохватиться. Однако ее удержало силовое поле, позволив только слегка наклониться вперед.

«Где я»?.. — Блондинка осмотрелась по сторонам, скользнув обеспокоенным взглядом по терявшимся в общем белом сиянии стенам камеры.

— Вы находитесь на борту летающего космического аппарата «Альфар», — послышался мягкий электронный голос компьютера, что перевел на земной язык слова Аунореса.

— Как я сюда попала? — снова задала вопрос девушка, тщетно пытаясь изменить положение тела.

— Вы были подобранны с потерпевшего крушение космического корабля, — последовал ответ.

Землянка медленно встала на ноги, ощущая, как удерживающее ее силовое поле постепенно ослабло. Когда она полностью стала свободна, девушка снова спросила, оглядываясь по сторонам.

— Но кто со мной разговаривает? — Кроме нее в помещении никого не было. — Кто вы?

Несколько секунд длилась пауза, а затем двери камеры тихо раскрылись, образовав более темный голубоватый проем. Девушка нерешительно приблизилась к выходу и, мгновенье помедлив, ступила за порог салона космолета. Она окинула настороженным взглядом фигурные стены, звездный потолок, затем посмотрела на кресло первого пилота. Высокая спинка скрывала сидевшего в нем космонавта. Сиденье плавно развернулось, и девушка увидела молодого человека, внешне похожего на землянина, в незнакомой одежде голубовато-синих тонов. Она невольно ощутила, как под действием взгляда пришельца, по ее коже пробежала легкая дрожь. Чтобы справиться с неожиданным всплеском эмоций, землянка первой заговорила:

— Кто вы?

Человек что-то ответил на незнакомом певучем языке, и электронный голос компьютера тут же перевел:

— Мое имя Аунорес. Я с планеты Рэдроз. Система Альфар-Тауэт. Она находится в галактике Ариоира.

— Ари… что? — не поняла девушка, и компьютер тут же пояснил:

— Туманность Андромеды.

— Туманность Андромеды?! — Глаза землянки расширились от удивления и недоверия. — Два миллиона световых лет…

— А как твое имя? — спросил рэдрозианин на довольно чистом универсальном языке Солнечной системы.

— Я… вы знаете земную речь? — удивилась девушка.

— Только что выучил (ваша фонетика не очень сложная), а системы «Альфара» мне в этом помогли, — ответил Аунорес и повторил: — Так как тебя зовут?

— Стелла. Стелла де Люкс. Я — землянка. Это планета в Солнечной системе…

— Я знаю, — остановил девушку рэдрозианин и добавил: — Ну что ж, Стелла де Люкс…

— Просто Стелла.

Аунорес кивнул.

— Добро пожаловать на борт «Альфара», Стелла. — Он указал на соседнее кресло. — Прошу, присаживайся.

Девушка нерешительно приблизилась к обтекаемой формы креслу и с опаской села на подвижное сиденье. Она с волнением ощутила, как оно зашевелилось, повторяя контуры ее тела. Землянка с трудом удержала себя от импульсивного порыва, чтобы не вскочить с этой странной живой массы, которая называлась здесь креслом.

Аунорес чуть улыбнулся, следя за красноречивой реакцией девушки. Землянка впервые сталкивалась с подобными технологиями. Однако Стелла попыталась быстро справиться со своим волнением и, вновь посмотрев в красивое лицо молодого рэдрозианина, прямо спросила:

— Должна ли я… считать себя пленницей вашего космолета?

Аунорес удивленно вскинул брови.

— Пленницей? — Он рассмеялся. — О нет, конечно нет. Ты свободна и просто гостья на борту «Альфара».

Стелла немного расслабилась, мягко улыбнувшись.

— Тогда… я могу попросить вас высадить меня в ближайшем космопорту.

— Как пожелаешь, — добродушно согласился Аунорес. — Только сначала расскажи, что с тобой произошло?

Девушка неопределенно пожала плечами, посмотрев на звездный экран.

— Я и сама не знаю. Помню только, что решила испробовать скафандр. Это обязательная процедура для каждого пассажира. Во время общих тренировок я… в общем, пропустила занятия. Я так часто летала на кораблях, что эти уроки гражданской обороны мне просто уже надоели. Поэтому я не вышла на занятия по сигналу. Раньше мне это сходило с рук. Но в этот раз профессор Риз явно решил, что все должны безотлагательно выполнять правила поведения в экспедиции. Мне назначили штрафной урок. Теперь я должна только благодарить его за излишнюю придирчивость. — Стелла посмотрела на Аунореса. — А с нашего корабля еще кто-нибудь спасся?

Рэдрозианин отрицательно покачал головой.

— Только ты. И то благодаря тому, что на тебе был надет скафандр.

— Да, пожалуй. — Стелла опустила голову. — Я едва успела закрыть клапан и подключить автономную подачу кислорода, как внезапно корпус корабля сильно встряхнуло. Помещение окутал странный светящийся туман, в нем расплывались все очертания. Я сначала подумала, что это скафандр неисправен, но потом, когда увидела, как люди стали хвататься за головы и падать на пол, содрогаясь в страшных конвульсиях… меня охватил ужас. Затем перед моими глазами все поплыло, и я потеряла сознание. Очнулась уже здесь…

— Ваш корабль столкнулся с аномальным потоком гиперсреды, от которого мы сами с «Альфаром» едва успели уйти, — пояснил Аунорес. — И если бы не скафандр… — юноша посмотрел на девушку, — тебе крупно повезло.

— Это точно. — Стелла глубоко вздохнула.

На минуту в салоне воцарилась тишина, которую первым нарушил Аунорес.

— Что стало, то стало. Теперь нужно лететь дальше. Попробуем сориентироваться на местности. «Альфар», установи наши координаты.

На экране тут же появилась голографическая сетка объемной звездной карты, где красной точкой было отмечено местопребывание космолета, рядом пробежался ряд фигурных иероглифов.

— Двадцать седьмой сектор, 39:48, — медленно произнес Аунорес и вновь спросил у компьютера: — Какая ближайшая к нам звезда?

— Красный карлик массой 0,36 от массы Тауэта, — ответила машина. Изображение на экране сменилось картинкой довольно яркой звезды. — Следы планет отсутствуют. Район необитаем.

— А какой ближайший пост цивилизации? — вновь спросил рэдрозианин.

— Кроме Аэрин (расстояние 3 св. года), до ближайшего порта 98 св. лет рэдрозианского исчисления.

— Ну что ж, выбор у нас небольшой. — Аунорес посмотрел на девушку, которая из произошедшего разговора между капитаном и машиной ничего не поняла, так как беседа велась на рэдрозианском языке. — Надеюсь, против Аэрин ты ничего не имеешь? — спросил юноша у Стеллы. — Система населена разумными существами…

— Аэрин? — не поняла девушка.

— Бетельгейзе, — уточнил компьютер.

— Бетельгейзе! — Стелла даже подскочила в кресле и, чуть успокоившись, добавила: — По правде говоря, наш корабль держал курс именно к этой звезде. Мы должны были наладить мирные отношения с ее жителями. Но после того как вся делегация погибла… не думаю, что будет разумным теперь туда лететь…

— Почему? — удивился Аунорес. — Ведь тебе предоставляется редкая возможность довести начатое дело до конца.

— Я ведь только журналист-репортер, а не дипломат, — возразила землянка.

Рэдрозианин улыбнулся.

— Но и я не дипломат.

Стелла непонимающе посмотрела на юношу, и Аунорес пояснил:

— По воле случая, я тоже оказался в качестве посла от своего мира и вот теперь следую на Арсарнарс устанавливать контакт.

— Интересное совпадение, — улыбнулась Стелла. — Но почему именно Бетельгейзе?

Аунорес пожал плечами.

— Между нашими мирами давно установлен информационный контакт. Заочный. Он проводился… посредством некоторых сил. Сейчас же я первый непосредственный посол на эту планету, которая является побратимом Рэдроза.

— Рэдроза? — переспросила Стелла. Это название показалось ей смутно знакомым.

— Это мир, из которого я прибыл. Серебристая планета системы Альфар-Тауэт. Я уже об этом говорил.

— Альфар…

— Космолет называется в честь одной из наших звезд, — пояснил Аунорес.

— Понятно, — кивнула Стелла. — Но о вашем мире ничего не известно… в этой галактике. Туманность Андромеды… Это же так далеко.

— Тем не менее, рэдрозиане бывали даже на Земле, — заметил Аунорес.

— На Земле? — удивилась журналистка. В ее голубых глазах промелькнуло недоверие.

— Западное побережье Космоцентра, — вмешался в разговор «Альфар». — Старсити.

— Вспомнила! — внезапно воскликнула Стелла. — Так вот где я слышала слово «рэдроз». В прошлом году на Земле. Кстати, в Космоцентре, недалеко от Старсити. Это слово фигурировало в какой-то местной сенсации. Помню, я тогда работала в газете и составляла на эту тему статью. — Журналистка напрягла память. — Да, это название заброшенной космоцентрийской виллы. Ее считали жемчужиной Земли. Но из-за своей недоступности и принадлежности к Бюро Недвижимости, она была давно заброшена и забыта. Пока однажды… загадочная вилла не взлетела на воздух.

— Взлетела? — не понял Аунорес.

— Ну, то есть, взорвалась. Грохот был слышен даже в Старсити. И зарево… Никто так и не смог установить причины катастрофы…

«Альфар», тебе об этом что-нибудь известно»? — мысленно спросил Аунорес у машины.

«Да. Это вилла Арроу, которую он построил еще в период своего пребывания на Земле. Позже я составлял отчет о произошедшей катастрофе. В моих блоках памяти есть подробный анализ данных», — тем же телепатическим методом ответил компьютер.

«И почему эта вилла взорвалась»?

«Ее уничтожил Иксванзет», — последовал короткий ответ.

«Кто бы сомневался», — мрачно отметил Аунорес. В его потемневших глазах промелькнула легкая тень.

— Этот архитектурный шедевр, наверное, был построен кем-то из ваших? — вывела рэдрозианина из задумчивости Стелла. Она не могла слышать телепатический разговор, но уловила повисшую в пространстве некоторую паузу.

— Да, возможно, — уклончиво ответил Аунорес и, меняя тему, произнес: — Ну что, летим к Аэрин, в смысле, к Бетельгейзе.

— А разве есть другой выход? — спросила девушка. Она невольно удивлялась своей беспечности, вызванной странным ощущением необъяснимого доверия к этому симпатичному молодому инопланетянину из неизвестного ей мира. По крайней мере, времяпровождение в его обществе обещало быть приятным.

Аунорес улыбнулся на мысли землянки, что были для него раскрытой книгой. Хоть он и старался корректно не влезать в подсознание девушки, однако все же создал поверхностный гипнотический фон раскрепощенности. Рэдрозианин решил, что лучше снять напряжение их неожиданного знакомства. Свободная обстановка позволит девушке лучше проявить себя, а заодно позволит Ауноресу без каких-либо глубоких телепатических сканирований детальнее изучить сущность землянки.

— Итак, летим к Аэрин, — решительно повторил он и обратился к компьютеру: — «Альфар», как там гиперпространство? Аномальная волна прошла?

— Нет, — поступил неутешительный ответ. — По некоторым изменениям открытого космоса и поверхностного зондирования гиперсреды, аномальная волна перекрыла все сверхскоростные каналы. Даже межгалактические коридоры блокированы. Мы отрезаны от всего внешнего мира.

— Да, ситуация, — задумчиво произнес Аунорес и снова спросил: — А открытым космосом ты сможешь передвигаться? На максимальной скорости.

— Только в пределах околосветовой.

— Понятно, — и Аунорес добавил, обратившись к Стелле: — Гиперпространство закрыто. На перелет в космическом вакууме понадобится много времени. — Он посмотрел на девушку. — У тебя на Земле… остался кто-нибудь из близких?

— Из близких?.. — неуверенно переспросила Стелла, невольно вспомнив о Марке.

— Родители, братья, сестры…

— Моя мама уже привыкла, что я годами где-нибудь пропадаю на своей работе журналиста. Братьев у меня нет. А сестра вообще предпочла, чтобы я никогда не вернулась.

— Почему? — удивился Аунорес.

— Мы с детства с ней не ладили. Она всегда мне завидовала и даже с годами не успокоилась. Сейчас она осталась возле матери, надеясь на наследство. Так что я ей не нужна, — Стелла горько улыбнулась. — Наша семья довольно состоятельная, а Ирена желает, чтобы все досталось только ей. Так что скорей всего мое исчезновенье только ее обрадует.

— Никогда не думал, что между близкими людьми может существовать подобная вражда, — заметил Аунорес.

Стелла посмотрела на рэдрозианина.

— Да я не виню ее за это. Конечно, Ирена, малость, желчная и жадноватая, но она моя сестра. К тому же, ей ведь нужно содержать троих детей. Может, поэтому она и стала злобной.

— А как же ее спутник жизни? — спросил Аунорес, зная, что на Рэдрозе за обеспечение отвечает глава семейства.

— Муж что ли? Она развелась с ним три года назад.

— Развелась? — не понял рэдрозианин.

— Ну… они больше не живут вместе. Точнее, он ее бросил, сменил на молоденькую студентку из ВУЗа Мунетауна. А разве на вашем Рэдрозе не бывает расторжения браков? — спросила Стелла.

Аунорес отрицательно покачал головой.

— Нет. Пара, связывающая себя брачными узами, остается вместе на всю жизнь.

— А если не сошлись характерами?

Рэдрозианин удивленно посмотрел на девушку, и Стелле показалось, что она сказала какую-то глупость. Она неопределенно пожала плечами.

— Наверное, у наших народов много различий.

— Наверное, — согласился Аунорес.

— На Земле тоже существуют хорошие отношения, — тут же добавила девушка, стараясь обелить свою расу, — Правда… небольшие недоразумения бывают в любой семье, но люди, в основном, удачно с ними справляются. — И, после короткой паузы, Стелла спросила: — А у тебя есть братья, сестры или может… — Она на секунду замялась.

Аунорес улыбнулся, уловив оттенок ее последней мысли.

— Нет. Спутницы жизни у меня еще нет. А сестра есть. Ариагна. Первая красавица Тзентерса, моего родного города. Она старше меня на двадцать пять рэдрозианских лет, хотя выглядит моей ровесницей.

— Ровесницей?.. А, понимаю, на Земле тоже научились хорошо сохранять молодость при помощи косметотерапии.

— На Рэдрозе — это природное свойство организма. Даже если Ариагне минует за девяносто, она нисколько не изменится. Этот возраст самый устойчивый. Рассвет молодости.

— И… долго он у вас длится? — поинтересовалась Стелла. Она вспомнила, что на Земле, если не прибегать к косметическим процедурам, физиотерапии и популярной генной модификации, люди в подобном возрасте выглядят довольно «изношенными».

— Граничный срок долголетия рэдрозиан точно еще не определен. Нынешним, самым старым долгожителям насчитывается лет шестьсот. Выглядят же они где-то на четыреста, то есть перешли за средний. Правда, их немного. Очень немного. И вопрос долгожительства рэдрозиан еще рассматривается нашей наукой.

— Сума сойти!.. И как только ваша планета не страдает перенаселением?

— Здесь сказалось несколько факторов… Но основной — это контроль рождаемости.

— Понятно. В прошлом на Земле тоже такое было, пока мы не вышли в открытый космос и не стали расселяться на других планетах. В те далекие дни власти строго следили, чтобы в семье был только один ребенок.

— У нас позволяется двое. И контроль ведут вовсе не власти, точнее, не рэдрозианское правительство, — сказал Аунорес и пояснил: — Это природная закономерность, свойства биологического организма.

— Значит, если у тебя есть сестра, то уже никогда не будет брата? — спросила Стелла.

Рэдрозианин минуту медлил с ответом, и девушка заметила, как переменилось, помрачнев, его лицо.

— Давай продолжим наш разговор в другой раз, — неожиданно предложил юноша и добавил: — Полет обещает быть долгим. Так что можно пока отдохнуть.

Стелла вспомнила, что не спала уже более суток и, повинуясь легкому телепатическому воздействию рэдрозианина, охотно согласилась на отдых.

— «Альфар», режим анабиоза для второго кресла. Полная релаксация, — дал распоряжение Аунорес.

На голову девушки опустился прозрачный купол шлема, и вскоре Стелла погрузилась в глубокий сон. Рэдрозианин вздохнул и облокотился на спинку кресла, что тут же приняла максимально удобное положение. Аунорес посмотрел на звездный экран. За ним, казалось, ничто не нарушало спокойствия. Затем рэдрозианин бросил короткий взгляд на спящую девушку и, вновь повернув голову, дал компьютеру очередную установку:

— «Альфар», курс прежний. Пожалуй, я тоже вздремну.

— Какой режим? — спросила машина.

— Обычный. Если что — разбудишь. — И Аунорес прикрыл глаза.

[ image5 ]