Застывшим взглядом Лайт смотрел на огромный экран внешнего обзора, за которым простирался бесконечный, всегда остающийся до конца неизведанным космос. Завораживающая картина сочетания света и тьмы. Она никого не могла оставить равнодушным. Но Рик даже не замечал этого великолепия, целиком погрузившись в невеселые мысли.

Прошло уже более суток, как они с Лаурезом вернулись из Космоцентра на борт «Бетельгейзе», а Лайт по-прежнему не мог смириться с мыслью, что Милена погибла. В его памяти постоянно всплывал ее неоднозначный образ: то в виде мальчишки-сорванца, с надвинутой на лоб кепкой, то в виде испуганной пленницы с пиратского корабля, или ее новый облик девушки-землянки, представший перед Лайтом на вилле «Рэдроз».

Но виллы больше нет, а с ней навсегда исчезла и Милена.

Смерть так часто ходит за спиной, что порой ее внезапность застигает врасплох. Особенно, когда ее жертвой оказывается близкий человек. Боль утраты, сожаление и тоска становятся просто невыносимыми. Лишь тогда понимаешь, насколько этот человек был тебе дорог.

Лайт глубоко вздохнул.

— Почему мы начинаем ценить людей, только когда их теряем?.. — тихо произнес он, глядя на звездное пространство.

— Вряд ли кто тебе даст ответ на этот вопрос, — прозвучал позади него голос Лауреза.

Лайт обернулся, посмотрев на своего напарника, и тот, подойдя ближе, продолжил:

— Такова человеческая натура, вне зависимости, к какой планетной системе она принадлежит. Мы далеко не идеальны, несмотря на все наши различия и совершенства.

Рик отрицательно покачал головой и снова заметил:

— Я не должен был оставлять ее одну…

— Если б ты тоже остался на вилле, то погиб бы вместе с ней, — возразил Лаурез.

— А разве это имеет значение? — равнодушно спросил Лайт, не глядя на товарища. — Рано или поздно, но это случится. Не все ли равно — сейчас или потом.

— Нет. И ты это знаешь. Ты же арсарнарсианин, — произнес Лаурез таким тоном, точно этим словом все объяснялось.

— Иногда я бы предпочел об этом забыть. — Лайт посмотрел на звездный экран, на фоне которого заметно выделялся рубиновый огонек Аэрин. — Арсарнарс, — задумчиво вымолвил он. — Скрытая от всего внешнего космоса планета со строгим, но совершенным по своей системе строем. Безусловный венец цивилизованного порядка. — Рик обернулся к Лаурезу. — Знаешь, почему я решил стать агентом Совета Посвященных Арсарнарса по Внешнему миру?

— Потому что на этой должности ты можешь принести планете и ее народу наибольшую пользу, — предположил Лаурез.

— Нет, — возразил Рик. — Я согласился на эту должность лишь для того, чтобы быть подальше от Арсарнарса. Ведь другим способом покинуть систему Аэрин невозможно.

Вряд ли еще что-либо могло так ошарашить Лауреза.

— Не верится, что ты это сказал. Твои слова глупы и опасны. Ты не должен так говорить. Служение Арсарнарсу — наша главная и общая цель. Для всех. Измена родной планете…

— Нет, ты не правильно меня понял, — остановил его Рик. — Я люблю Арсарнарс и ради мира на нем готов отдать жизнь, но… — Он снова отвернулся. — В последнее время у меня все чаще появляется ощущение…что это не мой мир.

— Как не твой?

— Не знаю. Это сложно объяснить. Просто… на Арсарнарсе, в родном Алатаре, я не нахожу покоя, точно я что-то безвозвратно потерял… Может, виной тому мои долгие скитания по космосу?..

— Может быть, — согласился Лаурез, внимательно глядя на друга. — В последний раз ты отказался вернуться в Алатар, а потом проблемы… — Лаурез бросил быстрый взгляд на Лайта. — После встречи с Миленой у тебя не было времени и возможности. Сейчас же… не пора ли вернуться домой?

— На Арсарнарс? — Рик взглянул на друга и, вновь отвернувшись, добавил: — Не думаю, что это то, что мне необходимо. Нет, Лаурез. Теперь мой дом космос. Любой его уголок, где моя душа сможет найти покой. Поэтому для нас пришло время разойтись. — Он посмотрел на обескураженного его словами Лауреза. — Возвращайся с командой на Арсарнарс и сообщи Совету Посвященных, что я снимаю с себя полномочия спецагента системы Аэрин и иду в отставку.

Старпом с недоверием уставился на друга.

— Что ты задумал?

— Пока ничего. Но я хочу порвать с прошлым, включая и арсарнарсианское.

— Но это безумие! Это глупо! — возразил Лаурез. — К тому же, Совет Посвященных не позволит тебе покинуть мир Арсарнарса. Ты забываешь, что они всемогущи…

— Их могущество простирается только в системе Аэрин, — возразил Лайт.

И тут же, как бы противореча его словам, в зале появилась голографическая проекция человека в белой мантии с серебряной маской на лице.

Лаурез в почтении склонил голову, в то время как Лайт упрямо даже не шелохнулся.

— Совет Посвященных немедленно отзывает крейсер «Бетельгейзе» и ее капитана на Арсарнарс. Рилайэри, тебя ждут в Алатаре.

И голограмма тут же исчезла.

Лаурез посмотрел на помрачневшего Лайта.

— Жрецы более могущественны, чем ты думаешь. И я не удивлюсь, если они знают о твоих намерениях.

— Глупости, — отмахнулся Рик. — Скорее всего, они просто получили последнюю информацию о рэдрозианской вилле и ждут подробный отчет. Ладно, я завершу это дело, а потом… Потом будет видно. — И Лайт приказал брать курс к Бетельгейзе. Именно там находилась таинственная планета Арсарнарс.

***

Рилайэри не мог отрицать, что испытал чувство, схожее на радость, смешанное с долей ностальгии, когда после долгих странствий, он вновь увидел родной город Алатар. Он не был тут уже более двух циклов. (В виду того, что планета бетельгейзийской цивилизации вращалась вокруг Аэрин по очень большой орбите, один цикл, то есть местный год, рассчитывался по луне Арсарнарса. Восемь оборотов — один цикл.)

Да, все-таки Рик преувеличил, когда заявил, что это не его мир. За свою жизнь Лайт навестил немало цивилизаций, посетил множество красивейших городов галактики, однако сейчас, увидев белоснежный Алатар с плавными линиями геометрически точных строений, он счел его самым лучшим во всем космосе. Изящные изгибы арок, тонкие обтекаемые струны спускавшихся каскадами колонн, крутые купола башен с удлиненными шпилями, многочисленные бассейны с фиолетовой водой и извилистые проспекты улиц, без присущего другим мирам транспорта — все это невольно возвращало Рилайэри в счастливые дни его детства и юности, которые он провел здесь, на Арсарнарсе. В то же время, окружающий пейзаж напоминал нечто непонятное, неизмеримо далекое, что не сохранилось памяти, но вызывало в душе болезненное волнение.

Величественный Алатар. Он был точно высечен из слоновой кости резцом искусного скульптора. Разные времена суток придавали ему самые необычные оттенки: от багрового на восходе Бетельгейзе, золотисто-розового в полдень и насыщенно-лилового в густых вечерних сумерках. Он был особенным по сравнению с городами других цивилизаций и мало чем отличался от себе подобных населенных пунктов Арсарнарса.

На ухоженных улицах не было деревьев, однако этот недостаток с лихвой компенсировался шикарными скверами, гидропарками, садами и огромными лесными массивами. Они занимали четверть площади планеты, уступая только молочно-фиолетовым океанам.

«Бетельгейзе» приземлилась на индивидуальной космостоянке за городом, недалеко от Центрального гидропарка. Как только Лайт и Лаурез покинули борт крейсера, огромный корабль автоматически опустился на платформе в подземный ангар. А спустя какое-то мгновение, широкую площадь вновь окутала тишина и покой. Лишь только редкий ветерок легкими вихрями играл на гладких плитах мощения, да где-то издали доносилось мелодичное пение птиц. На Арсарнарсе не было шумных космопортов с их вечно снующими разнокалиберными кораблями. В открытый космос простые жители не выходили, а в пределах планеты использовали станции телепортации. Сам же военный флот бетельгейзийцев располагался на космических базах. Иногда использовались частные ячейки-доки, типа как для корабля Рика Лайта или разного рода спецслужб.

— Как приятно снова оказаться дома. — Лаурез полной грудью вдохнул богатый на кислород воздух. — Нигде не чувствуешь такого покоя, как на Арсарнарсе. Я, кажется, понимаю, почему Совет Посвященных не желает вступать в двусторонние контакты с Внешним миром. Их суета… она совсем не подходит для размеренной жизни нашей планеты.

Лайт ничего не ответил, со смешанным чувством созерцая раскинувшийся впереди чуть розоватый в лучах Аэрин город. Он с Лаурезом решил пройтись пешком от космостоянки, где они оставили «Бетельгейзе», к дому Рилайэри. Ходьба заняла минут десять, и вскоре они уже остановились перед величественным особняком, что несколько обособленно расположился в предместье, роскошными садами плавно переходя в лесной массив гидропарка. Глядя на это величественное строение, Лайт невольно отметил неуловимую схожесть его арсарнарсианского дома с недавно посещаемым уголком Космоцентра на Земле. До катастрофы. Та же тишина и окружающий шелест листвы.

Вилла «Рэдроз».

Она и в самом деле напоминала родную обитель Рилайэри в Алатаре. Наверное, именно это сходство и вызвало в душе Лайта то странное необъяснимое чувство чего-то близкого, родного. Однако это подобие скорее относилось к таинственной атмосфере и общему динамизму. Дворцам в Алатаре свойственна обтекаемость форм и необычный белоснежный цвет, за исключением храмов четырех арсарнарсианских богов. Они имели соответствующие оттенки: синий, фиолетовый, зеленый и оранжевый. В то время как вилла «Рэдроз», вероятно копировавшая строения этой далекой планеты, походила на кристалл с полупрозрачными гранями и радужными оттенками пастельных тонов.

— Ну что ж, — произнес Рик, освобождаясь от вихря туманных мыслей. — Добро пожаловать домой. — Он первым, с видом хозяина, направился к фигурной колоннаде, похожей на геометрически точные наплывы сталактитов.

****

О том, что власть Совета Посвященных на Арсарнарсе была безгранична, бетельгейзийцы лишний раз могли убедиться, едва переступив порог исполненного в геометрическом стиле фойе. Когда они вошли в озаренный розовыми лучами Аэрин просторный зал, прямо перед ними снова материализовалась проекционная фигура в белой мантии младшего жреца. После приветственного кивка, мелодичный голос сказал, что Рилайэри приказано немедленно явиться в храм Инметау, где его ожидает Посвященный Алориу, а Лаурезу следует прийти в Главную Ратушу с отчетом о работе.

И фантом, не дожидаясь ответа, тут же исчез.

— Да, узнаю Алатар с его вездесущими жрецами, — фыркнул Рик, ощущая легкое раздражение от того, что он должен беспрекословно следовать указам посланников Совета Посвященных.

— Но благодаря жрецам, на Арсарнарсе царит порядок, и нет такого беззакония, как во Внешнем мире.

— Да, конечно. Контроль. Хотя меня до сих пор удивляет, как жрецы могли наладить эту грандиозную систему жизни Арсарнарса? Посредством гипноза? Маловероятно. Телепатический уровень многих из них не превышает нормы. Разве только Главной Четверки, которых едва ли не считают богами.

— Их сила велика. В этом сомневаться не приходится, — заметил Лаурез. — Но они только наместники Высших на Арсарнарсе.

— Высших? — повторил Лайт и в его голосе промелькнул скептицизм.

— Конечно, говорят, что, кроме Посвященных, их никто не видел. А если и видел, то непременно становился одним из жрецов. Но в существовании Высших на Арсарнарсе никто не сомневается.

— Ты так думаешь? — Лайт прямо посмотрел на Лауреза, но тот внезапно его остановил:

— Не стоит об этом говорить. Тем более что в храм одного из них тебе сейчас нужно идти.

Рик улыбнулся.

— Лаурез, ты чего-то опасаешься?

— Не знаю… — неуверенно начал старпом и внезапно добавил: — Просто, после того, как ты побывал на Земле… я опасаюсь, чтобы тебя не постигла та же участь, что и эту странную виллу. Ты же помнишь, что сказал «Альфар». Вилла была уничтожена Высшим существом. А ты остался последним, кто… побывал там.

Лайт промолчал. Его лицо помрачнело, но не из-за тревоги за свою участь. Слова Лауреза невольно напомнили ему о Милене.

— Ладно, увидимся позже. — И Рик покинул зал, снова выйдя из дома.

На пороге капитан «Бетельгейзе» задержался, посмотрев на фиолетовое небо. На мгновенье ему показалось, что среди легких кружев редких облаков всколыхнулось что-то непонятное. Точно прозрачная капля на оконном стекле. Рик нахмурился, внимательно всматриваясь в фиолетовую даль, но феномен больше не повторился.

«Жара усиливается, знойный воздух порождает миражи», — решил Лайт. Он вышел на широкую улицу и направился в сторону океана, где недалеко от набережной находился храм Инметау.

На мгновенье Рилайэри приостановился перед фигурными дверями с причудливым изображением мистического существа. Со смешанным чувством Рик посмотрел на возвышавшееся перед ним величественное строение.

За всю свою жизнь (не считая младенческого возраста, когда все дети освещались в храмах, дабы обрести защиту и силу души) Рилайэри всего лишь раз бывал за порогом этих огромных, точно ведущих в совсем иной мир дверей. Тогда ему едва минуло пятнадцать циклов. Его принесли сюда умирающим.

Лайт помнил, что в тот день он был в лаборатории со своим отцом и матерью, известными учеными Алатара. Никто не знал, что послужило причиной взрыва: то ли антивещество, над которым работали его родители, то ли короткое замыкание, вызванное разбушевавшейся грозой. Рилайэри так и не понял, что с ним произошло. Его ослепила яркая вспышка и тут же поглотила беспросветная тьма…

Позже он узнал, что его нашли в стороне от лаборатории, отброшенного взрывом. Его родители погибли (их тела даже не обнаружили), а он был на грани смерти. Все попытки квалифицированных медиков спасти ему жизнь, не давали весомых результатов. И тогда жрецы Совета Посвященных велели отнести умирающего юношу в храм, где его угасающее тело и душа были вверены во власть Высших. Никто не знал, что произошло под сенью святилища. Не знал этого и Рик. Но, спустя не более часа, юноша в полном здравии появился на пороге этих же самых дверей.

С той поры прошло около восьми циклов, и вот Лайт снова стоял перед величественным строением, под сенью которого хранилась тайна его возвращения к жизни.

Он никогда всерьез не верил в существование Высших существ, но сейчас, на пороге сверкающего как арсарнарсианское небо храма, его душу охватывал непонятный благоговейный трепет. Рик уже хотел развернуться и уйти отсюда. (Несмотря на свою власть и силу, религия на Арсарнарсе была свободным выбором, Лайта никто не мог заставить войти в храм против его воли.) Но в этот момент фигурные двери, подобно туману, расплылись в разные стороны, открыв темный проем.

Рилайэри со смешанным чувством ступил за порог, неторопливо преодолел небольшой претор с тонкими декоративными колоннами и вошел в полумрак огромного зала. Его архитектурные детали терялись в искрящемся белесо-фиолетовом мареве. Легкая прохлада, полная тишина и достаточно сильный запах озона одновременно настораживали и успокаивали. Рик медленно направился вперед, подавляя возрастающее в душе непривычное волнение. Он остановился в центре круглой площадки под главным куполом и посмотрел на возвышавшуюся у алтаря величественную статую фантастического существа, похожего на крылатого дельфина. Что-то смутное шевельнулось в его памяти, промелькнуло перед глазами огоньками разноцветных звезд, странным оттенком ностальгии всколыхнувшись в глубине души. На секунду в мозгу Лайта даже промелькнула быстрая мысль, что жрецы правы, утверждая о существовании Высших, но Рик тут же откинул ее в сторону.

«Вряд ли»…

Неожиданно, как бы ему в ответ, глазницы статуи блеснули живым переливчатым светом. Лайт невольно отступил на шаг назад, и тут же услышал позади легкий шорох. Воин резко обернулся. Вот только вместо фантастического существа (или он даже сам не знал, что ожидал увидеть), Рик заметил появившийся в светлом дверном проеме женский силуэт в свободно ниспадавшей длинной темно-фиолетовой мантии.

Фигура медленно приближалась, и вскоре Лайт смог различить смутно знакомое красивое женское лицо, на котором, при виде бетельгейзийца, появилось недоверие, смешанное с замешательством и смущением.

— Рилайэри?.. — Девушка в нерешительности приостановилась, и Рик ощутил, как под действием ее взгляда в его душе всколыхнулось что-то непонятное. Он узнал эти большие красивые глаза, похожие на небо Арсарнарса.

— Аулера?..

Девушка чуть улыбнулась, и нежность ее улыбки заворожила Лайта.

За то время, пока Рик отсутствовал, Аулера заметно изменилась, превратившись из пречудесного дикого цветка в чарующе-обворожительную розу: жемчужная кожа, правильные черты лица, коралловые губы, изящные веточки тонких, слегка изогнутых бровей. Причудливый контур темных волос, над открытым лбом, придавал ей необыкновенное очарование. Но больше всего поражали огромные глаза. В их глубинах можно было безнадежно затеряться, а свет серебристых зрачков походил на звезды открытого космоса.

На мгновенье захваченный этой редкой даже для Арсарнарса красотой, Рик быстро опомнился и почтительно поприветствовал девушку.

Аулера ответила ему сдержанным кивком, затем прошла мимо Лайта и благоговейно склонилась перед статуей божества.

Пока она в короткой молитве отдавала дань уважения и благодарности покровителю своей души, Рик машинально, но не дерзко изучал девушку, отмечая произошедшие в ней перемены. Едва увидев арсарнарсианку, он был поражен окружавшей ее странной аурой величия и загадочности. Теперь он понял, что же в ней так его смутило. Это была фиолетовая мантия послушницы, готовящейся стать Посвященной.

— Ты все-таки вернулся… — первой заговорила Аулера, выведя Лайта из задумчивости. — Я уже не надеялась тебя увидеть. — Девушка в привычном церемониале коснулась пальцами чаши с искрящимся молочно-сизым туманом, которая стояла перед алтарем. Потом она поднесла святой дар ко лбу. — И совсем не ожидала увидеть тебя здесь, в храме… — Она посмотрела на Лайта и встретила его потемневший взгляд.

— А я не ожидал увидеть тебя в мантии послушницы, — тихо ответил Рик и спросил: — Ты решила стать Посвященной?

Аулера посмотрела на величественную статую, а потом произнесла:

— Наши жизни во власти Высших. Служить им — великая честь. — Девушка перевела взгляд на Лайта. — Разве ты считаешь по-другому?

— Все мы служим Высшему Разуму, — внезапно вместо Рилайэри произнес чей-то спокойный голос.

Лайт и Аулера обернулись, девушка почтительно поклонилась появившейся возле алтаря фигуре в белесой мантии жреца. Рик внимательно посмотрел на новоприбывшего, точно пытаясь его узнать. Но лицо пришельца скрывала бесстрастная серебристая маска — извечный атрибут жрецов. В нем они появлялись на людях и без него были незаметны в толпе.

— Аулера, нам с Рилайэри нужно поговорить, — сказал Посвященный, спускаясь по широким ступенькам к арсарнарсианам.

— Да, Алориу. — Девушка еще раз склонила голову, сложив перед собой руки и, получив аналогичный ответ, скользящей походкой исчезла в тумане среди колонн.

Когда арсарнарсианка ушла, Лайт посмотрел в скрытое маской лицо человека.

— Младший жрец сказал, что ты хотел незамедлительно меня видеть…

Утвердительный кивок головы остановил слова Рика.

— Я бы желал с тобой поговорить по поводу твоего визита к Земле.

— Что именно интересует Великого Алориу? — спросил Лайт.

— Все, — коротко ответил жрец и жестом пригласил Рилайэри: — Пройдем сюда. — Он направился к скрытым в тумане боковым дверям, противоположным тем, где исчезла Аулера.

Когда их силуэты исчезли в белесом мареве, от статуи божества отделился легкий искрящийся шлейф. Он сформировался в фиолетовый светящийся сгусток и растворился под сводами зала.

***

Жрец проводил Рилайэри в небольшую комнату яркого белого цвета, в которой стены, пол и потолок, а также два кресла сливались в единую массу.

— Прошу. — Алориу указал Лайту на белый шар, а сам занял второе сиденье.

Сохраняя спокойствие, Рик непринужденно устроился в предложенном кресле, облокотившись на мягкую круглую спинку. Он посмотрел на застывшего подобно изваянию жреца.

Несколько секунд Алориу внимательно изучал Лайта, точно пытаясь проникнуть в его подсознание, а потом спросил:

— Что привело тебя на Землю?

— Об этом подробно изложено в моем первом докладе, — невозмутимо ответил Рик, но жрец жестом его остановил:

— Я жду разъяснений из твоих уст.

В глазах Лайта промелькнуло недовольство, однако возражать он не стал.

— Я попал туда случайно, спасаясь от пиратов. Нырнув в гиперпространство, я не знал изначальных координат и поэтому не мог определить, где выйду в открытый космос, — не очень-то охотно начал говорить Рик. — Потом космолет был поврежден кораблями Обороны Солнечной системы. Мне с трудом удалось дотянуть до Земли. Так я оказался на этой планете.

— А как ты нашел виллу «Рэдроз»? — снова спросил жрец, сверля Рилайэри пристальным взглядом сквозь прорези маски.

— Десантировался с неба прямо на крышу, — не очень-то любезно ответил Рик, которого раздражали эти назойливые вопросы и рентгеновский взгляд жреца. Но немного успокоившись, он терпеливо продолжил: — Еще с воздуха я заметил какое-то строение. Впоследствии отыскать его не составило труда.

— Хорошо. — Жрец удовлетворенно кивнул и снова спросил: — Как ты смог пройти сквозь защитный экран?

Лайт неопределенно пожал плечами.

— Просто прошел и все, — и добавил, разъясняя: — Наверное, за долгое время генераторы истощили запас энергии, поле ослабло.

— Возможно… — согласился Алориу и задал очередной вопрос: — В этой вилле… было ли в ней что-то особенное?

— Она вся была особенная, — ответил Рик. — Ее архитектура, технология постройки и система защиты не имеют аналогов в нашей галактике… — Лайт замолчал, заметив, как жрец согласно кивнул с таким видом, точно он все это уже знает.

— Технология галактики Ариоира, — заметил Алориу.

Рик внимательно посмотрел на жреца. Откуда тот мог знать название чужой галактики, ведь об этом не было отмечено в докладе? И даже Лаурез о ней не в курсе. Тогда…

— Совет Посвященных знает все, — точно прочитав мысли бетельгейзийца, произнес Алориу.

В глазах Рилайэри снова промелькнуло недовольство.

— В таком случае, имеют ли смысл эти расспросы, если жрецам и так все известно.

Рик мог бы поклясться, что под холодной маской на лице жреца промелькнула улыбка. Однако эта мысль еще больше разозлила Лайта. Но прежде, чем он успел сказать еще какую-нибудь дерзость, Алориу его опередил:

— Ты считаешь нашу веру религиозными предрассудками? — Он слегка склонил голову, обратив к Лайту бесстрастное лицо маски. — Но кто знает, может когда-нибудь и ты вступишь в ряды Посвященных или даже…

— По закону, меня никто не может заставить… — с холодным упрямством произнес Рик, но жрец его остановил:

— Конечно нет. Но… — Алориу посмотрел воину прямо в глаза. — Разве кто-нибудь мог надеяться, что восемь циклов назад ты выживешь?

Рик резко поднялся. Жрец тоже встал и загадочным тоном, от которого по спине бежали мурашки, заключил:

— Никто не знает, что с нами может произойти в следующую секунду. — Алориу театральным жестом указал вверх, где в белесом мареве терялся потолок. — Все во власти Высших. — Он снова посмотрел на Лайта. — Думаешь, я предполагал, что, много десятков лет назад, стану не только Посвященным, но и вообще попаду на Арсарнарс… Но вернемся назад к нашей теме, — тут же добавил жрец, видя, как в глазах Лайта блеснула заинтересованность. — На той вилле, кроме тебя, еще кто-нибудь был?

На лице воина промелькнула настороженность, но он довольно хорошо владел собой и спокойно возразил:

— Нет.

Жрец пристально посмотрел на Лайта, и тот добавил, разъясняя:

— Там находилось еще двое роботов-андроидов.

— И все?

— Может, были еще призраки, но я их не видел, — с завидным спокойствием ответил Рик.

Глаза под маской блеснули улыбкой, и Алориу снова сказал:

— Ну что ж, тогда я спрошу прямо: где твоя компаньонка, с которой ты заключил договор на Тарине, при этом ничего не сообщив Совету Посвященных.

Лицо Лайта окаменело и, кроме холодного, плохо скрытого огонька раздражения, оно не выражало никаких эмоций. Однако обескуражить жреца было не так-то легко, и поэтому он, подобно безжалостному прокурору, снова продолжил своеобразный допрос:

— Что заставило тебя заключить договор и вступить в конфликт с космическими пиратами, в то время как твоим заданием было служить Арсарнарсу?

— Что заставило? — Лайт посмотрел на жреца, вопросы которого вынудили бетельгейзийца сбросить бесстрастную маску. — Если Великому Алориу это неизвестно, то пусть спросит у своего Всемогущего Владыки. Ведь Высшие знают все.

Жрец минуту молча смотрел на Лайта, в глазах которого ясно читалась непокорность.

— А ты дерзок, — наконец медленно произнес он. — Дерзок до безрассудства.

Рик ничего не ответил, осознавая, что Алориу прав. Со стороны Лайта было безумием говорить в таком тоне о Высших, да еще в храме одного из них.

— Что потом произошло с твоей компаньонкой? — снова нарушил тишину Верховный жрец. — Где она сейчас?

Рик продолжал молчать, чувствуя, как прежняя боль сожаления и утраты вновь начинала возвращаться в его сердце. Видя, что бетельгейзиец не отвечает, Алориу внимательно посмотрел Лайту в лицо и повторил вопрос:

— Где она?

Рик обратил к нему ничего не выражающий взгляд.

— Осталась на вилле.

В блестевших сквозь прорези маски глазах жреца промелькнуло что-то странное.

— И… ты не вернулся за ней?

— Вернулся, — голос Лайта оставался безучастным. — Но виллы, как и всех, кто там был, уже не существовало. Она была уничтожена, развеяна в прах. Превратилась в ничто. — Глаза бетельгейзийца оживились, блеснув огоньками гнева. — И знаешь, что мне стало известно?

Жрец невозмутимо ждал ответа.

— Ее уничтожило Высшее существо! — Лайт почти выкрикнул эти слова и, внезапно опомнившись от эха собственного голоса, он с непониманием и настороженностью посмотрел по сторонам.

Белый свет померк, сменившись пульсирующей пеленой насыщенно-фиолетового цвета.

— Мы продолжим наш разговор в другой раз, — невозмутимым тоном ответил жрец. — Ты свободен. Возвращайся домой. При надобности, тебя вызовут.

И жрец исчез в тумане, в то время как свет в комнате вновь стал белым, а в стене открылся проем, ведущий в центральный зал храма.

Царившая вокруг тишина невольно настораживала, вселяя душу беспокойство. Это чувство ещё более усугублялось усилившимся запахом озона. Пытаясь поскорей избавиться от малоприятного ощущения, Лайт поспешил покинуть храм, где чувствовал себя не совсем уютно. Он вышел назад в центральный зал и, подавив желание взглянуть на величественную статую, направился к выходу.