Таренорес вошел в огромное помещение, большую часть которого занимало гигантское сооружение контейнера энергоизолятора. Арроу предупредил жреца, что он немного задержится, и О-Таро решил использовать свободное время, чтобы еще раз собственноручно проверить все системы. После трехтысячелетней борьбы, он не мог позволить себе оплошность.

Бывший отшельник Асфоуртовых гор уже заканчивал осмотр (все крепления и замки были в норме), когда внезапно ощутил в помещении чье-то невидимое присутствие. Жрец бросил настороженный взгляд по сторонам, но рядом никого не было. Он находился в лаборатории один. Таренорес бегло взглянул на приборы охраны. Система электронных сторожей не фиксировала чужого вмешательства. Никто не мог войти сюда незамеченным, все выглядело вполне спокойно. Однако, вопреки показаниям датчиков, тревожное чувство в душе Таренореса продолжало усиливаться. Он нахмурился и невольно бросил настороженный взгляд на возвышавшуюся перед ним громаду контейнера. По его спине пробежался неприятный холодок лишь от одной мысли, что может произойти утечка. Но нет, странное ощущение постороннего присутствия исходило с другой стороны. Вот Таренорес почувствовал едва заметное движение воздуха в метре от себя, тихий шорох, и внезапно что-то острое ударило его в грудь. Жрец покачнулся, задохнувшись от боли, но все же устоял на ногах. Он вытянул из-за пояса лучевой меч (привычка со времен войны), внимательно всмотрелся в пустоту. На белой одежде отшельника медленно растекалось серебристо-алое пятно. Рана причиняла боль, особенно при дыхании.

Снова незаметно всколыхнулся воздух, и наступила тишина.

— Кто здесь? — холодно спросил Таренорес, вновь ощутив чье-то невидимое приближение.

Жрец сделал наугад резкий выпад мечом и заметил короткую вспышку. По залу разнесся зловонный запах паленого пластика. Лучевое лезвие что-то зацепило. Раздался злобный хихикающий звук, и в воздухе материализовалась фигура в скафандре. Сквозь прозрачное лицевое стекло шлема отшельник разглядел злобные желтые глаза зорянина.

— Цед-Тор?..

Прежде, чем Таренорес успел опомниться, его сбил с ног сильный удар.

— Умри, жрец! — хриплым голосом воскликнул пришелец и повторно поразил О-Таро в грудь.

Роковой удар пришелся чуть в сторону, разбив звенья цепи. В глазах Таренореса потемнело. Он из последних сил попытался воспротивиться сильному негативному потоку психической атаки зорянина. Но жизнь уже оставляла его тело, выходя через осколки разорванной цепи.

— Теперь меня ничто не остановит, — злорадно прошипел Цед-Тор, вытянув из памяти ослабевшего Таренореса телепатический код. Потом он медленно подошел к энергоизолятору.

— Нет, не смей!.. — хрипло произнес Таренорес, тщетно пытаясь подняться.

Зорянин проигнорировал предупреждение жреца. Он послал короткие телепатические импульсы кода и плавно зацепил пальцем кровавый луч, что пересекал плиту перед контейнером. Раздался низкий глухой гул, плита, открываясь, по периметру вспыхнула ослепительным белым светом. Истошно взвыла сирена, залив зал мигающими красными огоньками.

— Остановись!.. — Таренорес последним усилием попытался дотянуться до вспомогательной системы, чтобы заблокировать энергоизолятор, но не успел. Мощный поток энергии Иксванзета вырвался на свободу, круша все на своем пути. Он оглушил жреца, лишив его последних проблесков сознания и сил. Под действием ужасающего урагана безвольное тело Таренореса покатилось по гладкому полу, вперемешку с обломками контейнера и разбитыми приборами.

Цед-Тор хрипло рассмеялся, с трудом удерживаясь на ногах.

— Иди! Иди неукротимая мощь! Уничтожь Арроу-Эра! Отомсти за меня... — Он не договорил.

Яркая молния ударила в грудь зорянина, вывернув наружу все его внутренности. Цед-Тор судорожно вздохнул, выпучив от боли и удивления глаза.

— За что?.. — Это были его последние слова. Из горла зорянина вырвался булькающий звук, и он рухнул на пол, истекая темной кровью.

А тем временем освобожденная энергия Иксванзета просочилась сквозь перекрытие потолка, вырвалась из станции и, взметнувшись высоко в темное небо, растворилась среди звезд. Эч-гурский монстр вновь вернулся к жизни.

***

— Вы проверили архивы актиарской обсерватории? — спросил Дэрос.

— Да, нам удалось их расшифровать, — кивнул Главный астроном Сагинеа. — Подобные конфигурации местных светил уже случались в прошлом. Об этом есть упоминания. Звезды сближались на минимальное расстояние, но ничего критического, судя по древним наблюдениям, не происходило.

— Считаете, что в этот раз нам ничего не угрожает? — задал вопрос Арроу.

— Стопроцентно утверждать пока сложно. Мы получили данные зондов, что расположены в точках либрации. Информация еще обрабатывается...

Разговор двух шератов и Главного астронома неожиданно прервало появление запыхавшегося перепуганного актиарца, что был помощником Таренореса.

— Беда! — выдохнул он. — Энергия контейнера на свободе!

— Как на свободе?!. — Лицо Арроу мгновенно переменилось, а в потемневших синих глазах появилась тревога. — Что с Тареноресом?

Дэрос тоже посмотрел на младшего жреца.

— Он смертельно ранен. Врачи не знают, получится ли его спасти.

Не сказав больше ни слова, Арроу выскочил из зала.

Первым делом альтауэт бросился на поиски жены, с тревогой подумав, что сон Рианн все-таки оказался вещим. Арроу на крыльях преодолел расстояние, отделявшее обсерваторию от дворца шерата Актиара. Он безошибочно определил местоположение девушки и, спустя считанные минуты, был уже в саду, где Рианн беззаботно прогуливалась по главной аллее.

Вдруг небо пересекла бело-фиолетовая молния, и все вокруг быстро погрузилось в тревожный полумрак, точно в момент солнечного затмения. Даже время, казалось, на какое-то мгновенье остановилось в преддверии бури. Арроу ускорился, до предела разгоняя свое плазменное тело. Вот он уже увидел силуэт Рианн. До нее оставались считанные десятки метров. Среди туч снова пробежал разряд молнии, и белый столб ударил в землю, охватив шери Актиара сероватым свечением. Крик девушки застыл у нее в горле, а во взгляде появился панический страх. Рианн попыталась сопротивляться неведомой силе, но не смогла даже шелохнуть рукой, в то время как вокруг нее стремительно сгущалась тьма, растворяя во мраке очертания сада, колонны дворца и голубой огонек летевшей к ней плазменной птицы. Вокруг остался только до ужаса знакомый запах озона.

Арроу буквально обрушился на вертящийся смерч, но тут же был откинут назад сильным порывом. Он как гигантский кулак ударил альтауэта, заставив тело Арроу перевоплотиться в человеческий облик. Рэдрозианин больно врезался об землю, кубарем отлетев в сторону. Сопротивляясь внезапно поднявшемуся урагану, Арроу вновь вскочил на ноги и устремился вперед, к центру бури. Но было уже поздно: окутавшее Рианн светящееся облако стремительно стало подниматься вверх. Над садом пронесся оглушительный раскат грома, похожий на жуткий хохот.

«Увидимся на Земле, Посланник Аэроса», — напоследок прозвучал в сознании АРЭС-Альтауэта мощный телепатический сигнал.

И буря тут же мгновенно стихла. Только слабый ветерок продолжал кружить на маленькой площадке сорванные с деревьев листья, да одиноко трепетал, зацепившись за куст, ажурный лоскут воздушного шлейфа шери Актиара. Арроу взял этот кусочек ткани, ощущая, как в его душе пронеслось страшное опустошение.

Он опоздал. Он потерял Рианн. Он не смог ее спасти.

Альтауэта буквально разрывало отчаяние и собственная беспомощность. Арроу стоило большого труда справиться с собой. Он прикрыл глаза, сосредоточившись на системе импланта. Затем, последний раз взглянув на прояснившееся небо, рэдрозианин направился ко дворцу.

***

В теле Верховного жреца храма Альциоры еще теплилась жизнь, когда Арроу оказался у его кровати.

— Таренорес. — Шерат Актиара осторожно коснулся бледной кисти жреца.

Точно под действием живой энергии АРЭС-Альтауэта, веки Таренореса дрогнули. Медленно, с большим трудом актиарец открыл глаза. Его затуманенный взгляд остановился на встревоженном лице Арроу.

«Иксванзет... — поступил от жреца слабый телепатический сигнал, — он на свободе»...

Арроу промолчал. Он понял, как все произошло, лишь только заглянув в подернутые туманом боли глаза Таренореса.

— Я остановлю его. Любым путем, — произнес альтауэт.

Жрец слабо сжал его руку.

«Береги Рианн. В ней — твоя сила»... — На секунду сознание Таренореса затмилось. Но под действием энергии альтауэта, он снова открыл глаза.

— Радужный грот, — слабо произнес он. — Пойди туда...

Жрец в бессилии замолчал, провалившись в беспамятство. Возле него тут же засуетились врачи.

— Его жизнь угасает. Мы теряем его!

— Показатели критические.

— Скорее переводите его на искусственное обеспечение, — приказал Сэнвит.

Таренореса тут же быстро повезли в специальную камеру реанимационной лаборатории.

Минуту Арроу молча провожал жреца взглядом, мысленно призывая Альциору сохранить ему жизнь.

***

Радужный грот отшельника О-Таро окутывал полный мрак и тишина.

Некоторое время Арроу неподвижно стоял во тьме, не понимая, зачем Таренорес велел ему сюда прийти. Звенящая тишина невольно угнетала и без того опустошенную душу рэдрозианина, с каждой секундой становясь все более невыносимой. Арроу подумал, что без отшельника, который мог оживить этот склеп, ему здесь делать нечего. Рэдрозианин уже намеревался уйти, когда его остановил вспыхнувший за спиной призрачный свет. Альтауэт резко обернулся и увидел, как с высоты мрачного свода в центр озера ударил белый луч, заставив воду забурлить. По рельефным стенам грота заплясали радужные блики.

Арроу в нерешительности замер. Он уловил рядом чье-то невидимое присутствие, но не мог установить источник излучения. Вдруг система альтауэта зафиксировала мощный всплеск электро-магнитной активности. В клубах поднимавшегося из озера тумана плавно материализовалось светящееся голубое облако.

«Аэрос»?!.

Встреча наедине с Властелином его звездного знака была для Арроу довольно неожиданной, если даже не ошеломляющей. После поединка на арене энерголовушки, АРЭС-Альтауэт больше не встречался с этим энергосуществом. Между Арроу и Аэросом всегда был посредник — Таренорес. И сейчас шерат Актиара не знал, как разговаривать с рэдрозианским божеством. Всемогущим и непонятным.

Наконец Арроу нерешительно произнес:

— Таренорес сказал, чтоб я пришел...

«Я знаю, что тебя привело сюда. И ждал тебя», — услышал рэдрозианин сильный, но достаточно мягкий телепатический сигнал.

АРЭС-Альтауэт молчал, стараясь сохранять самообладание.

«Ты должен обезвредить Иксванзета прежде, чем он овладеет новым миром».

— Каким образом? — спросил Арроу. — Я же простой смертный...

«Не настолько простой, чтобы не победить Высшее существо, — последовал очередной телепатический ответ. — Я наделю тебя силой, но использовать ее ты сможешь только через определенный срок, когда завершится твоя трансформация».

— Трансформация?.. — не понял Арроу.

Прежде, чем он успел что-либо осознать, от его тела самопроизвольно отделился светящийся сгусток Рикки. Он полностью материализовался и, устремившись к бассейну, исчез в сиянии голубого облака энергии Аэроса.

Арроу ощутил короткую, пронизывающую боль, как и в тот момент, когда О-Таро в первый раз отделил от тела альтауэта часть его энергии, чтобы преобразовать ее в образ Рикки. Теперь получилась обратная реакция: мозг рэдрозианина разделился с птицей. Из тумана снова появился Рикки с непомерно светящимся оперением и опустился на плечо рэдрозианина.

«Теперь вы полностью разделены и соединиться сможете только один раз для решающего поединка. При повторном соединении твоя телесная оболочка сгорит. Помни: ты сможешь набирать заряд энергии, как любое Высшее существо, но до определенной границы».

И Арроу получил по этому поводу всю необходимую ему информацию.

«Отныне все в твоих руках»...

Рэдрозианин посмотрел на светящийся энергосгусток Высшего существа и внезапно спросил:

«Почему именно я»? — Его вопрос относился не только к данному моменту.

«Так должно быть», — последовал короткий ответ, и энергосфера Высшего существа быстро растворилась в пространстве. Вода в озере успокоилась, а свет погас. Но пещера не погрузилась во мрак, как прежде, смутно озаряемая свечением силуэта Рикки.

Арроу глубоко вздохнул.

«Обратного пути нет»...

И он направился к выходу.

***

Альфар окрасил розовыми лучами высокие шпили хрустальных башен Актиара, заглянул в приемные оконца рефлектора и отраженным светом разогнал мрак подземной комнаты небольшого бункера. Помещение изнутри обладало формой пирамиды и имело не менее чудесные свойства, чем знаменитые египетские артефакты на Земле. Находясь на нижних уровнях города, оно тем не менее ярко освещалось дневным светом, а сухой воздух сохранял стерильность.

Арроу закрыл за собой герметическую дверь, прошел через полупрозрачный экран идентификатора и приблизился к стоящему в центре цилиндрическому возвышению, увенчанному сверху матово поблескивавшей полусферой. Ловкие пальцы быстро нашли замаскированную сбоку кнопку. Купол бесследно растворился, открыв сложное устройство, похожее на пульт. Дальше последовала короткая манипуляция полупрозрачными сферическими клавишами. Позади альтауэта, открылась небольшая дверь. Одновременно рядом с панелью управления выплыла еще одна маленькая сфера не более 30-ти сантиметров в диаметре. Арроу провел рукой над шаром. Его верхняя часть исчезла, открыв лежащие на пористой, точно губка серебристой подкладке два браслета альтауэта. Рэдрозианин закрепил одну из металлолент на левой руке, немного выше локтя, и взял из футляра второй браслет чуть меньших размеров. В потемневших глазах альтауэта блеснул радужный оттенок, и он на мгновенье прикрыл веки, погрузившись в воспоминания. Перед его взором снова встал дорогой его сердцу светлый образ с сияющими серебристо-зелеными глазами, дивный разрез которых придавал лицу девушки трогательное выражение.

«Рианн»...

Шерат Актиара вздохнул и тут же постарался абстрагироваться от лишних мыслей. Его лицо снова превратилось в бесстрастную маску, свет глаз стал ровным. Арроу спрятал браслет ЭЛДЖЕЙ-Альтауэта в ячейку на поясе и направился к открывшемуся в стене проему. Едва он ступил за черту дверей, в новом помещении вспыхнул свет, озарив большой, обставленный стеллажами зал. В его центре возвышался серебристо-серый корпус «Альфара».

Арроу нажал на еще одну кнопку в стене, рядом с входом. В этом бункере система замков реагировала не на телепатические сигналы, как обычно, а на отпечатки пальцев и биоимпульсы организма. Стеллажи тут же все одновременно раскрылись, обнажив свое содержимое — всевозможные виды оружия. Арроу методично отобрал необходимые образцы, в том числе нейтрализаторы защитного экрана, «эльторэны» всех видов и другие мелочи научных изобретений. Он сложил все это в космолет и, заняв кресло пилота, набил на пульте программу для «Альфара». Затем в потолке открылся огромный люк, и летающий аппарат покинул свою стоянку.

***

Над Актиаром медленно опускалась ночь. В сопровождении Дэроса, Арроу неторопливо шел к своему космолету, в последний раз созерцая дивное свечение домов города перед предстоящей разлукой. Неизвестно, увидит ли он снова эту возрожденную столицу Ауриды, с которой многое было связанно в его жизни. Из задумчивости альтауэта вывел голос шерата Тзентерса:

— За Актиар не беспокойся. Я сам за всем присмотрю в твое отсутствие.

— А как же Тзентерс? — спросил АРЭС-Альтауэт, посмотрев на отца.

— Ариагна и Клайлен меня подменят.

Арроу кивнул в знак согласия.

— Хорошо. И присмотри за Тареноресом. Если его состояние перейдет критическую границу, забери его энергосгусток в изолятор.

— Не лучше ли будет предоставить его Альциоре? — спросил Дэрос, невольно приостановившись.

Арроу тоже сбавил шаг и, обернувшись к шерату Тзентерса, отрицательно покачал головой.

— В этом случае энергия души Таренореса просто рассеется. Этого нельзя допустить. Если бы амулет не был поврежден... — Арроу снова продолжил путь. Некоторое время он молчал, а потом неожиданно заметил: — В Иксандоре осталась лаборатория Граутеса. После войны он продолжил работу над синтезированием человеческого организма.

— Граутес? — удивился Дэрос. — Не он ли создал телесную оболочку Арэнс для Велонии?

— Да. Он руководил исследовательской лабораторией у Джесан-Ра. У него звездный знак Инметау.

— И ты доверяешь этому человеку после того, как по его вине ты чуть не распрощался с жизнью, а история Рэдроза едва не пошла другим руслом?

Арроу посмотрел в бескрайнюю глубину звездного неба.

— Я достаточно хорошо изучил Граутеса. Он просто ученый, преданный своему делу. Джесан-Ра он помогал не по своей воле. Граутес знал, что в случае неповиновения, его ждала не только смерть телесной оболочки или энергоизолятор. Он так же знал о существовании Иксванзета и имел веские причины бояться его больше, чем смерти, — чуть помолчав, Арроу добавил: — Таренорес разделял мое мнение, что этот ученый нам может быть полезен.

Альтауэт подошел к космолету и, перед тем, как войти в салон, обернулся к Дэросу.

— Если состояние Таренореса ухудшится, передашь Граутесу, чтобы он приступал к работе. Мы должны использовать этот последний шанс и спасти жизнь Тареноресу или, хотя бы, его душу.

— Ну хорошо, если ты считаешь это необходимым...

— Другого выхода нет. Ты сам знаешь, что с разбитой цепью душа попросту рассеется.

— Согласен, — нехотя произнес Дэрос и добавил: — Только не могу понять, — он посмотрел на Арроу, — разве Высшие ничего не могут сделать?

Взгляд АРЭС-Альтауэта блеснул необъяснимым оттенком.

— Непременно у них спрошу, — прохладным тоном ответил он. — Если выживу после поставленного ИМИ задания...

По лицу Дэроса пробежала быстрая тень.

— Ты... собираешься уничтожить Иксванзета?

— Другого выхода нет. Так что, думаю, лучше проститься сейчас. Анор... — Арроу вошел в салон космолета.

— Эо-Анор. Возвращайся, — произнес Дэрос. — Вместе с Рианн.

Арроу ничего не ответил, и «Альфар» плавно взмыл в воздух.