Рианн проснулась от резкого света, ударившего ей в глаза. Жмурясь, она приподнялась с постели и рассмотрела на фоне ослепительно сверкавшей балконной двери темный силуэт.

— Эон, Рианн. Пора вставать, — произнес нежный женский голос.

Постепенно привыкнув к свету, Лилейс узнала шеритту Тзентерса.

— Через полчаса будет завтрак. Шерат Тзентерса приглашает нашу гостью за общий стол в Главной столовой, — сказала Ариагна, подойдя к постели земной рэдрозианки. — Вот твое платье. Тебе помочь одеться?

Рианн оглянула одежду, чем-то похожую на наряды, которые носили во времена Древнего Рима, с элементами местной моды.

— Спасибо, я сама справлюсь, — ответила блондинка, пропуская сквозь пальцы тонкую, почти невесомую, но достаточно плотную материю нежно-салатного цвета. Ощущение эластичной ткани невольно напомнило ей давний разговор с АРЭС-Альтауэтом в городе Арна, когда она впервые надела рэдрозианскую униформу.

— У ваших тканей удивительные свойства.

— Микробиологическая структура с полуавтономным функционированием, — пояснила Ариагна. — Разве в том мире, из которого ты пришла, не используется подобная технология?

— Нет, там ткани не такие. В основном, синтетические и, несмотря на все свое совершенство они... «не живые», — ответила Лилейс и вновь спросила: — Наверное, изготовление такого материала очень сложное и кропотливое?

Ариагна пожала плечами.

— Я мало что смыслю в текстильной промышленности. Однако знаю, что такое строение ткани наиболее удачно поддается трансформации. Это очень древняя технология.

— Не пойму, зачем вам трансформирующаяся ткань? — спросила земная гостья, вспомнив, что кроме нее и Арроу никто из рэдрозиан не мог перевоплощаться в плазмоформу.

— Как зачем? — удивилась Ариагна, точно Рианн задала какой-то глупый вопрос. Но видя, что та ее не понимает, она терпеливо пояснила: — Во-первых: такая материя очень удобна. Она почти не ощутима на теле, легко приспосабливается под анатомические особенности носителя. А во-вторых... имеет большое значение в близких отношениях рэдрозиан.

— В близких отношениях?.. — В глазах Рианн промелькнул живой огонек. — В чем же роль такой материи?

Ариагна улыбнулась.

— Спроси об этом у Арроу, — с иронией ответила шеритта. Заметив пробежавшую по лицу гостьи легкую волну, она тут же спохватилась. — Ой, мне уже пора идти. Масса дел. Да и к церемонии завтрака нужно приготовиться. — Она указала на свой халат. — А то у нас не принято опаздывать. — И брюнетка направилась к выходу. На пороге она снова обернулась и, лукаво улыбнувшись, так, что на ее щеках промелькнули милые ямочки, мягко сказала: — Кстати, это платье выбрал для тебя Арроу. Он решил, что оно будет гармонировать с твоими глазами. Удивительная внимательность с его стороны.

— А где он сейчас? — внезапно спросила Рианн.

Ариагна неопределенно пожала плечами, а ее лицо как-то сразу переменилось.

— С утра я его еще не видела. Он всегда то исчезает, то появляется... Ой, ладно, мне пора. Я за тобой зайду.

Чуть нахмурившись, Рианн внимательно следила, как Ариагна торопливо вышла из комнаты, и ее силуэт скрыли серебристые двери. Затем, подавив в душе смутное предчувствие чего-то недоброго, Лилейс начала одеваться.

Рианн долго смотрела на свое отражение в большом овальном зеркале, которое возникло в стене внезапно, как по мановению волшебной палочки.

«Наверное, тут вся система работает на фотоэлементах или здесь что-то наподобие психологической энергии»...

Девушка отвернулась от зеркала, и оно тут же исчезло. Но стоило ей снова повернуть голову, и она увидела свое отражение, похожее на весенний цветок. Платье и в самом деле сочеталось со спокойным выражением глаз рэдрозианки. Рианн слегка нахмурилась, и ее глаза приняли оттенок темного малахита.

«Удивительная внимательность с его стороны», — повторила девушка слова Ариагны.

Арроу...

Смутное предчувствие вновь нахлынуло на Рианн. Взгляд девушки случайно упал на кровать, она заметила полуприкрытый серебристым одеялом огненный цветок, похожий на ее отражение в зеркале.

«Наверное, его оставил Арроу»... — Она вдохнула тонкий аромат и слегка улыбнулась столь романтическому проявлению внимания со стороны невозмутимого АРЭС-Альтауэта. Если бы она выросла на Рэдрозе, то не обрадовалась бы так прекрасному цветку и поняла б замешательство Ариагны.

Поставив растение в уже приготовленную на столе вазу, Рианн надела на голову серебристый обруч с воздушной пелериной, как носили в Тзентерсе все девушки. Тихо зашелестели легкие подвески, сверкнув радужными гранями.

Едва Лилейс успела завершить свой наряд, как в комнату вновь вошла Ариагна. Она облачилась в изысканное небесно-голубое платье. А черные с лазурным переливом волосы, уложенные в прическу, венчала серебристая диадема шеритты.

Рианн подумала, что или здесь не принято стучаться, или же это особенность такта шеритты Тзентерса — вваливаться всегда без приглашения. На самом деле все оказалось проще — вместо стука в дверь или звонка использовались телепатические волны и считывания психологического фона. Рианн еще не очень хорошо разбиралась в псионике, а иногда даже подсознательно отключалась от этого общего многоголосого шума. Ей еще предстояло научиться управлять потоками информации, отсеивая все лишнее. Да и сама она разве вчера не пришла к Ариагне в комнату без приглашения да еще через балкон?

Бросив быстрый взгляд на цветок в вазе, Ариагна настороженно посмотрела на Рианн, но поняла, что та ни о чем не догадалась. Впрочем, разъяснять символизм рэдрозианских вещей шеритта тоже не спешила. Она натянуто улыбнулась.

— А тебе очень идет наряд. Идем скорее. В столовой уже все собрались и ждут нас.

Девушки спустились на круглой прозрачной платформе-лифте на первый этаж и, минув небольшую светлую галерею с двумя рядами тонких колонн, они вошли в просторный зал.

Рианн заняла свое место с правой стороны от шерата Тзентерса и окинула быстрым взглядом собравшихся. Кроме Дэроса, ее и Ариагны, за овальным столом сидело еще человек десять. Но среди них не было Арроу. Земная рэдрозианка повернула голову в сторону шерата Тзентерса, и тот ответил на ее молчаливый вопрос:

— Сегодня на рассвете Арроу снова улетел назад на линию фронта.

— Улетел?.. — Рианн почувствовала, как болезненно сжалось ее сердце. Но она больше ничего не сказала. И вскоре завтрак пошел своим чередом.

С трудом дождавшись конца трапезы, Рианн вернулась в свою комнату, отказавшись от предложения Ариагны пройтись по парку. Некоторое время Лилейс задумчиво стояла на балконе, устремив невидящий взгляд на сверкающие шпили башен Тзентерса. Она начинала осознавать, что снова осталась одна. Стоило ей только встретиться с Арроу, как он тут же снова исчезал, точно блуждающий огонек на болоте.

«Он уехал, даже не простившись»!..

Рианн в гневе сорвала с головы обруч и бросила его на пол. Прозрачная пелерина мягко опустилась на перламутровые плиты, блеснув в лучах местных двух солнц.

Он снова оставил ее одну.

Конечно, Арроу позаботился о безопасности Рианн, насколько это возможно в данных условиях, даже познакомил со своей семьей. Но он больше не посвящал ее в свои планы и не предупредил об отлете. Что же он задумал?..

Неожиданно в памяти девушки всплыла последняя фраза из их с Арроу разговора: «...но это не в силах простого смертного».

Что он подразумевал под этими словами?

Рианн интуитивно почувствовала возрастающую опасность, которая постепенно прояснилась перед ней в образе странного видения. Как и вчера, ей показалось, что на фоне жемчужно-голубого небосвода возникла темная бесформенная масса. Внезапно она приобрела удивительную четкость и членистоногим монстром устремилась на девушку. На сознание Рианн обрушилась волна замораживающего ужаса, когда она увидела оскаленную зубастую пасть, готовую ее проглотить. Девушка тихо вскрикнула и бросилась в комнату. Споткнувшись об обруч, она упала на пол. Но когда Рианн снова обернулась, то заметила через открытую балконную дверь только мирную лазурь неба. Сохраняя настороженность, рэдрозианка нерешительно вышла наружу. Кругом все было спокойно. Никаких чудовищ и грозных теней.

«Ты уже вконец стала нервной», — упрекнула Рианн сама себя. Она глубоко вздохнула, восстанавливая душевное равновесие.

Минуту девушка задумчиво смотрела вниз, где росли густые заросли экзотических деревьев, а затем, повинуясь внезапному импульсу, она прыгнула с балкона, на ходу перевоплотившись в птицу.

Ощущение невесомости и свободного полета вернули ей более-менее нормальное настроение. Рэдрозианка облетела вокруг высокого шпиля хрустальной башни, проскользнула под полупрозрачной узорной аркой какого-то дворца и, расправив крылья, воспарила по восходящему потоку теплого воздуха. Рианн в который раз восхитились чудесным свойством своего организма. Несмотря на энергетическую форму, сознание работало с особой ясностью. А молекулы плазменного тела послушно выполняли все команды. Рианн старалась не задумываться, каким образом с точки зрения биофизики происходила эта фантастическая метаморфоза, просто воспринимая как должное этот неожиданный дар.

С другой стороны, почему бы нет. Даже на Земле она не раз встречала теории о плазменной эволюции материального тела, типа такое должно произойти где-нибудь в далеком будущем в просветлённом состоянии сознания. Так почему бы рэдрозианам уже не достигнуть этого уровня? Хотя не понятно, из-за чего этот дар был утрачен со временем. Ведь на современном Рэдрозе, как ее заверил Арроу, люди не могли перевоплощаться. Так может этим даром владели только прямые предки Рианн? Жители Древней Ауриды.

Размышляя над этими странностями, девушка свободно парила в пространстве, мало беспокоясь о том, что ее кто-нибудь заметит. Впрочем, улицы выглядели малолюдными, а в туманной дымке мерцающих домов легко можно было затеряться.

В поле зрения девушки попала ребристая пирамида храма Альциоры. Рианн спикировала вниз, устремившись к искрящемуся в солнечном свете величественному строению. Машинально она отметила, что вчерашнее разрушение уже почти устранено. Оставался не восстановлен лишь один из восьми прозрачных конусов, который составлял общий ансамбль пирамиды. Поэтому своим отсутствием он сейчас вносил некоторую дисгармонию фасада.

Рианн неприметно приземлилась возле храма и приняла человеческий облик. Минуту она молча смотрела на узорные парадные врата, не заметив, как позади нее из воздуха материализовался золотистый энергосгусток. Он был больше плазмоформы, в которую перевоплощалась девушка. И с более интенсивным свечением. Подчиняясь внезапному импульсу, навеянному извне, Рианн подошла к дверям и уверенно проникла сквозь кристаллическую панель вовнутрь. Девушка неторопливо миновала своеобразный притвор храма и оказалась в пустом огромном зале. Дневной свет радужными зайчиками проникал сквозь кристаллические стены и, переломляясь в легкой дымке, тонкими струнами пронзал все пространство. Взгляд Рианн пробежался по хрустальным колоннам, которые поддерживали своды многоярусного потолка, и остановился на статуе... золотистой птицы.

Девушка замерла от неожиданности.

«Что за наваждение»...

Она точно помнила скульптуру женщины, а теперь ее место занимала янтарная статуя птицы. Рэдрозианка отметила, что она чем-то напоминала Рикки, но с более изящными линиями и длинным сердцевидным хвостом. Подойдя поближе, Рианн с нескрываемым интересом ученого специалиста посмотрела на изваяние, отмечая удивительную тонкость всех деталей, вплоть до мелких перышек.

«Прямо жар-птица или феникс... Наверное, строители заменили женскую статую на орнитологическую скульптуру, — предположила девушка. — Искусная работа. Как живая»... — Она осторожно прикоснулась к птичьей лапе с длинными мощными когтями и невольно с трепетом отпрянула. Статуя оказалась теплой, как будто и в самом деле была живая.

Стараясь подавить нарастающее волнение, Рианн отступила назад и тут же поспешила к маленьким дверям за алтарем. Она почувствовала за спиной странное дуновение ветерка, но обернуться рэдрозианка не решилась. Если б она это сделала, то увидела бы, как птица медленно повернула голову и плавно перевоплотилась в человеческий облик, который заметно отличался от предыдущего вида женской статуи. Рианн только заметила легкую игру света на поверхности дверей и торопливо скрылась в коридоре.

Не отдавая отчета своим поступкам, девушка спустилась в фамильную усыпальницу шератов рода Эров, куда вчера ее приводил Арроу. Если б кто-то спросил ее, зачем она сейчас сюда пришла, Рианн вряд ли смогла бы ответить. Она приостановилась перед входом в просторное слабоосвещенное помещение, подернутое призрачным туманом. Голубоватые шлейфы точно живые медленно закручивались в причудливые завитки. Под действием этого зрелища, по коже девушки пробежала малоприятная дрожь, но Рианн все же решилась войти в низкий зал усыпальницы. Чисто машинально она отыскала саркофаг Арэнс, на крышке которого тускло поблескивал померкший амулет Эрио.

«Арроу, наверное, здесь часто бывал», — мелькнуло в голове девушки. Она даже не предполагала, что, не считая вчерашнего дня, рэдрозианин не заходил сюда с того момента, как стал альтауэтом.

Мысли Рианн постоянно сводились к образу Арроу. Да и сюда она пришла, в частности, из-за него. Не конкретно, но все же. Девушка хотела быть рядом с рэдрозианином, однако все больше начинала понимать, что это невозможно. Даже теперь, когда она оказалась на Рэдрозе, ситуация нисколько не улучшилась. Скорее наоборот: здесь особо остро ощущалось, что Арроу — солдат Военной Лиги. Неумолимый АРЭС-Альтауэт, давший клятву служить только интересам Ари-дории.

Зачем он так поступил? Ведь они теперь никогда не смогут быть вместе...

Рианн обреченно опустила голову, не заметив, как воздухе над ней материализовался все тот же светящийся сгусток, а помещение зала наполнилось озоном.

«Никогда не будем вместе»... — мысленно повторила девушка.

И внезапно ее глаза вспыхнули золотисто-голубым светом.

«Никогда?.. — Она подняла голову. — Если мы не сможем жить для себя и ради друг друга, то тогда, по крайней мере, мы можем служить общим целям».

Призрачное золотистое облако легким шлейфом проскользнуло рядом с рэдрозианкой и тут же исчезло, растворившись в тумане.

— Рианн?.. — внезапно раздался в тишине чей-то голос.

Девушка вздрогнула и резко обернулась. В двух шагах от нее стоял шерат Тзентерса. Его брови слегка нахмурились, а темные глаза вопросительно посмотрели на рэдрозианку.

— Что ты здесь делаешь? — голос шерата был мягко-спокоен и даже учтив.

Он медленно приблизился к растерявшейся девушке.

— Арроу вчера приводил меня сюда... — Лилейс посмотрела на серебристый саркофаг, не заметив, как в глазах Дэроса промелькнуло удивление, — Но я уже ухожу.

Рианн направилась к выходу, но шерат Тзентерса ее остановил.

— Подожди. — Он внимательно посмотрел в глаза рэдрозианки. — Но это безумие, то, что ты задумала. На Рэдрозе женщины не воюют, — внезапно произнес Дэрос. Рианн поняла, что он прочел ее мысли.

— Значит, я буду первой, — твердо решила девушка.

Некоторое время рэдрозианин молча смотрел Рианн в глаза, невольно отмечая в ней ту же самую решительность, как и в его сыне, когда тот тоже собирался стать альтауэтом. Затем шерат чуть улыбнулся и сказал:

— Мне нравится твоя самоотверженная целеустремленность. Но без моей помощи, тебе не обойтись. — Дэрос отошел от Рианн и приблизился к саркофагу жены. — Арроу сказал, чтобы ты побыла в Тзентерсе под моей защитой. Но я думаю, хоть это и может показаться странным, безопасней всего тебе будет в рядах альтауэтов. — Пальцы рэдрозианина слегка прикоснулись к лежащему на серебристой крышке амулету Эрио. — Я не смог спасти Арэнс, хоть она и была надежно защищена. — Шерат сделал короткую паузу. — Как и ты, моя жена имела звездный знак Альциоры. Арроу этого не знает. Никто не знает, кроме Джесан-Ра... — Взгляд Дэроса переменился, и шерат решительно произнес: — Я поговорю с Джендаром, чтобы он принял тебя в институт. Уверен, он согласится. Должен согласиться. Навестим его завтра, а сегодня — побудь еще гостьей нашего города.

Рианн согласно улыбнулась и вместе с шератом Тзентерса вышла из усыпальницы. Затем они пересекли центральный зал храма, где снова стояла прежняя статуя женщины с накинутым на голову покрывалом, и через главные двери вышли на улицу.

Рианн облегченно вздохнула, словно только что выбралась из длинного темного туннеля. Теперь она знала, что ей делать. У нее была цель, и Дэрос поможет ей ее осуществить.

***

Тем же вечером в Леноре.

Сантор спокойно шел по пустынной полутемной улице. Его только что сменили с караула, и он спешил к себе домой, предвкушая предстоящие часы отдыха. Как он устал. Эти конфликты с ари-дорами вконец истощили его энергию. Особенно его расстроила битва в Зеленой долине, произошедшая на днях. Он потерял самую высокую награду, которую мог ожидать от Джесан-Ра за поимку ценной пленницы. Но отряд альтауэтов все испортил. Живыми из этой мясорубки удалось выбраться только ему, Джаутесу и старшему офицеру Иркору.

— Скорей бы уже разделаться с проклятыми ари-дорами, — тихо буркнул себе под нос Сантор, отшвырнув ногой разбитую чашу, валявшуюся на дороге. — Тогда мы сможем править всем миром. Все будут подчиняться высшей расе эч-гуров!

Сантор представил, какой будет его жизнь после войны. Он приобретет себе роскошный особняк где-нибудь на берегу океана или даже в Тзентерсе. И у него будет много девушек-рабынь. Так обещал всем эч-гурам со знаком Иксванзета (ну, или Инметау) шерат Иксандора Джесан-Ра. А ведь у него, Сантора, звездный символ Инметау...

Ход мыслей эч-гура внезапно прервал легкий шорох в темном переулке. Рука Сантора тут же легла на эфес лучевого меча. Странное предчувствие, всколыхнувшееся в глубине его души, холодком пробежало по спине воина. Он ясно ощутил на себе чей-то тяжелый взгляд, но не мог определить его источник. Казалось, что на него смотрели со всех сторон одновременно. Сантор с трудом овладел собой и как можно более грозным голосом спросил:

— Кто здесь?

Он окинул взглядом пустынную улицу. Это был один из самых глухих кварталов. В случае чего — помощи ждать неоткуда. Надежда оставалась только на себя.

«Но какая может быть опасность в сильно охраняемом городе»? — попытался успокоить себя эч-гур, однако тревожное чувство не проходило.

— Кто здесь? — снова повторил свой вопрос Сантор и, вытянув из-за пояса меч, сделал несколько шагов в направлении мрачного переулка.

— Твоя судьба, — прозвучал неожиданный ответ, и в желтом свете плазменного лезвия из темноты медленно выплыла широкоплечая фигура. Заглянув в суровое, с резко очерченными чертами лицо пришельца, на котором фосфорическим светом горели глаза, эч-гур ощутил, как его душу охватил суеверный ужас.

— Арроу?!.

Сантору понадобилась вся сила воли, чтобы сбросить с себя парализующую волну страха. Эч-гур воинственно крикнул и кинулся с мечом на АРЭС-Альтауэта. Однако ари-дор мгновенно выбил оружие из рук врага, отшвырнув его далеко в сторону. Сантор бросился бежать, но что-то гибкое и холодное, как удавка, тут же обхватило его шею, едва не задушив. Резкий рывок назад заставил тело эч-гура хлопнуться спиной на каменную мостовую. Арроу одной рукой ухватил противника за ворот комбинезона и, грубо подняв на ноги, приставил его к стене. Все произошло так быстро, что Сантор даже опомниться не успел, как был загнан в угол, а в его горло уткнулась твердая рукоятка отключенного меча. Короткое нажатие на кнопку, и в нескольких сантиметрах от лица вздрогнувшего эч-гура вспыхнуло плазменное лезвие, вновь выхватив из темноты бесстрастный образ альтауэта.

— Мечтаешь о счастливой беззаботной жизни, уничтожая невинных? — угрожающе спокойно спросил Арроу.

— Я... нет, только не убивай меня. Я... все сделаю, как ты хочешь... — взмолился эч-гур.

— Кто убил Ангира, командира эскадры альтауэтов, которые напали на вас в Зеленой долине? — задал Арроу вопрос.

— Я... видел, что с ним сражался Джаутес, а Иркор выстрелил ари-дору в спину...

Глаза альтауэта гневно сверкнули.

— Где сейчас Иркор и Джаутес?

— Иркор в городе, а Джаутес... Я не знаю.

Арроу пристально посмотрел в лицо эч-гура.

— Не знаешь... А вот твой мозг утверждает обратное, — альтауэт сузил глаза. — Джаутес отправился в Иксандор. — На мгновенье отведя взгляд, Арроу снова посмотрел на Сантора. — Таким, как ты нет места на Рэдрозе. — Одним рывком он сильней придавил горло эч-гура, заставив того задрожать, но тут же ослабил тиски. — Однако я не намерен марать об тебя свои руки. Слишком много чести для такой как ты мерзости. — Взгляд Арроу снова вспыхнул. — Нет, я не убью тебя. Ты будешь жить в постоянном страхе, проклиная тот день, когда на берегу Лазурной бухты захватил в плен беззащитную девушку. Пока сам не прервешь свое существование в этом мире. Твоя душа будет не нужна даже Властелину твоего звездного знака. Самоубийство — это и будет для тебя наказанием за все зло, что ты совершил.

— Нет!.. — Глаза эч-гура округлились от страха.

Самой худшей смертью на Рэдрозе считалось самоубийство, когда, по поверьям, погибала не только телесная оболочка, но и душа.

— Твой собственный меч и твои руки исполнят приговор, — произнес Арроу. — Да отречется от тебя Инмета́у. — Последние слова были сказаны таким тоном, что перепуганный эч-гур просто обезумел от ужаса.

— Нет, только не это!!!

Вырвавшись из плена, Сантор бросился к своему валявшемуся на земле мечу и, подобрав его, тут же устремился к Арроу, чтобы в бою заслужить себе спасительную смерть. Но альтауэт мгновенно растворился в темноте, вселив в душу эч-гура еще больший страх.

— Лучше убей меня!!! — слова Сантора потонули во мраке улицы.

А спустя три дня, пророчество Арроу сбылось: эч-гур покончил собой.