Лиза

Сессия все ближе. Мне это не кажется чем-то сверхъестественным и непосильным, и все же я заставляю себя заниматься. Иметь долги по учебе для меня совершенно недопустимо, я должна сдать все с первого раза.

Мы с Катей сидим в библиотеке, обложившись справочниками и пособиями. Стоит гробовая тишина. Слышится только шелест переворачиваемых страниц, чирканье ручек по бумаге и вздохи студентов. Видимо, кому-то учеба дается нелегко.

– Боже мой, ничего не понимаю! – возмущается Катя, переписывая очередной абзац про учение Фрейда. Культурология – самый ненавистный ее предмет. По большей части ей не нравится преподаватель, который этот самый предмет ведет. Она считает, что он не способен правильно подать информацию и говорит все очень быстро, к тому же постоянно перескакивает с темы на тему.

Увидев фамилию психоаналитика, я вдруг улыбаюсь. Вспоминаю нашу стычку с Кириллом в боулинге, а потом сцену в баре, когда мы поцеловались. Уже по-настоящему.

Теплые губы обжигали, мгновенно хотелось окунуться в эти чувства с головой. Безумие. До сих пор удивляюсь своей смелости и не могу осознать, что сама попросила поцеловать меня. Кир смотрел на меня так, будто мои слова всего лишь глупость или уловка, но по его разъяренному и одновременно возбужденному взгляду я смогла понять – он хочет выполнить мою просьбу.

Я даже не могу ответить самой себе, что это было. Кир спровоцировал меня, но я даже не подумала сопротивляться. Хотелось снова ощутить вкус его губ. Жадное желание бурлило под кожей, стало очень жарко.

И даже сейчас, сидя в библиотеке и прокручивая эти воспоминания в голове, я чувствую неловкость и тот самый жар. Стискиваю колени и опускаю глаза. Пусть на мне надеты джинсы, но призрачное касание пальцев Кирилла вдруг оживает на моих бедрах. Вспоминаю, как он чуть не порвал мои колготки, и вновь улыбаюсь, почти хихикая. Прикрываю рот ладонью, пытаясь успокоиться и одновременно скрыться от взгляда Кати, которая тут же захочет узнать, почему я так странно себя веду.

– Так, вроде бы я поняла… – бормочет себе под нос Катя, делая очередную заметку в тетради. Я успеваю принять высказывание подруги на свой счет и осторожно смотрю на нее. Слава богу, я ошиблась.

Кто-то отодвигает стул рядом с Катей и бросает учебники на стол. Я поднимаю на гостя глаза.

– Привет, детка, – говорит Денис, подсаживаясь к своей девушке и чмокая ее в щеку. Катя смущается.

– Детка? – не сдержавшись, усмехаюсь я. – Ты это серьезно?

– Вполне, – не теряется барабанщик и игриво целует Катю в шею, на что она тихо взвизгивает и просит так не делать, ведь в библиотеке занимаемся не только мы.

– Просто отлично, – произносит шепотом Артём, взяв стул у соседнего стола и поставив его рядом с Денисом. – Я ни черта не знаю и к экзаменам совершенно не готов.

– Как так? Ты ж вечно какую-нибудь фигню зубришь между репетициями, – подкалывает Денис, поворачиваясь к нему.

– К твоему сведению, я много времени потратил на курсач, умник! А всю остальную жизнь – на выступления. И прошу заметить, курсач я сдал на отлично.

Я усмехаюсь и наблюдаю за друзьями. Они очень смешно перешучиваются. С ними сразу становится не так скучно, как прежде, но именно это и отвлекает от подготовки.

Наконец я замечаю еще одну фигуру, скромно стоящую неподалеку, рядом с книжным стеллажом. Кир открыто пялится на меня, пожирая взглядом, на его губах блуждает хулиганская улыбка. По моей спине бегут мурашки. На мгновение я позволяю себе засмотреться на лицо Кирилла, но вскоре опускаю глаза в книгу, спрятав лицо за волосами.

– Всем привет, – произносит Кир, подходя к нашему столу. Все здороваются с ним в ответ, и только я молчу. Усердно вожу пальцем по строчкам, будто что-то читаю. Сердце стучит так сильно, что, боюсь, в такой тишине это слышат все.

Кир неспешно забирает у соседнего стола еще один стул и садится напротив меня. Я тут же замечаю, что замираю, и поэтому стараюсь как можно скорее вернуть себе непринужденную расслабленность. Не выходит. Вдобавок ко всему я, кажется, начинаю краснеть.

Кирилл мягко приземляется на стул, вальяжно откидываясь на спинку. У него нет ни тетрадей, ни учебников.

Он вытягивает ноги под столом, задевая мою лодыжку. Я не поднимаю глаз, но спешу немного отодвинуться. Правая рука Кира падает на стол, пальцы медленно барабанят по поверхности. Я ощущаю на себе его взгляд. Как неловко. И опять эти мурашки. Они добираются до затылка.

– Что изучаешь? – сладко проговаривает он, снова касаясь моей лодыжки носком ботинка. Друзья что-то обсуждают между собой и не обращают на нас внимания.

Я исподлобья смотрю на Кира. Он похож на хитрого лиса.

– Философию Канта, – непринужденно и несколько чопорно отвечаю я и спешу опять уставиться в книгу.

– И как? Хорошая философия? – отзывается он, но взгляд не отводит.

Я снова смотрю на него. Что это за вопрос такой?

– Отличная, – отвечаю, почти смеясь.

Кир игриво улыбается. Его пальцы все еще неспешно барабанят по столу. Я неотрывно смотрю в синие бездонные глаза. Резко прихожу в себя, когда понимаю, что от пошлых мыслей закусываю губу.

Я опускаю взгляд и быстро моргаю. Катя, Денис и Артём над чем-то тихо хихикают. Решаю, что это лучший момент для небольшой смены обстановки.

Поднявшись с места, я иду в конец зала, чтобы взять еще пару книг. Шаги неровные. Надеюсь, что со стороны этого не заметно. Я очень нервничаю, когда Кир так близко. С учетом того, что произошло вчера в баре…

Я уверенно иду к высоким, заполненным стеллажам. Решаю затеряться там на некоторое время и прийти в себя. Пожалуй, возьму пособие по культурологии. Объясню Кате темы, которые она не понимает. Мне нужно чем-то занять голову! Черт!

– Полка «К»… – шепчу я, внимательно рассматривая книги в поисках нужной.

Провожу ладонью по корешкам учебников, что так ровно и красиво стоят друг за другом. Нахожу учебники по культурологии, но не могу вспомнить, какой конкретно автор мне нужен. Глубоко вздохнув, я касаюсь щеки. Она горячая, как печка.

– Бегаешь от меня? – вдруг слышу я.

По другую сторону стеллажа стоит Кир. Он смотрит на меня через верхний просвет между книгами и полкой. В его глазах пляшут бесы, меня снова бросает в жар.

– Вовсе нет, – тихо говорю я, стараясь не привлекать чужого внимания. Около соседних стеллажей стоят другие студенты, шепотом переговариваясь.

– Тогда, может быть, обсудим?

– Обсудим что? – притворившись дурочкой, спрашиваю я. Жар сменяет ледяная паника.

Кир ухмыляется и исчезает из виду.

Я задерживаю дыхание, оглядываюсь по сторонам, – Кирилла нигде нет. Тогда я еще раз смотрю перед собой, пытаясь разглядеть другую сторону стеллажа, но никого не вижу. Выдыхаю и даже успеваю успокоиться. Напрасно. – Лиза… – Сладостный шепот, словно жаркое дуновение ветра, касается моего уха. Кир стоит прямо за спиной. – Не притворяйся, будто не понимаешь. Тебе это не идет.

Замираю… Я совершенно не в состоянии пошевелиться. Стараюсь дышать ровно, но каждое произнесенное им слово заставляет мое сердце биться чаще. От напряжения колет кончики пальцев, шею, колени.

– Я лишь хочу спросить тебя, – тихо произносит он.

Нервно сглатываю.

– О чем? – выдавливаю я.

– То, что произошло вчера в баре… ты это специально?

Не до конца понимаю его вопрос, но переспрашивать сейчас для меня непосильный труд. Я молчу.

– Ответишь? – шепчет он, я чувствую его руки на своих бедрах. Ладони обжигают сквозь ткань. Следом они находят мои руки, скользят вверх, добираются до плеч. Пальцы осторожно убирают волосы от шеи. Кир нежно касается губами моей кожи. Так легко и так нежно. Я прикрываю глаза и снова сглатываю.

– Что ты хочешь услышать? – дрогнувшим голосом спрашиваю я, медленно поворачиваясь.

Кир смотрит на меня. Теперь мы оказываемся лицом к лицу. Мне это стоит больших усилий, так хочется отвести взгляд.

Его нахальная улыбка возвращается, Кирилл внезапно обхватывает меня и прижимает к стеллажу. От неожиданности я чуть не вскрикиваю.

– Не шуми, – тихо произносит Кир почти у моих губ. – Ты ведь не хочешь, чтобы нас выгнали из библиотеки?

Я ничего не отвечаю, лишь снова прикрываю глаза и жду, когда Кирилл поцелует меня. Чувство, что я полная дура, все равно не покидает меня. Но разве не так ощущают себя все, кто влюблен?

Чувствую призрачное касание губ Кирилла. Они так близко, и все же он не спешит целовать меня. Горячее дыхание мучительно опаляет кожу. Этого недостаточно. Уже недостаточно, когда я познала большее.

– Ты хочешь… чтобы я попросила тебя? Опять? – спрашиваю, не открывая глаз, и тут же прикусываю язык. Не стоило этого говорить, не стоило.

Кир ухмыляется. Заправив мою прядь волос за ухо, он говорит:

– Не обязательно.

И его горячие губы касаются моих.

Кир с остервенением сжимает мои ягодицы и приглушенно стонет. Не думала, что подобная реакция может распалить меня еще больше. Нужно вести себя тихо, но Кирилл не оставляет мне шанса. Я не противлюсь и позволяю ему делать все, что он хочет.

Стеллаж за моими плечами трясется, книги готовы попадать с полок.

Я обхватываю Кира за шею, прижимая крепче. Непослушные руки перемещаются на его спину, следом проникая под черную футболку. Пальцы пробегаются по напряженным мышцам и вдруг оказываются на ремне джинсов. Я дергаю за пряжку, и Кир прерывает страстный поцелуй.

– Ты меня раздеваешь? – игриво приподняв брови, спрашивает Кир.

Мои руки застывают, оставаясь на его ремне. Не отрывая взгляда, я улыбаюсь и смело отвечаю:

– Да.

Кирилл точно доволен, об этом говорит его дурацкая ухмылка.

– Здесь? Сейчас? – все с тем же выражением лица тихо интересуется он.

Не могу упустить шанса отыграться хотя бы за тот вечер, когда он подбил меня незаконно проникнуть в спортивный комплекс.

– А ты что, струсил?

Кир облизывает губы, не переставая улыбаться. Кажется, отсылку он понял.

– Чокнутая, – говорит он, собираясь снова меня поцеловать.

– Ну а ты сумасшедший.

Не успевает Кирилл коснуться моих губ, как слышится приближающийся стук каблуков. Я отталкиваю его от себя, поправляю одежду, приглаживаю волосы и, хихикая, перебегаю к соседнему стеллажу. Кир смеется и остается на месте, усердно делая вид, что выбирает книги.

– У вас все в порядке, молодой человек? – спрашивает его библиотекарша. Женщина с пучком на голове, белой блузке и длинной черной юбке подозрительно косится на него.

Кир строит мученическое лицо и бьет по стеллажу ладонью, отчего тот снова слегка шатается.

– Да вот не знаю. Злюсь, что не понимаю культурологию.

Женщина вмиг добреет и подходит ближе. Оглядев полку и поразмыслив, она выбирает один из учебников и протягивает Кириллу.

– Возьмите вот этот. По-моему, это лучшее пособие.

– О, спасибо, – сияет Кирилл и принимает из рук женщины книгу.

Звук каблуков постепенно удаляется. Женщина возвращается в зал за свой стол. Кирилл оглядывает соседний стеллаж и видит, что я смеюсь.

– Чего? – вскидывает он руки, кладя учебник обратно на полку.

– «Не понимаю культурологию», – повторяю я, имитируя его голос.

– Ну да. Я в этом не силен. А ты позанимайся со мной, – приговаривает он, вновь приближаясь ко мне. – Ты же умница…

– Перестань, – смущаясь, произношу я, стараясь не допустить, чтобы Кирилл дотронулся до меня. Но он снова цепко хватает меня и прижимает к стене.

– Ну так как, завтра вечером? – ткнувшись носом мне в шею, шепчет Кирилл. Подняв голову, он смотрит мне в глаза. О чем именно он говорит? О занятиях или… нет?

– Я… подумаю, – замешкавшись, отвечаю ему.

Выскользнув из его ловушки, я спешу вернуться в зал к столу ребят. Кирилл выжидает пару минут и двигается следом.

Когда я занимаю свое место и прислушиваюсь к разговору друзей, то понимаю, что Денис и Артём спорят о музыке и перечисляют группы, которые кажутся им классными. Катя, успешно позабыв про задания, вовсю поддерживает своего парня, хотя я могу поклясться, что она понятия не имеет, о чем речь.

– Ой, ладно, – машет Денис и отворачивается от Артёма, теперь даря все свое внимание Кате. – Тебя ничем не переубедить.

– Конечно нет, потому что я прав, – фыркает Артём и листает раскрытый перед собой учебник.

– Он врет, – одними губами произносит Катя Денису, и тот довольно сжимает ее ладонь.

Подойдя к ребятам, Кир садится напротив меня. Переключаю свое внимание со счастливой подруги на него. У Кирилла такое лицо, будто он совсем недавно делал что-то противозаконное, а адреналин в крови никак не успокаивается. Он кладет руку на стол.

– И ты что, так сразу сдался? – вдруг очнулся Артём, желая продолжить спор. Взглянув в сторону Дениса, он видит, как друг гладит Катину ладонь и совершенно не слышит его. – Понятно, – прыскает он и оборачивается к Кириллу, ища поддержки, но и тут ее не находит – наши с Киром пальцы сцепились в замок. Мы все еще неотрывно смотрим друг на друга. – Кажется, я третий лишний, – возмущается Артём, скрещивая руки на груди. – Или правильней будет сказать, пятый.